Любопытство – то, что заставляет в пустом доме идти на источник шума, открывать дверь в тёмный подвал и всматриваться в кромешную тьму. Точно так же тайное, непонятное и неведомое братьев-режиссёров Жан-Пьера и Люка Дарденн в драме с говорящим названием «Неизвестная» заставляют героиню рисковать. Только режиссёры как будто забывают, что в темноте тайны обязательно должно быть что-то объективное, а не игра воображения с сопутствующими унижениями, обвинениями и угрозами замолчать. Молодой врач Дженни (Адель Энель) останавливает порыв своего практиканта открыть дверь запоздалому пациенту. Друг за другом она бесстрастно и принципиально отпускает нравоучения: «Если будешь страдать за каждого пациента, ты станешь плохим диагностом»; «Если хочешь стать врачом, надо уметь контролировать эмоции»; «Будешь потакать пациентам, станешь плохим врачом». Однако на следующий день, узнав, что звонившая накануне девушка найдена мёртвой без документов, телефона и потому шанса на опознание, Дженни сама теряет контроль над своими чувствами… Общее впечатление от фильма напоминает то недоумение, которое возникает после закрытия книги Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». В ней (именно в этой книге автора, но не во всём его творчестве) в какой-то момент определённые вещи и события, которые просто нужны автору, начинают появляться из ниоткуда, из «широких штанин» без мало-мальски правдивой для фантастики, домысла и вымысла предыстории и определения. Также и в этом фильме: режиссёры – возможно поклонники Брэдбери – наполняют свой сценарий исходными из неизвестности. Почему Дженни постоянно думает, переживает, буквально страдает из-за незнакомой девочки? Потому что в прошлом она также кому-то не помогла, или эта девочка снится ей по ночам и грызёт совесть за этот сомнительный и спорный эпизод? Почему героиня так решительно отказывается от хорошего места врача с достойной зарплатой в пользу нищенского места в глубинке? Потому что в её детстве было что-то решающим, или теперь она считает своим долгом таким образом искупить вину? Почему она так самоотверженна? Потому что в прошлом ей кто-то помог, и она решила отплатить миру за эту доброту, или девочка ей всё-таки снится? И откуда, в конце концов, такое желание идти до конца, а по пути указать окружающим на их ошибки, помочь чужим людям найти себя и свою душевную гармонию, когда в своей жизни творится чёрти что? Потому что режиссёрам просто нужна была такая героиня, или им снятся свои «девочки», которым они не помогли? Никаких «дано» для поиска этой «Неизствестной» режиссёры не озвучивают. Вместо этого даётся только то, что главная героиня – врач-женщина по имени Дженни Давин, что она не снимает бесформенное клетчатое пальто-унисекс и что она не открыла дверь незнакомке после окончания приёма. Дальше следует смутная и странная история только следствий без каких-либо причин: равнодушие всех окружающих, но не героини, наезд гопников, страх подростков, непрофессиональная разговорчивость следователей и болезненное любопытство Дженни, которое перечёркивает естественные человеческие инстинкты самосохранения и самоуважения. В финале же, который раскрывает всё скрытое, в душевные страдания и благородный порыв Дженни не веришь ещё решительней, чем в начале. Потому что понимаешь все действия врача-героини, как желание найти виноватого, чтобы спихнуть с себя это паразитирующее чувство вины. Портрет жертвы, как и главной героини, и всех остальных второстепенных героев, также не прорисован, не раскрыт, не вызывает никакого чувства участия и понимания. От неё во всём фильме остаются какие-то огрызки: афроамериканка, молодая, погибла сама или с помощью, от кого-то бежала, потом имя и в конце несколько подробностей, которые нисколько не способствуют тому, чтобы эта, пусть и выдуманная, девочка и её история врезались в память и заставили о чём-то задуматься с переносом на действительность. О ней забываешь, как только начинаются титры. Или сразу после мысли: «А зачем бежала-то?» На мрачное повествование драматической детективной истории – по сюжету и по оттенкам в кадре – ошмётками наклеиваются сцены врачебной практики: опухшая нога у старика, заложенные уши у ребёнка, гниющее бедро у мигранта, приступы инфантильности у подростка и что-то ещё незначительное для сюжета и медленное для динамики. Без какого-либо музыкального сопровождения за все почти два часа, понятно, это призвано приблизить зрителя к реальности той жизни, что отображают режиссёры на экране. Но обязательно ли так подробно копировать реальность или даже искусственно её омрачать, чтобы заставить зрителя поверить в картинку и натолкнуть на рассуждения по сюжету? Чтобы поверить герою, у него должен быть мотив! Это то основополагающее, первое правило сценаристов, которому учат ещё студентов на сценарном отделении. И неважно, закапывает герой труп или пьёт кофе. То есть, как говорил Чехов: «Если в первом акте на стене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит». Мотива же в сливе бачка унитаза, том, как героиня режет овощи для ужина, выбирает между бутербродом с сыром или колбасой, либо муравьиными шагами помогает бабушке-пациенту спуститься по длинной лестнице нет никакого, кроме как, наверное, увеличить время ленты. Не говоря уже о мотивах риска героини. Фильм «Неизвестная», как и все предыдущие фильмы братьев из Бельгии Дарденн, представлялся на Каннском фестивале. Что говорит о его артхаузности, не массовости. Это подтверждают и другие Каннские работы режиссёров, среди которых немало призёров фестиваля на Лазурном берегу: «Розетта» (1999), «Сын» (2002), «Дитя» (2005), «Молчание Лорны» (2008), «Мальчик с велосипедом» (2011) и «Два дня, одна ночь» (2014). В этом году режиссёры награду не взяли. Возможно, из-за этого после показа на Каннском кинофестивале братья Жан-Пьер и Люк Дарденн вырезали целых 7 минут метра и перемонтировали «Неизвестную». Это же только подчёркивает, что даже сами режиссёры не уверены в своём результате. Повар же никогда не сунется досаливать изначально гармоничное блюдо, а художник дописывать уже вставленную в раму картину. В любом случае, отслеживая систему побед братьев «один через два», можно с уверенностью сказать, что режиссёры стабильны в своих наградах и что их фильм будущего года обязательно станет призёром Канн.