Рецензия на фильм Трансформеры: Последний рыцарь от Евгений Нефёдов

Transformers: The Last Knight
Оценка фильма
6 из 10

Рыцари и пришельцы

Гаю Ричи, наверное, обидно. Мало того, что его эпический, сделанный с любовью и тщанием «Меч короля Артура» /2017/ не оправдал радужных финансовых надежд, особенно в североамериканском кинопрокате, где кассовые сборы составили весьма скромную сумму. Так ещё – следом на экраны вышло сразу два голливудских блокбастера, в которых тема английского рыцарства трактуется очень вольно, а исторические факты и легенды вписываются в новую, сочиняемую прямо на ходу мифологию. Причём если в «Мумии» /2017/ мотив был затронут, в сущности, по касательной, то у Майкла Бэя – является сюжетообразующим. В данной связи особенно забавно, что британские ветераны Второй мировой войны выразили недовольство решением заезжих кинематографистов «украсить» нацистской символикой (огромными флагами со свастикой) Бленхеймский дворец, некоторое время служивший резиденцией Уинстону Черчиллю и превращённый для съёмок в… штаб-квартиру командования Вермахта. Но при этом ни косвенное принижение их собственного вклада в разгром гитлеризма (оказывается, решающую лепту внёс бесстрашный Бамблби!), ни, тем более, бесцеремонное обращение с культурным наследием – с так называемой Артурианой – никаких протестов не вызвали. А ведь было чем возмутиться.

Пролог с битвой, от исхода которой зависит, устоит ли цивилизация под натиском неисчислимых орд варваров, что и говорить, эффектен. Но разве не может не покоробить представление великого и ужасного, мудрого, пользовавшегося непререкаемым авторитетом Мерлина жалким мошенником и пьяницей, которому, вняв слёзной мольбе, помогли исполинские пришельцы? Действительно ли наличествовала необходимость углубляться в седую древность, отказываясь от сугубо технократического (в фантастическом антураже) и милитаристского подхода, характерного для предшествующих частей, особенно для блестящего оригинала десятилетней давности. Понятно, что ещё в четвёртой ленте с подзаголовком «Эпоха истребления» начинала чувствоваться исчерпанность тематики, которую введение зрелого персонажа (Кейда Йегера) вместо сообразительного подростка Сэма всё-таки не компенсировало. Это, конечно, потребовало от Майкла и команды кинодраматургов, получивших в своё распоряжение астрономический бюджет в $260 млн., привнести что-нибудь свеженькое и неожиданное. И если желание потревожить тень монарха, в само существование которого не верит Вивиан Уэмбли, считая образ собирательным (1), кажется сомнительным, то в отношении чистого, безостановочного действия авторы определённо не подвели. Даже несколько шуток, в том числе – запомнившихся по рекламному ролику, проносятся настолько стремительно, что кое-кто рискует на них не отреагировать.

Словом, во всём, что касается динамизма, увлекательности, максимально широкого использования самоновейших визуальных эффектов, претензии к создателям отсутствуют. Держать публику в напряжении свыше двух часов и при этом не сплоховать с кульминацией – показатель бесспорного профессионализма творцов. Вместе с тем, как это часто бывает с «фабрикой грёз», вызывают настороженность некоторые побочные идеи, под шумок (точнее, под грохот взрывов, стрельбы, схваток на мечах и т.д.) закладываемые в головы зрителей. Нет, дело не в Кубе, где (вслед за Домиником Торетто) нашёл прибежище отставной агент Симмонс, загорающий на пляжах Гаваны с инопланетными приятелями. Речь о вещах принципиальнее – о философской подоплёке зрелища. Отличительной чертой киносериала про трансформеров (как и старого анимационного цикла) являлся высокий пафос, на удивление органично сосуществовавший с многочисленными забавными, включая откровенно курьёзные, ситуациями. Но, похоже, Бэй не удержался и не смог не поддаться общей тенденции – не удариться в моральный релятивизм.

Как только действие переносится в современность, нас ошарашивают душераздирающей сценой: любопытные детишки, пробравшиеся на свалку уничтоженных трансформеров, чудом выживают под огнём боевых машин, патрулирующих территорию. Становится понятно, что одобренный властями большинства стран (Остров Свободы как раз стал исключением) запрет на нахождение роботов-пришельцев на Земле действует всерьёз – и что у подразделения СЛТ масса работы. Но тут же звучат оговорки. С одной стороны Автоботы попали под раздачу на пару с Десептиконами, с другой – правительство США, следуя старой доброй традиции сотрудничать с сущими дьяволами во плоти, идёт на сделку с Мегатроном. Однако хуже всего, что на сторону зла – пусть даже вынужденно, не по собственной воле – переходит такой стопроцентно положительный (неизменно вещающий высокие истины) персонаж, как Оптимус Прайм… В финале, правда, всё становится на свои места – и «хорошие» объединяют усилия против «плохих» в грандиозном сражении. Но осадочек, как говорится, остался.

Постановка Майкла Бэя, которую точно – можно не сомневаться! – ждёт солидный коммерческий успех, позволяет лишний раз удостовериться в том, как основательно постмодернистские установки проникли в массовую культуру. Смешение грустного и смешного, высокого и низкого, элитарного и плебейского давно стало нормой – и, скажем, почтенный Энтони Хопкинс с нескрываемым удовольствием (и с как бы серьёзным выражением лица) окунается в стихию увлекательной игры. Тайны истории и мироздания, близящаяся гибель планеты, овладение прорывными технологиями, почти магией, – всему находится место в хаотичном круговороте событий. А того, кто вздумает задаться вопросом, не переусердствовали ли кинематографисты (не слишком ли много трансформеров ввели в фабулу?), скорее всего, не поймут.

__________
1 – Женщина-профессор Оксфордского университета поясняет студентам, что, по-видимому, имело место смешение черт римских полководцев и кельтских вождей.
1

Все комментарии

Оформить подписку