Рецензия на фильм Однажды... в Голливуде от Евгений Нефёдов 30.07.2019

Рецензия на фильм Однажды... в Голливуде от Евгений Нефёдов

Once Upon A Time In Hollywood
Оценка фильма
8 из 10

Девять

В высшей степени знаменательно, что рабочими названиями фильма были варианты «Untitled #9» и просто «#9». Конечно, подсчёт полнометражных постановок Квентина Тарантино – дело неблагодарное. Скажем, включать ли в этот перечень ранний (любительский, с хронометражем в девяносто минут) опус «День рождения моего лучшего друга» /1987/? А два тома эпопеи «Убить Билла» /2003-04/ считать за разные кинопроизведения или всё-таки за цельное, тем более что в 2011-м году вышла «объединённая» версия с подзаголовком «Всё кровавое дело»? И как же участие в коллективных проектах, не говоря уже о помощи Роберту Родригесу в качестве «специально приглашённого режиссёра»?.. Вместе с тем не нужно быть дипломированным историком киноискусства, чтобы моментально провести в уме параллель с немеркнущим феллиниевским шедевром, особенно с учётом того обстоятельства, что англо-американский (снятый в жанре мюзикла) ремейк «Восьми с половиной» /1963/ вышел на экраны с заглавием «Девять» /2009/. Собственно, Квентин и не скрывал, что замысел являлся для него глубоко личным, выстраданным, в каком-то смысле – интимным… На написание сценария ушло несколько лет, а подготовку к съёмкам невольно омрачил скандал, повлёкший разрыв с давними соратниками – братьями-продюсерами Харви и Бобом Вайнштейнами. Но результат того, бесспорно, стоил – и семиминутная овация стоя, устроенная зрителями на премьерном показе в рамках Каннского международного кинофестиваля, видится абсолютно заслуженной. Круг замкнулся: многие вспомнили триумфальное вручение «Золотой пальмовой ветви» за «Криминальное чтиво» /1994/, некогда заставившее говорить о мощном обновлении методов киноповествования.

Казалось бы, как может человек ностальгировать по событиям, которые застал в совсем юном возрасте, смутно понимая, кто такие хиппи, и вообще вряд ли догадываясь о кровавом злодеянии, совершённом подопечными Чарльза Мэнсона? Но… надо знать натуру не просто киномана, а ненасытного «синефага» (то бишь ‘пожирателя фильмов’, как талантливого самоучку обозвали французские кинокритики), чтобы смекнуть, что кинопродукция «фабрики грёз» того периода стала неотъемлемой – неотъемлемой! – частью его собственной биографии. Как и ожидалось, в ленте что ни фрагмент, то – щедрый подарок братьям по духу, моментально улавливающим, куда клонит хитрец. Среди самых остроумных сюрпризов – эпизод на съёмках «Зелёного шершня» /1966-67/, где Клиффу Буту пришлось померяться силами с молодым Брюсом Ли, пока не обретшим славу величайшего кумира восточных единоборств и с восторгом рассуждающего о преимуществах бокса. Или вспомним сцену роскошной вечеринки со Стивом МакКуином, раскрывающим подноготную именитых коллег. Что уж говорить об основной сюжетной линии.

Возможно, режиссёр-сценарист и переборщил, охарактеризовав сведённых вместе «суперзвёзд» (1) величайшим тандемом со времён Пола Ньюмана и Роберта Редфорда, но выбор всё равно оказался очень точным. В драмах актёра и каскадёра, как в капле воды, отразились блеск и нищета Голливуда периода глубокого кризиса сложившейся студийной системы и мучительного формирования новых моделей кинобизнеса. Череда общественных потрясений (от антивоенных протестов и борьбы чернокожих граждан за свои права до «сексуальной революции»), устаревание привычного киноязыка, отмена пресловутого кодекса Хейса, неожиданные запросы со стороны публики на сюжеты, стилистические приёмы и героев – всё это проистекало одновременно! Артистам вроде Рика Долтона приходилось волей-неволей смиряться с тем, что вышли в тираж, и перебираться на время в Старый Свет, чтобы отметиться в «спагетти-вестернах» и эпигонах «бондианы» (так называемый Eurospy). А что тут поделаешь? Время неумолимо и заставляет спешно приспосабливаться к меняющимся условиям. Но… это-то и интересно!

Означенный аспект, естественно, не следует абсолютизировать. Обращаясь к прошлому, Квентин в первую очередь (неважно, осознанно или нет) помогает нам осмыслить текущий момент, зачастую сбивающий с толку, вызывающий бурные полемики. Рубеж 1960-70-х тоже, если вдуматься, поражал сочетанием странных вещей. «Дети цветов», исповедавшие тотально пацифистские взгляды, без устали говорившие о любви и расширении границ сознания, в то же время могли подпасть под влияние откровенно деструктивных личностей вроде Чарльза Мэнсона. И отрицание традиционной семьи кое для кого обернулось вступлением в банду с кодовым наименованием «Семья». Наверное, лучше уж привычный буржуазный удел, которому отдаёт предпочтение Рик, вернувшийся из Италии с юной женой и мирно отдыхающий в бассейне (пока ещё не продал виллу из-за растущих финансовых трудностей). Правда, впереди – грустное расставание с лучшим другом, зато напоследок удастся внести персональный вклад в торжество демократии, пардон, добра и правды.

Применительно к тарантиновским изысканиям зачастую используют термин «альтернативная история», и фабулу «Бесславных ублюдков» /2009/ или нового детища кинематографиста действительно можно воспринимать в данном ключе. Но тут можно углядеть и откровенную насмешку над бесчисленными жертвами «массовой культуры», готовыми принять за чистую монету любую ересь – например, что Адольф Гитлер погиб от рук подпольщиков в парижском кинотеатре или что Шэрон Тейт жила долго и счастливо в браке с гением Романом Полански, известным совратителем нимфеток. Вместе с тем зачин «однажды…» помимо того, что отсылает к творчеству обожаемого Серджо Леоне, настраивает зрителей на сказочно-легендарный лад. Это – увековеченные в целлулоиде (использование тридцатипятимиллиметровой плёнки принципиально!) представления художника об идеальном мире. Об идеальном не в плане мгновенного исполнения любых желаний и отсутствия проблем, но – подразумевающего, что справедливость будет восстановлена. В мире, где телевидение не промывает мозги юной поросли, подготавливая почву для дичайших выходок, и даже не способствует повальному эскапизму, а питает фантазию. К слову, проведённый Тарантино анализ мотивации поступков безмозглых преступников почти дословно совпал с выводами, сделанными советским киноведом Ромилом Соболевым на страницах монографии «Голливуд. 60-е годы», что заставляет лишний раз поразмышлять на тему, что-де ничто не ново под луною. Прошлое оборачивается настоящим, но будущее при этом носит непредсказуемый характер. Такой вот парадокс, практическое разрешение которого человек наблюдает день за днём, не замечая ничего необычного. Одна надежда – на таких прозорливых творцов, как Квентин!

_______
1 – Как все прекрасно помнят, по отдельности мастер уже сотрудничал и с Брэдом Питтом, и с Леонардо ДиКаприо.
1

Все комментарии

Оформить подписку