Назад

Фильм Заговор (2001)

Conspiracy
Развернуть трейлер
Поделиться
8,0
рейтинг ivi
недостаточно данных для вывода расширенного рейтинга

Взгляд «изнутри» на Ванзейскую конференцию 20 января 1942 года, где пятнадцать высших руководителей нацистской Германии обсуждали план по уничтожению миллионов людей – так называемое «окончательное решение еврейского вопроса». За полтора часа в роскошной вилле на озере Ванзе была утверждена программа величайшего преступления против человечества, вошедшего в историю ХХ века под термином «Холокост».

Проект HBO и BBC, британская историческая драма, основанная на единственной сохранившейся копии протокола Ванзейской конференции. Хронометраж фильма соответствует продолжительности самой встречи – по-деловому сдержанной, холодной, ввергающей в ужас. Всего пятнадцать мужчин, уместившихся за одним обеденным столом, решают, каким образом в ближайшем будущем стереть с лица Европы всё еврейское население. Реальных участников «конференции зла» сыграли известные актеры: Кеннет Брана, Стэнли Туччи, Колин Ферт, Кевин Макнелли и другие. Роль оберштурмбаннфюрера СС Адольфа Эйхмана, впоследствии казненного за военные преступления, принесла Стэнли Туччи «Золотой глобус».

Шокирующий и правдивый фильм «Заговор» можно посмотреть в нашем онлайн-кинотеатре.

Приглашаем посмотреть фильм «Заговор» нашем онлайн-кинотеатре в хорошем HD качестве. Приятного просмотра!

Языки
Русский, Английский
Доступные качества

Фактическое качество воспроизведения будет зависеть от возможностей устройства и ограничений правообладателя

FullHD, HD, 1080, 720

Сюжет

Осторожно, спойлеры

Во время Второй Мировой войны на территории Германии готовится встреча генералов Третьего Рейха. В особняке кипит работа по подготовке встречи на высшем уровне. Первым прибывает государственный секретарь Бюлер в сопровождении военных, полковника Шонгарт и майора Ланге. К гостям выходит подполковник Адольф Эйхман, так как именно он ответственен за проведение встречи. Позже Эйхман сжигает лист из гостевой книги и просит убрать её подальше.

Прибывают новые участники переговоров. В комнате уже полно людей и слышен смех. Сквозь людей уверенным шагом проходит мужчина в очках и входит в кабинет к Эйхману. Ему нужно передать генералу Гейдрих записку. Эйхман отвечает, что генерал вот-вот прибудет.

Легкий самолёт садится на поле. К нему тут же спешат машины. За штурвалом – доктор Штукарт. Ему подают тёплую одежду и везут в особняк. Прибывает доктор Критзингер, которого лично приветствует Штукарт. Люди в зале обсуждают последние новости с фронта. В здании появляется упитанный доктор Клопфер, который с порога хочет видеть Эйхмана. Он объясняет Эйхману причину своего опоздания.

Военные из СС разговаривают о взятии Москвы. За окном зима, и майор Ланге жалуется на холод. Разговор прерывает появление Клопфера. К нему лезет знакомиться Нойман, близкий соратник маршала Геринга, но доктор здоровается с мужчиной в очках, доктором Лютером. Лютер представляет Ноймана доктору, Клопфер шутливо представляется в ответ.

Прибывают последние гости – генерал Мюллер и доктор Фрейслер. Эйхман сетует на то, что генерала Гейдриха всё ещё нет. Также он докладывает гостям, что всё идёт прекрасно. Наконец радист сообщает, что генерал здесь. В доме генерал здоровается с Мюллером, и они обсуждают дела в России. Все гости идут в зал переговоров и начинается заседание.

Гейдрих просит всех по очереди представиться. Итак, на заседании присутствуют: генерал-майор СС Генрих Мюллер, представитель партии Колпфер, министр канцелярии Критзингер, генерал Хоффман из главного управления по расовым вопросам, Лейбрандт из министерства по управлению захваченной Прибалтикой, статс-секретарь министерства доктор Майер, Штукарт из министерства внутренних дел, Мартин Лютер заместитель секретаря министерства внутренних дел, Нойман – директор по управлению четырёхлетним планом, Ланге – заместитель командующего отрядами СС в Латвии, Йозеф Бюлер – статс-секретарь Польского губернаторства, Шонгарт – представитель СС при генерал-губернаторстве, доктор Фрейслер из министерства юстиции, Адольф Эйхман из управления делами евреев и сам генерал Гейдрих – начальник управления имперской безопасности. Гейдрих просит сохранять секретность происходящего в этом особняке. Так же он назначает Эйхмана своим заместителем по всем еврейским делам.

Гейдрих обозначает повестку заседания – это еврейский вопрос. Германия создала все условия для иммиграции евреев в другие страны, но проблема оказалась в том, что даже Америка не обрадовалась такому стечению обстоятельств. С завоеванием Польши возросло и количество евреев, с которыми нужно что-то делать. С завоеванием России добавится ещё пять миллионов. Бюлер напоминает, что созданные гетто уже полны под завязку. Гейдрих зачитывает послание Геринга о том, что надо разработать стратегию по окончательному решению еврейского вопроса. Гейдрих понимает это как полную очистку Европейского континента от евреев.

Армия рейха застряла на территории России. Америка также вступила в войну. Это, по словам Гейдриха, оказывает существенную нагрузку на бюджет Германии, поэтому ему видится невозможным дальнейшая поддержка иммиграции еврейского населения. Гейдрих говорит, что всем собравшимся надо прийти к неизбежному решению проблемы.

Повисает пауза, во время которой из-за стола встаёт Критзингер и молча подходит к окну. Гейдрих продолжает заседание и просит всех ознакомится с диаграммами еврейского населения на территории рейха. В комнату входит человек в форме СС и просит Гейдриха подойти к телефону. Генерал просит Эйхмана узнать кто это звонит, и чтоб впредь такого не происходило. Эйхман уходит, а Гейдрих просит Критзингера вернуться на место, чтобы не смущать остальных. Критзингер озадачен тем, куда всё это заседание движется.

Эйхман поднимает трубку и просит звонившего майора больше не беспокоить генерала пока идёт заседание. После того как он кладёт трубку, Эйхман просит служащих не принимать никаких звонков для присутствующих, всё должно оставаться в секрете. Эйхман возвращается в зал, и заседание возобновляется.

Гейдрих предлагает сменить политику иммиграции на политику эвакуации. Все не очень понимают разницы, и генерал предлагает отложить этот вопрос. Критзингера беспокоят условия содержания евреев в гетто, но Гейдрих и эту тему отбрасывает. Гейдрих озвучивает цифру - 11 миллионов евреев, с которыми очень скоро надо будет что-то делать. Генерал предлагает отобрать физически здоровых людей и отправить их на восток на строительные работы. Критзингер сетует, что не получится обеспечить им достойные условия пребывания. Более того 75% захваченного населения вряд ли держали что-то тяжелее карандаша, поэтому и строители из них никудышные. Гейдрих согласен с ним, но именно поэтому они и станут жертвами естественных факторов, как и задумано. Генерал планирует проводить евреев через гетто, где будет производиться сортировка, а старики будут умирать от старости. Не будет исключений даже для героев войны.

В разговор вступает Клопфер с заявлением, но его шепотом осаживает Мюллер – никто не хочет стравливать Бормана и Геринга. Гейдрих обещает не нарушать ничьи прерогативы. Его задача – очистить территорию будущего рейха от евреев. Генерал обращается к Лютеру и просит о содействии его ведомства. Затем он говорит, что пришло время перекусить и предлагает сделать это, не выходя из зала. Эйхман удаляется, чтобы пригласить прислугу.

Все переговариваются и пытаются шутить. Штукарт не понимает, как определять евреев, ведь есть и полукровки. Клопфер интересуется, когда Эйхман успел выучить еврейский язык, но какой именно он так и не понял. Эйхман рассказывает, как жил и работал среди евреев. Однажды он обратился к длиннобородому раввину, чтобы тот научил его языку. Тот согласился, но однажды попал в облаву и пропал. Эйхман удивляется скудоумию раввина, ведь он мог защитить его.

После перерыва Гейдрих возобновляет заседание. Лютера интересует ситуация с евреями в союзной Италии. Гейдрих уверяет его, что рейх напомнит Италии о верных приоритетах. Идёт обсуждение ситуации в странах Скандинавии и Балканах. Генерал Хоффман озабочен тем, что проделанная его ведомством работа получается напрасной. Но под тяжелым взглядом и парой фраз Гейдриха он отступает.

Гейдрих и Штукарт обсуждают законодательство. Генералу нужны исключения в законах в отношении евреев, так как сейчас они позволяют оставаться слишком большому их количеству. Гейдрих предлагает считать евреями всех, у кого есть хотя бы половина еврейской крови, несмотря на браки с немцами или заслуги. Все евреи будут эвакуированы. На этих словах встаёт Ланге и уточняет, что в Риге он «эвакуировал» тридцать тысяч евреев путём расстрела. Ланге спрашивает Гейдриха, что он подразумевает под эвакуацией. Генерал согласен с такой трактовкой термина. А вот Критзингер – нет. Он не может поверить, что нужно истребить всех евреев в Европе. Это невозможно, так как Критзингеру это говорил сам фюрер. Гейдрих отвечает, что фюрер и дальше будет так говорить. Критзингер молча встаёт и отходит к открытым дверям зала. Но через пару мгновений возвращается за стол, сообразив, что к чему. Они мирятся с Гейдрихом, заседание продолжается. Эйхман закрывает двери в зал.

Гейдрих предлагает проводить стерилизацию, несмотря на слова Хоффмана о существовании «хороших евреев». Гейдрих предлагает населению выбор – либо потеря способности к размножению, либо эвакуация. Также если человек ведёт себя как еврей, то и будет считаться за еврея. Для таких предусмотрена эвакуация без исключений. Далее Гейдрих и Эйхман перечисляют кого считать евреем, на основании количества кровосмешений. Во всех случаях решение принимает СС.

Все обсуждают отношение населения к стерилизации. Штукарт не согласен с такой перспективой, так как он потратил годы на разработку законов, связанных с межрасовыми браками. Закон, по его словам, должен определять пределы дозволенного. Хоффман уточняет, правда ли, что Гейдрих предлагает уничтожать всех полукровок. Штукарт говорит, что пересмотр законов подорвёт доверие к ним. Он предлагает заменить эвакуацию на стерилизацию. Нойман предлагает использовать рентгеновские лучи, и все начинают это обсуждать. Эйхман напоминает, что правительство уже применяло стерилизацию для душевнобольных. Критзингер уточняет, что применялась эвтаназия.

Бюлера интересует, как стерилизация отразится на работоспособности населения. Хофман говорит, что рейх нуждается в рабочих. Гейдриха утомляет его речь. Он не хочет ждать годы, пока евреи вымрут по естественным причинам. Он хочет стереть эту расу как можно быстрее. Штукарт говорит, что в таком случае закон не будет работать. При решении вопросов, например, о вступлении в наследование или разводах, все эти убийства при эвакуации неминуемо всплывут, и правительству зададут вопрос. Суды будут перегружены, но Клопфер вступает с Штукартом в спор. Штукарт выходит из себя и обвиняет Клопфера в поверхностном представлении о еврейском вопросе, почему вообще рейху нужно от них избавиться. Штукарт не хочет позволить беззаконно убивать евреев, так как в глазах всего мира это сделает их мучениками, что будет их победой. Гейдрих предлагает сделать перерыв, чтобы остыть.

Во время перерыва Гейдрих и Штукарт выходят на балкон, чтобы поговорить. Генерал твёрдо намерен добиться уничтожения всего еврейского населения, несмотря на административные ограничения. Гейдрих просит Штукарта не поддаваться давлению со стороны Клопфера. Генерал хочет, чтобы Штукарт занял его сторону.

Ланге и Критзингер общаются во время перерыва о жертвах в Латвии, к которым причастен Ланге. По словам Ланге скоро будут применяться газовые камеры. Критзингер напуган тем, во что превращается война. Далее с Ланге перекидывается парой слов сам Гейдрих.

Заседание возобновляется. Критзингер вновь критикует обсуждаемую повестку. Все обсуждают как подвести закон под геноцид евреев. В итоге зал делится на две стороны – военных и юристов. Некоторые просят оставить мужское население в качестве рабочей силы. Но по мнению Бюлера всё, что получит Германия – это переполненные гетто, так как евреи не способны к тяжёлой работе. Он обращается к Ланге с вопросом, как им избавиться от трёх миллионов евреев. Ланге против массовых расстрелов, так как это понижает боевой дух армии. В итоге Гейдрих заявляет о нецелесообразности расстрелов и предлагает Эйхману рассказать о газовых камерах. Эйхман проливает свет на успешное использование газа, от чего Бюлер бесится, так как ему не ясен смысл данного собрания, если всё уже принято на вооружение. Гейдрих подытоживает сказанное Эйхманом. Внезапно встаёт Хоффман и удаляется в туалет.

В туалете Ланге стоит рядом с Хоффманом, пока тот приходит в себя от обсуждаемого в зале. В туалет входит Эйхман и интересуется всё ли в порядке. Затем он идёт на кухню, чтобы выпить воды и остыть. Критзингер и Гейдрих разговаривают о своём противоборстве и влиянии Критзингера, которое генерал хочет подчинить. В итоге Критзингер решает принять сторону Гейдриха.

Вновь все за столом. Идёт обсуждение эффективности газового метода. Эйхман рассказывает о почти построенном лагере Аушвиц – в его камерах планируется перерабатывать до 2500 евреев в час, а не в день. То есть 60000 в сутки. На этой фразе все присутствующие смотрят в пустоту и пытаются осознать масштабы смертоносной машины. Затем все стучат по столу в знак одобрения. Все по очереди высказывают одобрение будущим действиям СС. На этом заседание оканчивается.

Некоторые участники, например, Штукарт и Критзингер, покидают особняк. Эйхман просит стенографиста оставить ему все ленты с записями заседания. Бюлер просит Гейдриха помочь очистить его гетто в первую очередь. Генерал всех заверяет, что скоро лагерь заработает и уже можно составлять расписание поездов.

В комнате остаются Гейдрих, Эйхман и Мюллер. Гейдрих наливает всем выпить и все садятся в кресла. Генерал рассказывает историю, рассказанную ему Критзингером ранее. Позже Гейдрих и Мюллер покидают особняк.

Эйхман собирает документы и уезжает.

Знаете ли вы, что

  • Дом, показанный, когда генерал Рейнхард Гейдрих (Кеннет Брана) летит на встречу, является домом реальной конференции. Однако внутренняя часть дома была воссоздана специально для фильма.
  • Фильм снимался почти как театральная постановка. Артисты оставались в костюмах и образах от начала и до конца каждого съемочного дня. Декорации были замкнутыми (потолки и стены не разбирались), чтобы усилить реалистичность обстановки и устранить любые задержки при смене плана или настройки освещения. Действие снималось длинными сценами, иногда по двадцать и более страниц сценария, что необычно для такого рода постановок. Однако многие актеры имели шекспировское прошлое, и необходимость запоминать такое количество диалогов не было для них новым опытом. Стиль производства требовал использования формата пленки Super 16. Это было необходимо из-за более емких кассет, доступных для камер, а также из-за меньшего размера, что позволяло операторам подходить очень близко к артистам, сидящим за столом для переговоров.
  • В эпилоге говорится, что копия протокола Ванзейской конференции заместителя министра Мартина Лютера была обнаружена в архивах министерства иностранных дел Германии американскими следователями в 1947 году. Это единственная существующая запись встречи Ванзейской конференции, которая сохранилась до наших дней.
  • Поскольку подробные записи Ванзейской конференции не сохранились во время Второй мировой войны, незначительные детали фильма (такие как расположение сидений за столом для переговоров, что на самом деле подавалось на обед и кто был в униформе, а кто нет) полностью зависели от предположений авторов фильма и не основывались на каких-либо исторических свидетельствах. Продюсеры и сценаристы имели доступ к большему количеству архивного материала, чем может показаться на первый взгляд. Во время судебного разбирательства в Израиле Адольф Эйхманн предоставил множество подробностей о теме фильма, вплоть до конкретных разговоров, общего тона встречи и других деталей. В частности, стоит отметить, что большая часть диалогов в фильме дословно заимствована из соответствующих записок и выступлений нацистских официальных лиц, которые были сохранены, являются частью исторических записей и цитируются многочисленными источниками. Многие конкретные выражения, используемые авторами в фильме, можно найти, например, в книге Гитты Серени «Альберт Шпеер: Его битва с правдой», а также в других источниках. Одностраничное урезанное резюме встречи, сохранившееся в файлах министерства иностранных дел Германии, – далеко не единственный первоисточник, использованный создателями фильма.
  • Помимо записи, которую проигрывает Адольф Эйхманн (Стэнли Туччи) в конце, во всем фильма музыки нет.
  • Стэнли Туччи – единственный американский актер в фильме, но его не просили изменить акцент, чтобы он соответствовал другим актерам.
  • Кинодебют Тома Хиддлстона. В фильме он исполнил роль телефонного оператора.
  • Действие фильма происходит 20 января 1942 года.
  • Кеннет Брана, Кевин МакНэлли и Иэн МакНис также сыграли нацистов в фильме «Операция «Валькирия»» (2008).
  • Рейнхард Гейдрих (Кеннет Брана) заявляет на конференции, что они уничтожат всех евреев между «Владивостоком и Белфастом». Брана родился в Белфасте.
  • Ошибки в фильме

  • Подполковник Эйхман говорит о программе принудительной эвтаназии, которую он называет программой Т-4. Термин "Программа Т-4" (Aktion T-4) был введен после окончания Второй мировой войны. Название T-4 является аббревиатурой Tiergartenstra?e 4, адреса департамента канцелярии, созданного в начале 1940 года в берлинском районе Тиргартен, где набирался персонал, связанный с T-4.
  • В начале фильма карточки рассадки подписываются традиционным немецкого готическим шрифтом "Fraktur". Хотя шрифт первоначально использовался нацистами, в 1941 году он был объявлен "Judenlettern" (еврейские буквы) самим Мартином Борманом, который запретил его использование. Действие фильма происходит в 1942 году.
  • Заседание делает перерыв, когда Хоффман просится в туалет. По возвращении Эйхман ошибочно называет доктора Роланда Фрейслера "генералом Фрейслером". Фрейслер служил в немецкой армии, но так и не получил генеральского звания.
  • Когда Гейдрих объявляет, что из "Англии, от Лапландии до Ливии, от Владивостока до Белфаста: никаких евреев. Ни одного", остальные одобрительно стучат по столу. В этот момент можно увидеть, как Критцингер стоит и смотрит в окно, но через долю секунды он снова сидит в кресле.
  • Когда Клопфер спрашивает: "Сколько юристов за столом? Поднимите руку", Рудольф Ланге дважды поднимает руку на двух разных кадрах.
  • В сцене, когда генерал Хоффман почувствовал себя плохо, Адольф Эйхман дважды прикуривает ему сигарету.
  • Когда машина Гейдриха подъезжает к дому, на кадре сзади хорошо видна наклейка D справа от номерного знака, но через несколько секунд, когда автомобиль подъезжает к дому, наклейка исчезает.
  • Когда Хоффман прибывает на конференцию, он одет в пальто. Когда он покидает конференцию, пальто отсутствует.
  • Когда доктор Критцингер покидает собрание в первый раз, чтобы выйти на улицу, камера находится у припаркованной машины перед особняком. Когда камера проходит мимо автомобиля, можно увидеть отражение члена съёмочной команды в наполированной краске автомобиля.
  • Клопфер изображается как весьма тучный человек. Он представлен достаточно грубым, чтобы даже другие нацисты чувствовали себя неловко, но в реальной жизни Герхард Клопфер был стройным, и его коллеги запомнили его как спокойного и обычно очень вежливого человека.
  • Все персонажи фильма, которые носят обручальные кольца, носят их на левой руке, как принято в Англии и США, откуда родом актеры. Немцы и австрийцы носят обручальные кольца на правой руке.
  • Когда участники обсуждают советское контрнаступление на Московском фронте, они упоминают смерть фельдмаршала фон Рейхенау и его замену генералом, "который никогда не командовал ни одной чертовой бригадой" (ссылка на генерала Паулюса). Рейхенау был командующим Шестой армией, входившей в группу армий "Юг", и никоим образом не участвовал в боях на Московском фронте.
  • В знаках отличия участников есть несколько фактических ошибок: у Гейдриха на погонах должно быть только одно "зёрнышко"; у персонажа Стэна Туччи должны быть золотые погоны; других званий, представленных на персонажах, в СС не существовало.
  • Встреча проходит в разгар зимы, но, когда кто-нибудь выходит покурить или поговорить, пар изо рта не виден.
  • HBO ® and related service marks are the property of Home Box Office, Inc
    Оформить подписку