Что может быть общего между французами и русскими: между тающими круасанами и кислыми щами, утончёнными беретами и лохматыми ушанками, живописным провансом и суровой деревней? Наглядный ответ дал советский режиссёр из Узбекистана Василий Левин, который в 1975 году на Одесской киностудии воссоздал дух Франции, а на экране – события научно-фантастических произведений французского писателя Жюля Верна. Мини-сериал «Капитан Немо» – пример того, как человеческая тяга к познанию и прекрасному в виде литературы стирает всякие границы. Профессор Аронакс в день своей свадьбы вынужден отправиться в экспедицию на военном корабле, чтобы защитить от жестокости людей невиданное морское чудище. Горячая враждебность людей ко всему непонятному и хладнокровный ответ морского обитателя на стрелы гарпуна и пушечные ядра выливаются в сражение. Корабль тонет, а трое его пассажиров – профессор Аронакс, его слуга Консель и китобой Нед Лэнд – оказываются внутри чудовища… Многосерийный фильм снят по мотивам двух произведений Жюля Верна: «20 тысяч лье под водой» (1869-70) и «Паровой дом» (1880). Однако, кажется, что режиссёр в соавторстве с Эдгаром Смирновым включил в кадровое повествование ещё одну книгу писателя, где упоминается имя Немо, – «Таинственный остров» (1874). Так, первая серия практически повторяет начало «20 тысяч» и носит ознакомительный характер с ситуацией и героями и разгоняет сюжет к кульминационной второй серии. Которая и погружает зрителя вместе с героями на дно морское и удивляет чудесами природы или техники. Они, в свою очередь, служат лишь основой для ретроспекции в события «Парового дома»: восстание сикхов в Северной Индии и личная трагедия не полковника Мунро, как по сюжету диковинного дома, а Немо из «Таинственного острова». Третья серия возвращает из Индии в настоящее время и, минуя ещё несколько опасных приключений «20 тысяч лье под водой», доводит до своего логичного завершения борьбу капитана Наутилуса за свои идеалы, а борьбу его пленников за свою свободу. Советское время не самая лучшая эпоха для научно-фантастического кино, где всегда высоки и недостижимы требования спецэффектов. Но в чём нельзя отказать советским создателям, так это в изобретательности и оригинальности. Декорации, костюмы, грим, актёры поддерживают общий антураж Франции, и только отсутствие иноязычных реплик под русскоязычными диалогами выдаёт оригинальность советской экранизации по Жюлю Верну. Также интересно решение команды все взрывы, крах, чудище, зарубежные пейзажи и достопримечательности перенести на бумагу в виде рисунков: они как будто из чьего-то личного дневника или корабельного журнала. Или вкратце рассказать о событиях не закадровым голосом рассказчика или участника, а песней. Невероятным и непонятным до сих пор остаётся такая быстрая подводная съёмка и её приличный монтаж в окна Наутилуса. Актёры молодому зрителю малоизвестны, что, впрочем, не умаляет их вклада в картину, значимости и популярности. Артисты добротной советской закалки не раздражают, не переигрывают и не фелонят даже в понимании избалованной чужаком Томом Хэнксом молодёжи. В Юрие Родионове из «Братьев Карамазовых» (1968) сразу узнаётся взвешенный профессор Пьер Аронакс. В брутальном Владимире Талашко, старшем лейтенанте Скворцове из фильма «В бой идут одни «старики», – взбалмошный охотник. В Михаиле Кононове, или Несторе Петровиче с «Большой перемены» (1972), – податливый слуга. А в звезде «Бега» (1970) и «Соляриса» (1972) Владиславе Дворжецком – хладнокровный и принципиальный капитан Немо. Несуществующую в книгах любовную линию отображает и воплощает очаровательная Марианна Вертинская в образе Жаклин, которая всегда становится той веской причиной режиссёра вернуть зрителя на сушу хотя бы на время. Сегодня «Капитан Немо» не впечатляет теми неожиданными поворотами, трагедией, драмой или даже динамикой, которые бесспорно были для современников. Мешают тому затянутые по нынешним меркам сцены, частые лирические отступления и желание режиссёра объяснить зрителю всё досконально, до последней мысли и идеи: исконно русская черта. Не менее значительным препятствием служит и время: всё меньше остаётся тех, для кого эта картина – ностальгия, для большинства, увы, это просто старый, почти древний фильм. И потому смотреть его весьма экзотично, а экзотика по вкусу истинным ценителям. Чего же не отнять у "Немо" даже спустя столько лет, так это его душевной простоты, красоты и мелодичного соло скрипки за кадром, под которые домашние дела спорятся, а еда готовится. И если не быстрее, то веселее и приятнее точно.