Рождённый порхать пикировать не может. Французам дано снимать ироничные романтические мелодрамы-комедии, а депрессию во всех её 50 оттенках чёрного лучше русских, наверное, никто не прочувствует. Французский режиссёр Жюстин Трие выводит из постели с француженкой Викторией рефлексию пушкинского Онегина или лермонтовского Печорина, но выходит угрюмая и нервозная картина «В постели с Викторией». Адвокат по уголовным делам Виктория Спайк – мать-одиночка двоих детей. Её бывший муж сознательно променивает заботу о семье и дочерях на интернет-блог, в котором он успешно поносит бывшую супругу. Некогда благополучная карьера Виктории летит под откос, как только она ввязывается в сексуальные извращения своего друга, обвиняемого подружкой в изнасиловании и покушении на убийство. Дети не радуют и требуют время. Ещё привязывается бывший подзащитный, молодой воздыхатель. В квартире хаос, в душе смятение. А утешение на сильном мужском плече оборачивается одноразовыми ночами с незнакомцами по вызову. Яркие краски, светлые тона, французский шарм и ироничность француженка Жюстин Трие – сценарист и режиссёр ленты в одном лице – променивает на унылую серость, беспорядочные половые связи, опостыление собственными детьми, злоупотребление сигаретами, травкой, алкоголем, таблетками и временем зрителя. И всё это под нагнетающее музыкальное сопровождение фортепиано. Утяжеляет общее впечатление такое русское депрессивное авось: как пойдёт, так и будет. Сломанная композиция путает и переплетает в беспорядке, что царит в квартире главной героини, истории, время и логику. Без переходов, подготовки и какой-либо предыстории зрителю представляются то разные судебные процессы, то истерики героини, то мужчины в её спальне, то её попытки расслабиться у психолога, массажиста, гадалки или другого психолога. Которые в один голос спрашивают: «А как у Вас с сексом?» Как будто это ключ ко всем проблемам и к идее фильма. В этом бардаке, словно цветок сквозь асфальт, выбивается такая благоухающая в более раннем фильме этого года «Любовь не по размеру» Виржини Эфира, бельгийка по происхождению. Она снова радует глаз каким-то внутренним французским обаянием и внешним чувством стиля, а также подтянутым телом, упругой грудью и раскованностью. Единственная по-настоящему постельная сцена в картине с Виржини Эфира, наверное, одна из самых чувственных за весь 2016 год в кинематографе (время 51:08, не благодарите). Но смотреть на актрису в этой картине всё равно неприятно. Какая-то искусственность в её европейской рефлексии видится через призму русских метаний достоевского Раскольника или исканий толстовского Болконского. Какая-то глупость в её попытках победить свою депрессию через секс с мужиками по вызову. Какая-то чудовищная беспечность по отношению к своим лапочкам-дочкам, которых она оставляет с едва знакомым бывшим наркодилером. Другие актёры: Венсан Лакост, Мельвиль Пупо, Лоран Пуатрено и другие, – просто не мешают Виржини Эфира делать свою работу по душевному разложению в кадре. Они выступают каким-то фоном её меланхолии и мешаются между собой в малоприятном овощном смузи с кусочками нераздробленных овощей. Одни из них узнаются по имени, другие по мало-мальски выделяющейся внешности, третьи по ходу сюжета и заключениям собственной логики. Однако не они тому виной. Виной тому разобщённость единой истории. Пазл красив, когда он собран полностью и правильно. В Европе вторую полнометражную работу Жюстин Трие «В постели с Викторией» встретили, как и дебютную её короткометражку «Два одиночества» в 2012 году: наградой. Только одиночество пришлось по душе жюри Берлинского кинофестиваля, а постель с привлекательной блондинкой Викторией – Канскому. Это значит, что Жюстин Трие сумела-таки отобразить назревающую проблему в Европе, понятную и видную пока только жюри и европейцам – опустошение жизненного колодца молодых женщин. Однозначно же, на зрительский взгляд, Трие прочувствовала и озвучила в ленте ту самую характеристику своей картины, которая становится её финальным апогеем. «Аномально развитый трагизм», – на заключительных минутах произносит один из героев. И действительно, фильм настоящая депрессия: утомительная, апатичная, рассеянная, безрадостная! В которой, думаешь, должно быть много смыслов и подтекста, но, как ни силишься, найти его не можешь. Кажется, что в конце Виктория даст зрителю мотивацию к движению вперёд, покажет пример своей стойкостью, научит выныривать со дна. Однако на деле депрессия оказывается реалистично-беспросветной. И не Виктория даст, а ей нужно дать своё время, внимание и терпение.