С самого начала фильма запахло «Амели», а лично для меня это был очень хороший знак.
Какой-то удивительный жанр нащупали французики ,и от него надолго остаёться приятное амбре.

Мне очень импонировала главная персонажиха — она категорично обаятельна, восхитительно бескомпромиссна, самоуверенно находчива, свежа, по-мужски бесстрашна...феминистичный идеал да и только.

Совершенно спутанный фэнтези-сюжет делает своё дело — прогнозировать невозможно абсолютно, потому что когда Бессон смешал в один коктейль птеродактиля, египтян, Францию 1912 года, то любые дедуктивные методы дальнейшего разворота сюжета бессмысленны априори. Нелинейный сюжет-то!

Миллион второстепенных персонажей, о которых повествуется в начале фильма, путают следы и раздёргивают внимание. Я от такого только получаю кайф.

На протяжении всего фильма героиня решает свои личные проблемы, и это вновь делает большой плюс супротив замыленного клише «А вот теперь, ребята, я в восьмисотый раз спасу мир». Отнюдь, юная авантюристка в каждом кадре убеждает нас, что судьбы мира не интересуют её нисколько — то ли дело личная драма. Это очень по-честному, а потому задевает за живое сильнее, чем все «Бондианы», «Индиано-Джонсианы» и иже с ними.
Вот готова юная особа ради спасения сестры и птеродактиля оседлать, и с мумией в обнимку поплавать — получите, распишитесь.

Очень тонко Бессон сводит воедино все ниточки упомянутых персонажей в финале фильма. Сидишь и повизгиваешь «Ах вот он тут зачем!».

Есть резон заметить, что фильм очень гипертрофирован — картинкой, завороченностью сюжета, некоторой переигранностью персонажей — многие могут сетовать на вычурность и гротескность. Именно поэтому кино серьёзно попадает под формат «на любителя», но коль уж личное мнение тут что-то значит — я среди той армии любителей, которая получила большое удовольствие от фильма.

Adele Blan-Sekning g'ayrioddiy sarguzashtlari