Сложно оценить эту картину в рамках одного жанра. Это высокохудожественная эклектика.
В начале просмотра зритель ощущает иронию режиссера над одержимостью мистической трактовкой христианства. Постепенно ракурс внутреннего диалога о существенности оккультных идей меняется. Зритель не может дифференцировать: с какого момента свойственная триллеру напряженность превратилась в дополнительный элемент рассуждения о замысле Дьявола.
Объяснимые меркантильность и скептицизм главного героя теряются в тривиальных мистических элементах сюжета. До самого финала сложно понять в чем стоит искать первопричину череды трагичных случайностей: в желании ли человека предать магический флер обыденности или же рука Дьявола правит судьбы людей.
Сложно оценить эту картину в рамках одного жанра. Это высокохудожественная эклектика. В начале просмотра зритель ощущает иронию режиссера над одержимостью мистической трактовкой христианства. Постепенно ракурс внутреннего диалога о существенности оккультных идей меняется. Зритель не может дифференцировать: с какого момента свойственная триллеру напряженность превратилась в дополнительный элемент рассуждения о замысле Дьявола. Объяснимые меркантильность и скептицизм главного героя теряются в тривиальных мистических элементах сюжета. До самого финала сложно понять в чем стоит искать первопричину череды трагичных случайностей: в желании ли человека предать магический флер обыденности или же рука Дьявола правит судьбы людей.