В ранге прижизненного киноклассика и дважды депутата Станислав Сергеевич Говорухин неожиданно получил в руки подходящий сценарий пьесы, не дошедшей до постановки в театре, зато ожившей на экране стараниями ярчайшего актёрского ансамбля. Создателю всенародно любимого хита «Место встречи изменить нельзя» захотелось посмотреть, как выглядит в XXI веке типично советская интеллигенция, различные представители которой очень по-разному встроились в реалии рыночной экономики. Впрочем, уже один тот факт, что под крышей коммуналки уживаются «умеренно пьющий», но таки пьющий электрик в исполнении Абдулова и успешный бизнесмен, сыгранный Певцовым, наносит добротный удар по правдоподобию ленты. А милая профессия друга детства героя Певцова – учёный-паразитолог добавляет изрядной анекдотичности фильму. Для пущего колорита дяденьку-клоповеда ещё и переобуют в милейшие домашние тапки в виде няшных зайчиков. Гулять так гулять!
«Артистка» пропитана обаятельной и слегка нелепой театральностью, при этом её сложно назвать такой уж смешной картиной. Боль героини Евгении Добровольской, средней руки актрисы, у которой вечно уводят «вкусные» роли, да ещё и личная жизнь не сложилась, подана крайне естественно. Анечка Петрова, невезучая до такой степени, что на пробах её простую фамилию путает режиссёр, представляется типичной серой мышкой, мечтавшей стать примой, но получившей участь буфетчицы. Никчёмность Анны только усиливается от мимолётного появления Светланы Немоляевой – главной звезды театра. Глядя на неё, унылая посредственность ещё отчетливее осознаёт свою бесполезность и даже не считает нужным выходить на традиционный поклон к зрителям. А, всё равно, мол, не заметят! И в таком образе Добровольской словно отражаются тысячи людей, что не смогли найти себя в стремительно менявшейся стране, где на передний план вышли лесть и угодничество, и только потом – талант и упорство.
Дуэт Евгении с таким же простоватым на вид Юрием Степановым в роли чудаковатого биолога складывается по принципу «а почему бы и нет?» Ну, в самом деле, а если вот так сложилось, что человек слишком глубоко ушёл в работу и банально потерял счёт годам – разве он этого становится менее добрым, чутким и понимающим? Забавно, но вокруг Ани крутятся мужчины, а когда заходит речь о чём-нибудь более серьёзном, то на важный шаг решается лишь герой Абдулова. И то, звучит это как предложение жить в тесноте, да не в обиде. К слову, в «Артистке» Александр Гавриилович исполнил последнюю значимую роль – спустя всего пару месяцев после премьеры фильма его не стало. И нет уже с нами ни Евгении Добровольской, ни Юрия Степанова, но это грустное обстоятельство снабжает ленту особой искринкой. Мы видим больших актёров, воплотивших простые, но глубокие типажи. Да, фильм получился изрядно «застольным», в чём немалая заслуга хлебосольной героини Марии Ароновой – не менее значимой (во всех смыслах) фигуры «Артистки», но вот так непросто, через преодоление комплексов, и рождается оптимизм, магия которого и способна привлечь на свою сторону госпожу-удачу. Либо, как вариант, просто не упустить долгожданный шанс
Постер фильма с актёрами и режиссёром в виде игральных карт несёт в себе неожиданный смысл: как можно выиграть, если не играешь? Речь идёт, понятно, не об условной партии в «Покер» или старого доброго «Дурачка», а о том, чтобы верить в успех и не бояться выглядеть смешной. В кульминационной сцене ленты Аня Петрова относит Викентию его туфли, завернутые в газету «Правда». Говорухин будто окончательно прощается таким вот забавным образом с отжившим советским наследием и советует обратиться к чему-то поистине бессмертному. Да, трагедии Шекспира вполне подойдут. Анна грезит ролью Гертруды, матери принца Датского, но вырваться ей необходимо из пут Офелии – без твёрдого понимания, правильно ли она поступает. В нерешительности героини сквозит естественный страх взрослого человека, которому по воле обстоятельств потребовалось многое начать заново. Самому Говорухину это удалось весьма успешно. Выдающийся режиссёр к тому времени не испытывал ни капли иллюзии относительно сложившейся конъюнктуры, но с силой своего авторитета мог себе позволить открыто погрустить по ушедшей эпохе, чтобы, между тем, проводить её без сожаления. Станислав Сергеевич верил, что искусство превыше всего, что оно выживет на радость актёрам и зрителям. Как и Её Величество любовь, конечно.
В ранге прижизненного киноклассика и дважды депутата Станислав Сергеевич Говорухин неожиданно получил в руки подходящий сценарий пьесы, не дошедшей до постановки в театре, зато ожившей на экране стараниями ярчайшего актёрского ансамбля. Создателю всенародно любимого хита «Место встречи изменить нельзя» захотелось посмотреть, как выглядит в XXI веке типично советская интеллигенция, различные представители которой очень по-разному встроились в реалии рыночной экономики. Впрочем, уже один тот факт, что под крышей коммуналки уживаются «умеренно пьющий», но таки пьющий электрик в исполнении Абдулова и успешный бизнесмен, сыгранный Певцовым, наносит добротный удар по правдоподобию ленты. А милая профессия друга детства героя Певцова – учёный-паразитолог добавляет изрядной анекдотичности фильму. Для пущего колорита дяденьку-клоповеда ещё и переобуют в милейшие домашние тапки в виде няшных зайчиков. Гулять так гулять! «Артистка» пропитана обаятельной и слегка нелепой театральностью, при этом её сложно назвать такой уж смешной картиной. Боль героини Евгении Добровольской, средней руки актрисы, у которой вечно уводят «вкусные» роли, да ещё и личная жизнь не сложилась, подана крайне естественно. Анечка Петрова, невезучая до такой степени, что на пробах её простую фамилию путает режиссёр, представляется типичной серой мышкой, мечтавшей стать примой, но получившей участь буфетчицы. Никчёмность Анны только усиливается от мимолётного появления Светланы Немоляевой – главной звезды театра. Глядя на неё, унылая посредственность ещё отчетливее осознаёт свою бесполезность и даже не считает нужным выходить на традиционный поклон к зрителям. А, всё равно, мол, не заметят! И в таком образе Добровольской словно отражаются тысячи людей, что не смогли найти себя в стремительно менявшейся стране, где на передний план вышли лесть и угодничество, и только потом – талант и упорство. Дуэт Евгении с таким же простоватым на вид Юрием Степановым в роли чудаковатого биолога складывается по принципу «а почему бы и нет?» Ну, в самом деле, а если вот так сложилось, что человек слишком глубоко ушёл в работу и банально потерял счёт годам – разве он этого становится менее добрым, чутким и понимающим? Забавно, но вокруг Ани крутятся мужчины, а когда заходит речь о чём-нибудь более серьёзном, то на важный шаг решается лишь герой Абдулова. И то, звучит это как предложение жить в тесноте, да не в обиде. К слову, в «Артистке» Александр Гавриилович исполнил последнюю значимую роль – спустя всего пару месяцев после премьеры фильма его не стало. И нет уже с нами ни Евгении Добровольской, ни Юрия Степанова, но это грустное обстоятельство снабжает ленту особой искринкой. Мы видим больших актёров, воплотивших простые, но глубокие типажи. Да, фильм получился изрядно «застольным», в чём немалая заслуга хлебосольной героини Марии Ароновой – не менее значимой (во всех смыслах) фигуры «Артистки», но вот так непросто, через преодоление комплексов, и рождается оптимизм, магия которого и способна привлечь на свою сторону госпожу-удачу. Либо, как вариант, просто не упустить долгожданный шанс Постер фильма с актёрами и режиссёром в виде игральных карт несёт в себе неожиданный смысл: как можно выиграть, если не играешь? Речь идёт, понятно, не об условной партии в «Покер» или старого доброго «Дурачка», а о том, чтобы верить в успех и не бояться выглядеть смешной. В кульминационной сцене ленты Аня Петрова относит Викентию его туфли, завернутые в газету «Правда». Говорухин будто окончательно прощается таким вот забавным образом с отжившим советским наследием и советует обратиться к чему-то поистине бессмертному. Да, трагедии Шекспира вполне подойдут. Анна грезит ролью Гертруды, матери принца Датского, но вырваться ей необходимо из пут Офелии – без твёрдого понимания, правильно ли она поступает. В нерешительности героини сквозит естественный страх взрослого человека, которому по воле обстоятельств потребовалось многое начать заново. Самому Говорухину это удалось весьма успешно. Выдающийся режиссёр к тому времени не испытывал ни капли иллюзии относительно сложившейся конъюнктуры, но с силой своего авторитета мог себе позволить открыто погрустить по ушедшей эпохе, чтобы, между тем, проводить её без сожаления. Станислав Сергеевич верил, что искусство превыше всего, что оно выживет на радость актёрам и зрителям. Как и Её Величество любовь, конечно.