Главная вещь, которой Ноэ пытается выделиться на фоне остальных, это визуально-музыкальное оформление фильма, и большое количество вещей сексуального характера, которые так и кричат - “Посмотри этот фильм! Тут скандал!”. Все происходящие действия повествуются в обратном порядке. Таким образом, мы смотрим фильм с конца.
Если посмотреть на весь фильм целиком, то на первый план, как ни хотелось бы констатировать, все равно вылезают все эти садо-мазо-геи, демонстрация достоинства проститутки-трансвестита, сцена реалистичного изнасилования с гениталиями насильника в конце. А какая-то идейная составляющая почти не видна, а то и не существует вообще. Все перечисленное выше хочется видеть в качестве инструмента, как способ показать что-то более стоящее, а не основы скандальности, на которой все держится и что является единственным, что привлекает зрителя к данному фильму. Да, можно попробовать объяснить все это попыткой дать зрителю почувствовать ту злачную атмосферу по ту сторону экрана, а как уж тогда не показать все это? Но, если так, то тут Гаспар Ноэ либо не до-старался либо перестарался, так как попытка вызвать определенное отвращение к обстановке внутри картины, вызывает чувство отвращения ко всей картине в целом. А вместо какой-то идейности, Ноэ подбрасывает зрителю обратное повествование, фразу в начале и в конце фильма - “Время разрушает все”, и диалог про сон, который упоминался ранее, как бы намекая, что фильм-то не такой простой, тут и подумать еще надо.
Хотя, кому-то, возможно, все это и нужно на большом экране, как в случае Гаспара Ноэ, как способ привлечь внимание к себе любимому. И, может быть, кто-то найдет во всем этом глубокие смыслы, если уж очень захочет. Да что уж там, много кто найдет!
Главная вещь, которой Ноэ пытается выделиться на фоне остальных, это визуально-музыкальное оформление фильма, и большое количество вещей сексуального характера, которые так и кричат - “Посмотри этот фильм! Тут скандал!”. Все происходящие действия повествуются в обратном порядке. Таким образом, мы смотрим фильм с конца. Если посмотреть на весь фильм целиком, то на первый план, как ни хотелось бы констатировать, все равно вылезают все эти садо-мазо-геи, демонстрация достоинства проститутки-трансвестита, сцена реалистичного изнасилования с гениталиями насильника в конце. А какая-то идейная составляющая почти не видна, а то и не существует вообще. Все перечисленное выше хочется видеть в качестве инструмента, как способ показать что-то более стоящее, а не основы скандальности, на которой все держится и что является единственным, что привлекает зрителя к данному фильму. Да, можно попробовать объяснить все это попыткой дать зрителю почувствовать ту злачную атмосферу по ту сторону экрана, а как уж тогда не показать все это? Но, если так, то тут Гаспар Ноэ либо не до-старался либо перестарался, так как попытка вызвать определенное отвращение к обстановке внутри картины, вызывает чувство отвращения ко всей картине в целом. А вместо какой-то идейности, Ноэ подбрасывает зрителю обратное повествование, фразу в начале и в конце фильма - “Время разрушает все”, и диалог про сон, который упоминался ранее, как бы намекая, что фильм-то не такой простой, тут и подумать еще надо. Хотя, кому-то, возможно, все это и нужно на большом экране, как в случае Гаспара Ноэ, как способ привлечь внимание к себе любимому. И, может быть, кто-то найдет во всем этом глубокие смыслы, если уж очень захочет. Да что уж там, много кто найдет!