Небольшая группа солдат медленно продвигается по зеленому лесу. Их каски расписаны уничижительными обращениями в адрес обезьян, напоминая нам героев из «Взвода». В течение следующих двух часов в памяти будут всплывать отсылки к другим фильмам о войне, а непереводимое граффити «Ape-pocalypse Now», ясно даст понять, что режиссер Мэтт Ривз не столько ворует, сколько непосредственно отдает им дань уважения. Его антагонист обладает идеальной выбритой головой Марлона Брандо, солнцезащитными очками Роберта Дювалля и маниакальным многословием Денниса Хоппера. Так зачем он превращает антиутопию о разумных обезьянах в военный фильм? И что можно узнать, увидев самые темные стороны человеческой натуры через объектив летнего блокбастера? Ответов много.
После кровопролитной борьбы, служащей центральным элементом «Планеты обезьян: Революция», Цезарь (Энди Серкис) стал легендой, о которой солдаты говорят молчаливым тоном. Никто точно не знает, где он и какие его дальнейшие планы, хотя мы знаем, что он думает лишь о выживании своих сородичей. Цезарь ищет мира, но люди, не способные сосуществовать бок о бок с видом, который может их превосходить, в очередной раз развязывают конфликт. Это произойдет, когда Полковник (Вуди Харрельсон) атакует лагерь обезьян, убив семью главного героя и зародив в нем еще одну человеческую эмоцию, которая часто приводит к трагедии – месть.
Начало «Планеты обезьян: Война» обладает довольно банальным сюжетным ходом для летнего блокбастера. Но ее дальнейшее развитие является блестящим элементом сценария Марка Бомбэка и Мэтта Ривза. Мы остаемся наедине с Цезарем, прокладывающем себе путь к таинственной военной базе с верными друзьями и немой девочкой, которую они находят (Амия Миллер). В середине действия картина превращается в смесь современного вестерна и роуд-муви. И как с любым персонажем вестерна с Цезарем гораздо легче себя идентифицировать, мы идем по дороге вместе с ним и знаем только то, что знает он, разделяя мысль о восстановлении справедливости. Оцифрованные обезьяны настолько естественны и выразительны, что можно забыть о том, что их играют актеры. А выступление Энди Серкиса в образе Цезаря – одно из чудес современного киноискусства.
Ривз мастерски реализует свой потенциал при создании картины, но самым верным его решением является выбор двух людей, сделавших этот фильм чем-то большим, чем попкорновый боевик. Первый – оператор Майкл Серезин, наделившей «Войну» богатой и естественной цветовой палитрой, которая бросает вызов тому, что мы ожидаем от блокбастеров. Известный своими работами для режиссера Алана Паркера и снявший, возможно, лучшую часть Поттерианы, Серезин находит идеальный способ подчеркнуть естественный мир вокруг Цезаря и его попутчиков на каждой локации. Вы не сможете не обратить внимание на то как сняты снег, вода и деревья, хотя большинство декораций перегружены CGI эффектами. Второй – великий композитор Майкл Джаккино, создавший один из своих новых шедевров. Музыкальное сопровождение заставляет вспомнить важные военные киношедевры, а также боевики 70-ых и 80-ых годов, добавляя тем самым положительных отзывов к общему успеху фильма. Количество сцен, проходящих почти бесшумно здесь больше, чем любом летнем массовом хите, который я помню, поэтому работа Джаккино становится столь же важной, как и композиции для немого кино, так, как она передает эмоции и даже внутренние конфликты.
Эти три фильма об эволюционирующих обезьянах превзошли их концепцию, став одной из лучших голливудских трилогий своего поколения. Если «Восстание» было о том, как люди относятся к животным и об их привычке эксплуатировать и ограничивать их. То «Рассвет» – это притча о деколонизации и борьбе с повстанцами, касающаяся конкурирующих, но одинаково законных требований двух племен, занимающих прилегающую территорию. А «Война» подтверждает мнение Кобы о человечестве как необратимо жестоком и лживом. Как и в случае с любой большой научной фантастикой «Планета обезьян: Война» является зеркалом того, что такое люди в 2017 году. Речь идет о борьбе и мстительности. Когда в мире есть вещи, которые мы не понимаем, то реагируем на них со страхом и гневом, порождающими насилие. Все это и многое другое сплетено в картине, чтобы заставить нас думать об этом еще несколько дней после просмотра.
Помимо всего серьезного и важного, фильм не держит морду кирпичом, он остается и дико развлекательным, что немало важно. Комедийный выход Стива Зана в образе Плохой обезьяны дает картине шанс выдохнуть в чересчур напряженные моменты. «Планета обезьян: Война» закрывает трилогию таким образом, что главный герой чувствует себя выполнившим свой долг и эмоционально удовлетворительным. Посмотрев на лицо Цезаря, вспоминается пожилое лицо Клинта Иствуда в поздних вестернах, строго смотрящее на горизонт. Глядя на это лицо, понимаешь, что он будет не менее знаковым персонажем, а эти фильмы будут обрастать все большим величием и значением.
Небольшая группа солдат медленно продвигается по зеленому лесу. Их каски расписаны уничижительными обращениями в адрес обезьян, напоминая нам героев из «Взвода». В течение следующих двух часов в памяти будут всплывать отсылки к другим фильмам о войне, а непереводимое граффити «Ape-pocalypse Now», ясно даст понять, что режиссер Мэтт Ривз не столько ворует, сколько непосредственно отдает им дань уважения. Его антагонист обладает идеальной выбритой головой Марлона Брандо, солнцезащитными очками Роберта Дювалля и маниакальным многословием Денниса Хоппера. Так зачем он превращает антиутопию о разумных обезьянах в военный фильм? И что можно узнать, увидев самые темные стороны человеческой натуры через объектив летнего блокбастера? Ответов много. После кровопролитной борьбы, служащей центральным элементом «Планеты обезьян: Революция», Цезарь (Энди Серкис) стал легендой, о которой солдаты говорят молчаливым тоном. Никто точно не знает, где он и какие его дальнейшие планы, хотя мы знаем, что он думает лишь о выживании своих сородичей. Цезарь ищет мира, но люди, не способные сосуществовать бок о бок с видом, который может их превосходить, в очередной раз развязывают конфликт. Это произойдет, когда Полковник (Вуди Харрельсон) атакует лагерь обезьян, убив семью главного героя и зародив в нем еще одну человеческую эмоцию, которая часто приводит к трагедии – месть. Начало «Планеты обезьян: Война» обладает довольно банальным сюжетным ходом для летнего блокбастера. Но ее дальнейшее развитие является блестящим элементом сценария Марка Бомбэка и Мэтта Ривза. Мы остаемся наедине с Цезарем, прокладывающем себе путь к таинственной военной базе с верными друзьями и немой девочкой, которую они находят (Амия Миллер). В середине действия картина превращается в смесь современного вестерна и роуд-муви. И как с любым персонажем вестерна с Цезарем гораздо легче себя идентифицировать, мы идем по дороге вместе с ним и знаем только то, что знает он, разделяя мысль о восстановлении справедливости. Оцифрованные обезьяны настолько естественны и выразительны, что можно забыть о том, что их играют актеры. А выступление Энди Серкиса в образе Цезаря – одно из чудес современного киноискусства. Ривз мастерски реализует свой потенциал при создании картины, но самым верным его решением является выбор двух людей, сделавших этот фильм чем-то большим, чем попкорновый боевик. Первый – оператор Майкл Серезин, наделившей «Войну» богатой и естественной цветовой палитрой, которая бросает вызов тому, что мы ожидаем от блокбастеров. Известный своими работами для режиссера Алана Паркера и снявший, возможно, лучшую часть Поттерианы, Серезин находит идеальный способ подчеркнуть естественный мир вокруг Цезаря и его попутчиков на каждой локации. Вы не сможете не обратить внимание на то как сняты снег, вода и деревья, хотя большинство декораций перегружены CGI эффектами. Второй – великий композитор Майкл Джаккино, создавший один из своих новых шедевров. Музыкальное сопровождение заставляет вспомнить важные военные киношедевры, а также боевики 70-ых и 80-ых годов, добавляя тем самым положительных отзывов к общему успеху фильма. Количество сцен, проходящих почти бесшумно здесь больше, чем любом летнем массовом хите, который я помню, поэтому работа Джаккино становится столь же важной, как и композиции для немого кино, так, как она передает эмоции и даже внутренние конфликты. Эти три фильма об эволюционирующих обезьянах превзошли их концепцию, став одной из лучших голливудских трилогий своего поколения. Если «Восстание» было о том, как люди относятся к животным и об их привычке эксплуатировать и ограничивать их. То «Рассвет» – это притча о деколонизации и борьбе с повстанцами, касающаяся конкурирующих, но одинаково законных требований двух племен, занимающих прилегающую территорию. А «Война» подтверждает мнение Кобы о человечестве как необратимо жестоком и лживом. Как и в случае с любой большой научной фантастикой «Планета обезьян: Война» является зеркалом того, что такое люди в 2017 году. Речь идет о борьбе и мстительности. Когда в мире есть вещи, которые мы не понимаем, то реагируем на них со страхом и гневом, порождающими насилие. Все это и многое другое сплетено в картине, чтобы заставить нас думать об этом еще несколько дней после просмотра. Помимо всего серьезного и важного, фильм не держит морду кирпичом, он остается и дико развлекательным, что немало важно. Комедийный выход Стива Зана в образе Плохой обезьяны дает картине шанс выдохнуть в чересчур напряженные моменты. «Планета обезьян: Война» закрывает трилогию таким образом, что главный герой чувствует себя выполнившим свой долг и эмоционально удовлетворительным. Посмотрев на лицо Цезаря, вспоминается пожилое лицо Клинта Иствуда в поздних вестернах, строго смотрящее на горизонт. Глядя на это лицо, понимаешь, что он будет не менее знаковым персонажем, а эти фильмы будут обрастать все большим величием и значением.