Разум против чувств: «Первый мститель: Противостояние»
Оценивая киновселенную Marvel, трудно избежать стереотипов. Кинокомиксы невольно сравниваешь с фейерверками – столь же красочные, шумные и многолюдные, они не несут в себе ничего кроме мимолетного зрительного удовольствия. Однако снятый братьями Руссо «Первый мститель. Другая война» показал другую сторону комикс-муви: буйные эффекты и невероятный пафос дополнились интригующим сюжетом, интересным подтекстом и неплохой драмой. К счастью, прозорливый продюсер студии Marvel Кевин Файги не упустил подарка судьбы и заключил с братьями контракт сразу на три фильма. Руссо же не остались в долгу и сняли превосходный триквел «Первого Мстителя» – «Первый мститель: Противостояние».
«Противостояние» экранизирует популярную сюжетную арку Marvel о гражданской войне между супергероями. Из-за разногласий по договору о подчиненности ООН Мстители разделились на два лагеря: повстанцев возглавил Капитан Америка, а оппортунистов - Железный Человек. Но если в комиксах раскол Мстителей привел к широкомасштабной войне, в киновселенной «Противостояние» неминуемо обернулось местечковой схваткой. Руссо храбро пожертвовали размахом гражданской войны и пошли еще дальше, изменив ее основу: тривиальный конфликт супергероев из-за их притеснения преобразился в битву разума и чувств. И для нее как нельзя лучше подошло противостояние Железного человека и Капитана Америки.
Оно вызвано, казалось бы, избитой дилеммой — спасение друга против защиты мира — но сюжетные твисты и моральные рокировки обогатили штамп последовательностью, глубиной, смыслом. Через антагонизм Роджерса и Старка братья Руссо, как истинные постмодернисты, показали антитезу личного и общественного, эмоций и разума. Если же посмотреть пристальнее, то замысел режиссеров раскрывается во всей красе: в противоборстве прагматичного Старка и эмоционального Роджерса просматривается метафора о столкновении рационального, авторского кино с инстинктивно-рефлекторным шаблоном кинокомиксов.
Воплотить же столь сильный посыл в захватывающий фильм помогла первоклассная игра актеров. Роберт Дауни-младший и Крис Эванс безупречно показали драматичный распад Мстителей и неоднозначный характер своих персонажей. Под стать ветеранам сыграли и новички: благодаря Тому Холланду Человек-Паук наконец-то получился настоящим лихим юнцом, а Чедвик Боузман отлично передал царственную мудрость Черной Пантеры. Важную роль в драматургии также сыграла локальность «Противостояния»: немногочисленные по сравнению с комиксом персонажи спасли хронометраж от рваности, а отсутствие сверхмассовых баталий компенсировалось невероятными поединками. Зрелищность фильма неизбежно пострадала, однако чуть ослабевший CGI, невыразительная музыка и дерганая операторская работа не настолько критичны, чтобы испортить удовольствие от выразительной драмы и многогранного подтекста.
«Первый мститель: Противостояние» завершил эру клонированного великолепия кинокомиксов и объявил зрителям о приходе новой эпохи — эпохи умного супергеройского кино. Смогут ли Руссо не снизойти до самокопирования и не предать собственные идеалы в титанических новых Мстителях, станет ясно в 2018 году. Однако отказ от ироничного подзаголовка «Война бесконечности» уже сейчас внушает надежду, что разум победил окончательно.
Оценивая киновселенную Marvel, трудно избежать стереотипов. Кинокомиксы невольно сравниваешь с фейерверками – столь же красочные, шумные и многолюдные, они не несут в себе ничего кроме мимолетного зрительного удовольствия. Однако снятый братьями Руссо «Первый мститель. Другая война» показал другую сторону комикс-муви: буйные эффекты и невероятный пафос дополнились интригующим сюжетом, интересным подтекстом и неплохой драмой. К счастью, прозорливый продюсер студии Marvel Кевин Файги не упустил подарка судьбы и заключил с братьями контракт сразу на три фильма. Руссо же не остались в долгу и сняли превосходный триквел «Первого Мстителя» – «Первый мститель: Противостояние». «Противостояние» экранизирует популярную сюжетную арку Marvel о гражданской войне между супергероями. Из-за разногласий по договору о подчиненности ООН Мстители разделились на два лагеря: повстанцев возглавил Капитан Америка, а оппортунистов - Железный Человек. Но если в комиксах раскол Мстителей привел к широкомасштабной войне, в киновселенной «Противостояние» неминуемо обернулось местечковой схваткой. Руссо храбро пожертвовали размахом гражданской войны и пошли еще дальше, изменив ее основу: тривиальный конфликт супергероев из-за их притеснения преобразился в битву разума и чувств. И для нее как нельзя лучше подошло противостояние Железного человека и Капитана Америки. Оно вызвано, казалось бы, избитой дилеммой — спасение друга против защиты мира — но сюжетные твисты и моральные рокировки обогатили штамп последовательностью, глубиной, смыслом. Через антагонизм Роджерса и Старка братья Руссо, как истинные постмодернисты, показали антитезу личного и общественного, эмоций и разума. Если же посмотреть пристальнее, то замысел режиссеров раскрывается во всей красе: в противоборстве прагматичного Старка и эмоционального Роджерса просматривается метафора о столкновении рационального, авторского кино с инстинктивно-рефлекторным шаблоном кинокомиксов. Воплотить же столь сильный посыл в захватывающий фильм помогла первоклассная игра актеров. Роберт Дауни-младший и Крис Эванс безупречно показали драматичный распад Мстителей и неоднозначный характер своих персонажей. Под стать ветеранам сыграли и новички: благодаря Тому Холланду Человек-Паук наконец-то получился настоящим лихим юнцом, а Чедвик Боузман отлично передал царственную мудрость Черной Пантеры. Важную роль в драматургии также сыграла локальность «Противостояния»: немногочисленные по сравнению с комиксом персонажи спасли хронометраж от рваности, а отсутствие сверхмассовых баталий компенсировалось невероятными поединками. Зрелищность фильма неизбежно пострадала, однако чуть ослабевший CGI, невыразительная музыка и дерганая операторская работа не настолько критичны, чтобы испортить удовольствие от выразительной драмы и многогранного подтекста. «Первый мститель: Противостояние» завершил эру клонированного великолепия кинокомиксов и объявил зрителям о приходе новой эпохи — эпохи умного супергеройского кино. Смогут ли Руссо не снизойти до самокопирования и не предать собственные идеалы в титанических новых Мстителях, станет ясно в 2018 году. Однако отказ от ироничного подзаголовка «Война бесконечности» уже сейчас внушает надежду, что разум победил окончательно.