«Выживший» Иньярриту – суровая животно-экзистенциальная драма, суть которой состоит в безграничной силе мести. Сначала – недюжинных ресурсах организма, потом – той самой мести, что выжимает из выжатого нечеловеческими условиями тела еще чуть-чуть живительной силы расквитаться с врагом. Визуально же похождения (поползновения? ползание?) Хью Гласса, героя Леонардо ДиКаприо, напоминают затянутые в сумрак, занесенные снегом и насквозь промокшие приключения Беара Гриллса, снятые Иньярриту. Фирменное бердмэновское интро «в один дубль» снижается, правда, до вальсирующей и прилипшей к персонажам камеры. В духе телеканала «Дискавери» (и документалок «BBC») только без комментирования. Натуралистично, но ненатурально. Перекантоваться в выпотрошенной лошади? Почему нет, еще Скайуокер-младший был замечен в чем-то подобном, а здесь – мерзотная животная жилка гарантирована. Пес с ним, что медведь рисованный. Компьютерный зверь играет со своей добычей по сценарию, а не чутьем. И в этом парадокс: стремясь максимально скрупулезно передать паршивость злоключений, генерируемых матушкой-природой, режиссер придает событиям фильма явной сценарности, ощущения, что все ниточки этой истории дергает конкретное кинематографическое лицо. И ремарка «Основано на реальных событиях» выглядит как минимум странно. Язык не повернется назвать фильм плохим. Но ужасно скучным – сколько угодно. «13-й воин» тоже был этнически богат, на грязь нескуп. И бодростью смог бы поделиться.
ДиКаприо тем временем волочится по земле за «Оскаром», угрожающе рычит на киноакадемиков и стонет, кажется, оттого что еще не дополз и не дорычался. Шутка, конечно, но человеческого в фильме совсем немного. Есть очень второстепенные персонажи, индейцы (они, конечно, люди, но имеется в виду нечто, близкое понятию «цивилизованные люди») и животное Гласс. Наиболее удачным элементом «Выжившего» является антагонист, герой Тома Харди. Подлый, непреклонный, последовательный мужик. Его устами произносится монолог, обращающий на себя максимум внимания (что неудивительно: фильм на редкость немногословен, здесь говорят ветры, реки и дожди). Краткий рассказ о том, как уверовал его отец, обретя Бога в белке, спасшей от голода, тянет на притчу о божественном в мелочах, насущном. О чуде рядом с нами. Гласс – тварь он, дрожащая в предсмертных конвульсиях, или право имеет… выжить? Создатель дает ему право. Только в роли его не Христос, замеченный в видеоряде, мелькнувший в разговоре, а творец этого кино Иньярриту. Что-то тут не так.
«Выживший» Иньярриту – суровая животно-экзистенциальная драма, суть которой состоит в безграничной силе мести. Сначала – недюжинных ресурсах организма, потом – той самой мести, что выжимает из выжатого нечеловеческими условиями тела еще чуть-чуть живительной силы расквитаться с врагом. Визуально же похождения (поползновения? ползание?) Хью Гласса, героя Леонардо ДиКаприо, напоминают затянутые в сумрак, занесенные снегом и насквозь промокшие приключения Беара Гриллса, снятые Иньярриту. Фирменное бердмэновское интро «в один дубль» снижается, правда, до вальсирующей и прилипшей к персонажам камеры. В духе телеканала «Дискавери» (и документалок «BBC») только без комментирования. Натуралистично, но ненатурально. Перекантоваться в выпотрошенной лошади? Почему нет, еще Скайуокер-младший был замечен в чем-то подобном, а здесь – мерзотная животная жилка гарантирована. Пес с ним, что медведь рисованный. Компьютерный зверь играет со своей добычей по сценарию, а не чутьем. И в этом парадокс: стремясь максимально скрупулезно передать паршивость злоключений, генерируемых матушкой-природой, режиссер придает событиям фильма явной сценарности, ощущения, что все ниточки этой истории дергает конкретное кинематографическое лицо. И ремарка «Основано на реальных событиях» выглядит как минимум странно. Язык не повернется назвать фильм плохим. Но ужасно скучным – сколько угодно. «13-й воин» тоже был этнически богат, на грязь нескуп. И бодростью смог бы поделиться. ДиКаприо тем временем волочится по земле за «Оскаром», угрожающе рычит на киноакадемиков и стонет, кажется, оттого что еще не дополз и не дорычался. Шутка, конечно, но человеческого в фильме совсем немного. Есть очень второстепенные персонажи, индейцы (они, конечно, люди, но имеется в виду нечто, близкое понятию «цивилизованные люди») и животное Гласс. Наиболее удачным элементом «Выжившего» является антагонист, герой Тома Харди. Подлый, непреклонный, последовательный мужик. Его устами произносится монолог, обращающий на себя максимум внимания (что неудивительно: фильм на редкость немногословен, здесь говорят ветры, реки и дожди). Краткий рассказ о том, как уверовал его отец, обретя Бога в белке, спасшей от голода, тянет на притчу о божественном в мелочах, насущном. О чуде рядом с нами. Гласс – тварь он, дрожащая в предсмертных конвульсиях, или право имеет… выжить? Создатель дает ему право. Только в роли его не Христос, замеченный в видеоряде, мелькнувший в разговоре, а творец этого кино Иньярриту. Что-то тут не так.