Уже в ходе просмотра «Выжившего» начинаешь понимать, что перед тобой – чистое кино. Ведь так подать историю об охотнике, которого товарищи бросили умирать в лесу (пусть и по вине одного только мерзавца Харди), могут только в кино. И это хорошо, потому что сила эстетического впечатления действительно велика, вдобавок она усиливается размером экрана. Что в то же время и плохо, потому что нельзя не признать разочаровывающий факт: происходящее – совсем ненатурально, подчёркнуто красиво и именно слишком «киношно». Иньярриту испытывает проблемы с правдоподобием уже во второй раз. «Бёрдмен» был даже ещё более смелым экспериментом с камерой, движение которой фантастическим образом обволакивало атмосферой двуличного безумия главного героя. Однако объяснить причину этого эффекта никак не удавалось даже при трезвом рассуждении после просмотра. Возможно, потому что её просто не было.
Конечно, новый фильм Иньярриту во многом выигрывает перед его ранними работами, где в середине практически каждой становилось откровенно скучно из-за бессмысленных сценарных хитросплетений. В «Выжившем» же история предельна ясна, персонажи прописаны до каждой волосинки в бороде, а уж натурные съёмки выше всяких похвал. Как и в случае с «Бёрдменом», все лавры по праву принадлежат Эммануэлю Любецки, который вновь выделывает с камерой необыкновенные фокусы. Тут не только проходы по кругу, но также и «эстафетная» съёмка в сцене самой крупной схватки (не спрашивайте, сами увидите), а главное – обилие сверхкрупных планов, на какие даже Бергман не решился бы. Огромный пятнистый круп лошади, который так и хочется похлопать, чтобы пар пошёл, исковерканное мукой лицо ДиКаприо со всеми подробностями и чёрточками и наконец чертовски симпатичный компьютерный мишка, забрызгивающий слюной камеру и поверженного охотника. Всё это шокирует, но постепенно наскучивает, потому что оператор явно не знает меры. На чашу сценарных промахов тяжёлым грузом опускается и напускная драматичность отношений отца и сына (который к тому же ещё и полуиндеец), которой и в помине не было в истории реального Хью Гласса. Так что Иньярриту в очередной раз сделал попытку снять оригинальное «неамериканское» кино, ставшее всё равно по-голливудски неправдоподобным. Хотя, повторюсь, визуальную составляющую никто не отменял. И ДиКаприо, который так отчаянно полз к спасению, несомненно заслужил свою награду, потому что в очередной раз продемонстрировал настоящее мастерство перевоплощения.
Уже в ходе просмотра «Выжившего» начинаешь понимать, что перед тобой – чистое кино. Ведь так подать историю об охотнике, которого товарищи бросили умирать в лесу (пусть и по вине одного только мерзавца Харди), могут только в кино. И это хорошо, потому что сила эстетического впечатления действительно велика, вдобавок она усиливается размером экрана. Что в то же время и плохо, потому что нельзя не признать разочаровывающий факт: происходящее – совсем ненатурально, подчёркнуто красиво и именно слишком «киношно». Иньярриту испытывает проблемы с правдоподобием уже во второй раз. «Бёрдмен» был даже ещё более смелым экспериментом с камерой, движение которой фантастическим образом обволакивало атмосферой двуличного безумия главного героя. Однако объяснить причину этого эффекта никак не удавалось даже при трезвом рассуждении после просмотра. Возможно, потому что её просто не было. Конечно, новый фильм Иньярриту во многом выигрывает перед его ранними работами, где в середине практически каждой становилось откровенно скучно из-за бессмысленных сценарных хитросплетений. В «Выжившем» же история предельна ясна, персонажи прописаны до каждой волосинки в бороде, а уж натурные съёмки выше всяких похвал. Как и в случае с «Бёрдменом», все лавры по праву принадлежат Эммануэлю Любецки, который вновь выделывает с камерой необыкновенные фокусы. Тут не только проходы по кругу, но также и «эстафетная» съёмка в сцене самой крупной схватки (не спрашивайте, сами увидите), а главное – обилие сверхкрупных планов, на какие даже Бергман не решился бы. Огромный пятнистый круп лошади, который так и хочется похлопать, чтобы пар пошёл, исковерканное мукой лицо ДиКаприо со всеми подробностями и чёрточками и наконец чертовски симпатичный компьютерный мишка, забрызгивающий слюной камеру и поверженного охотника. Всё это шокирует, но постепенно наскучивает, потому что оператор явно не знает меры. На чашу сценарных промахов тяжёлым грузом опускается и напускная драматичность отношений отца и сына (который к тому же ещё и полуиндеец), которой и в помине не было в истории реального Хью Гласса. Так что Иньярриту в очередной раз сделал попытку снять оригинальное «неамериканское» кино, ставшее всё равно по-голливудски неправдоподобным. Хотя, повторюсь, визуальную составляющую никто не отменял. И ДиКаприо, который так отчаянно полз к спасению, несомненно заслужил свою награду, потому что в очередной раз продемонстрировал настоящее мастерство перевоплощения.