Во-первых, это - "Сказка сказок", хотя жути хватает. Во-вторых, Гарроне сделал то, на что не хватило духу у дель Торо в "Багровом пике": добавил щепотку шизы. Переплетая три сказки, купаясь в барокко и готике, создавая из каждого второго кадра картину (их можно в рамки и на стены, и мало кто заподозрит, что это не картины мастеров эпохи Возрождения), ему помогают интерьеры, персонажи, грим; режиссер плетет паутину, в которой жизнь выходит в крови и крике из смерти и.. наоборот. А в финале - эксзистенциальная оратория! В сказках никто не умирает по-настоящему. Как Лола, оживающая заново и стартующая в новой погоне, как Том и Джерри, которых каждую серию плющат и взрывают, а они бегают и не ветшают (не портятся). Так на книжных страницах рождаются, влюбляются, умирают и воскрешают персонажи. С каждым новым открытием. С появлением нового читателя. Так и мы, по задумке автора, переживаем одно и то же, не в силах освободиться от переплета, букв и задумки создателя.
Во-первых, это - "Сказка сказок", хотя жути хватает. Во-вторых, Гарроне сделал то, на что не хватило духу у дель Торо в "Багровом пике": добавил щепотку шизы. Переплетая три сказки, купаясь в барокко и готике, создавая из каждого второго кадра картину (их можно в рамки и на стены, и мало кто заподозрит, что это не картины мастеров эпохи Возрождения), ему помогают интерьеры, персонажи, грим; режиссер плетет паутину, в которой жизнь выходит в крови и крике из смерти и.. наоборот. А в финале - эксзистенциальная оратория! В сказках никто не умирает по-настоящему. Как Лола, оживающая заново и стартующая в новой погоне, как Том и Джерри, которых каждую серию плющат и взрывают, а они бегают и не ветшают (не портятся). Так на книжных страницах рождаются, влюбляются, умирают и воскрешают персонажи. С каждым новым открытием. С появлением нового читателя. Так и мы, по задумке автора, переживаем одно и то же, не в силах освободиться от переплета, букв и задумки создателя.