В 1953-м году французский режиссер Анри-Жорж Клузо снял свой самый политизированный фильм. Дело в том, что действие происходит в Латинской Америке, а поднимаются социально-экономические проблемы общества, где простому человеку так трудно найти деньги, что приходится соглашаться на любую работу — даже если она смертельно опасна. Советские власти пропустили в прокат только этот фильм Клузо, ведь благодаря нему народ мог воочию убедиться в том, как неидеально капиталистическое общество. Название же досталось от романа Жоржа Арно, который лег в основу сценария.
Но прелесть фильма не в какой-либо социальной подоплеке — ее тут попросту нет. Служит бедствие жителей крохотного городка лишь причиной, чтобы четверо храбрецов-протагонистов взялись за самоубийственную работу. К нефтяным скважинам, находящимся на расстоянии трех сотен миль от городка, нужно доставить два грузовика, доверху набитых нитроглицерином. Там взрывчатка нужна для тушения пожаров, но доставить ее без специального технического оснащения трудно: малейший толчок, неосторожное движение руля или резкий удар по тормозам равносильны смерти. Дорога к скважинам простилается, само собой, не по скоростному шоссе, а по гористой местности, что сильно увеличивает и без того высочайший риск не вернутся обратно. Вот тут-то и начинается опасное приключение по архетипическому пути в красочно живописуемый режиссером Ад, полное экзистенциальных переживаний. Перед нами практически история смирения, принятия бесчеловечности и несправедливости мира, где чтобы выжить — нужно рисковать жизнью, практически выписывая себе смертный приговор. Главные герои, как обиженные подростки, которым мать запретила гулять допоздна, словно специально провоцируют Злой Рок, который не прочь последовать за ними, как бы говоря ему: «Ну и ладно». Прозябателей жизни по-библейски искусил местный нефтедобытчик, предложив заработок, идущий вразрез с законами профсоюза. Но начав путь — остановится уже нельзя. Путевка в Ад — не потеря человечности, но понимание природы ситуации, причина которой — только ты сам.
В 1953-м году французский режиссер Анри-Жорж Клузо снял свой самый политизированный фильм. Дело в том, что действие происходит в Латинской Америке, а поднимаются социально-экономические проблемы общества, где простому человеку так трудно найти деньги, что приходится соглашаться на любую работу — даже если она смертельно опасна. Советские власти пропустили в прокат только этот фильм Клузо, ведь благодаря нему народ мог воочию убедиться в том, как неидеально капиталистическое общество. Название же досталось от романа Жоржа Арно, который лег в основу сценария. Но прелесть фильма не в какой-либо социальной подоплеке — ее тут попросту нет. Служит бедствие жителей крохотного городка лишь причиной, чтобы четверо храбрецов-протагонистов взялись за самоубийственную работу. К нефтяным скважинам, находящимся на расстоянии трех сотен миль от городка, нужно доставить два грузовика, доверху набитых нитроглицерином. Там взрывчатка нужна для тушения пожаров, но доставить ее без специального технического оснащения трудно: малейший толчок, неосторожное движение руля или резкий удар по тормозам равносильны смерти. Дорога к скважинам простилается, само собой, не по скоростному шоссе, а по гористой местности, что сильно увеличивает и без того высочайший риск не вернутся обратно. Вот тут-то и начинается опасное приключение по архетипическому пути в красочно живописуемый режиссером Ад, полное экзистенциальных переживаний. Перед нами практически история смирения, принятия бесчеловечности и несправедливости мира, где чтобы выжить — нужно рисковать жизнью, практически выписывая себе смертный приговор. Главные герои, как обиженные подростки, которым мать запретила гулять допоздна, словно специально провоцируют Злой Рок, который не прочь последовать за ними, как бы говоря ему: «Ну и ладно». Прозябателей жизни по-библейски искусил местный нефтедобытчик, предложив заработок, идущий вразрез с законами профсоюза. Но начав путь — остановится уже нельзя. Путевка в Ад — не потеря человечности, но понимание природы ситуации, причина которой — только ты сам.