Кэри-Хироюки Тагава когда-то сделал себе имя на боевиках 90-х вроде «Разборок в маленьком Токио» или «Смертельной Битвы». Увы, похоже, что его карьера круто изменилась и он нашел себя востребованным в русском кинематографе. В то время как Майкл Мэдсен или Дэнни Трэхо появлялись в отечественных фильмах в зачастую нелепых камео, то здесь зарубежный актёр исполняет уже главную роль.
Японец перевоплотился в священника отца Николая, который скрывается в деревне в Ярославской области от якудз. Причём не просто скрывается, а привносит правосудие «в стиле кунг-фу», а также разбирается с местными нечистыми на руку бизнесменами, алкоголиками, попутно укрепляя веру среди односельчан.
Сама фабула звучит похожей на какой-нибудь экстравагантный ситком. Но, к чести создателей, реализовать кажущейся безумным сюжет вышло вполне реалистично. Даже выбор на главную роль японца (который был продиктован или обращением господина Тагавы в православие незадолго до съёмок, или скудностью бюджета) представляет собой определенный колорит. Сам конфликт, представленный в фильме, возможно и дико старый, но постановщикам удалось его грамотно преподнести: ведь, по сути, всё происходящее на экране вполне может иметь место и в реальности (если, конечно, опустить кунг-фу батюшку). Также многое в фильме обязано Охлобыстину как исполнителю роли беспринципного дельца.
К недостаткам картины можно отнести экшен. Увы, боевые сцены выглядят вышедшими из фильмов 80-х – такие же нелепые и бессмысленные. Если в первой части картины была какая-то философия, то ближе к концу фильм скатывается в боевик с высосанной из пальца мотивацией персонажей.
Вывод: неспешный и странный боевик с типично русскими философскими размышлениями. Ожидания на дикий китч и трэш в стиле «Мачете» не оправдались. Возможно, ради эксперимента, «Иерей-сану» такое бы пошло.
Кэри-Хироюки Тагава когда-то сделал себе имя на боевиках 90-х вроде «Разборок в маленьком Токио» или «Смертельной Битвы». Увы, похоже, что его карьера круто изменилась и он нашел себя востребованным в русском кинематографе. В то время как Майкл Мэдсен или Дэнни Трэхо появлялись в отечественных фильмах в зачастую нелепых камео, то здесь зарубежный актёр исполняет уже главную роль. Японец перевоплотился в священника отца Николая, который скрывается в деревне в Ярославской области от якудз. Причём не просто скрывается, а привносит правосудие «в стиле кунг-фу», а также разбирается с местными нечистыми на руку бизнесменами, алкоголиками, попутно укрепляя веру среди односельчан. Сама фабула звучит похожей на какой-нибудь экстравагантный ситком. Но, к чести создателей, реализовать кажущейся безумным сюжет вышло вполне реалистично. Даже выбор на главную роль японца (который был продиктован или обращением господина Тагавы в православие незадолго до съёмок, или скудностью бюджета) представляет собой определенный колорит. Сам конфликт, представленный в фильме, возможно и дико старый, но постановщикам удалось его грамотно преподнести: ведь, по сути, всё происходящее на экране вполне может иметь место и в реальности (если, конечно, опустить кунг-фу батюшку). Также многое в фильме обязано Охлобыстину как исполнителю роли беспринципного дельца. К недостаткам картины можно отнести экшен. Увы, боевые сцены выглядят вышедшими из фильмов 80-х – такие же нелепые и бессмысленные. Если в первой части картины была какая-то философия, то ближе к концу фильм скатывается в боевик с высосанной из пальца мотивацией персонажей. Вывод: неспешный и странный боевик с типично русскими философскими размышлениями. Ожидания на дикий китч и трэш в стиле «Мачете» не оправдались. Возможно, ради эксперимента, «Иерей-сану» такое бы пошло.