Как все-таки важно уходить вовремя. Иначе дело оборачивается конфузом, все попадают в неловкое положение. Наблюдать, как одышливая пенсионерка, страдающая избыточным весом, изображает Джульетту на балконе, удовольствие, сравнимое с чувствами, которые возникают после просмотра картины Виктора Сальвы «Джиперс Криперс 3», интерквела (жуткое словечко) некогда популярного фильма ужасов.
Монстр, именуемый Джиперс Криперс, имеет обыкновение возвращаться в свои охотничьи угодья каждые двадцать три года ровно на двадцать три дня. Такая в него инфернально-генетическая программа заложена. Чудище представляет собой рослого упитанного мужика, наряженного так, как он это привык делать в подростковом возрасте на Хэллоуин: драпировка из неопрятных лохмотьев, на голове маска Фантомаса, выкрашенная в радикальный черный цвет. Мужик издает зловещие утробные звуки, старательно пучит глазки, скалит зубы и охотится на свои жертвы, используя арсенал, включающий в себя эскимосский гарпун из расписного моржового клыка, мясницкий топор средних размеров и сюрикен, который по всем законам аэродинамики может пролететь не дальше пяти метров. Впрочем, настоящий вызов этим самым законам бросают крылышки, периодически вырастающие за плечами чудовищного Рэзл Дэзла. Он их позаимствовал у Бэтмена, который весил раз в пять меньше, чем наш Рин Тин Тин.
Видимо понимая, что ничего, кроме смеха, этот загримированный под Мефистофеля Майк Тайсон вызвать не может, Виктор Сальва вспомнил про Джеймса Бонда и оснастил своего грозного Хойти-Тойти винтажной труповозкой. Эта проржавевшая барбухайка бронирована почище танка «Абрамс», ее выхлопная труба способна загарпунить даже самого шустрого мотоциклиста, а утроба снабжена системой ловушек, не позволяющих выбраться наружу жертвам, которые из-за рассеянности вечно торопящегося Тутти Фрутти временно остаются живыми.
Монстр регулярно пикирует с небес на ни в чем не повинных обывателей с целью изъятия у них внутренних органов для собственного омолаживания, отважные шерифы и подсобные волонтеры организуют группу захвата, сумасшедшая старушка знакомится с черной рукой из детсадовских страшилок. Так под неумолкающее хихиканье зрителей проходит полтора часа экранного времени. Авторов картины могли бы выручить традиционные для малобюджетных ужастиков потемки, но через пятнадцать минут после начала фильма они отважно включают свет, выставляя на посмешище себя и ставя в неловкое положение актеров, вынужденных изображать животный ужас в абсолютно нелепых ситуациях. Чего стоит, например, сцена, когда свирепый Фантомас Барабас изображает тираннозавра из «Парка юрского периода», обнюхивая опрокинутую им машину.
Что слегка радует: оставшиеся в живых персонажи выпускают из ловушки на волю увесистого кролика, которого поймал нехороший мальчик, попавшийся на запчасти летучей напасти. Напоследок нам усиленно намекают, что продолжение следует. Виктор Сальва не скрывает, что уже навалял и четвертую часть. Хорошо бы ее начали снимать не раньше, чем через положенные двадцать три года. Может быть, не доживу до того времени. Или меня посетит милосердный маразм, так что я смогу слегка побояться. Фильм ужасов все-таки.
Как все-таки важно уходить вовремя. Иначе дело оборачивается конфузом, все попадают в неловкое положение. Наблюдать, как одышливая пенсионерка, страдающая избыточным весом, изображает Джульетту на балконе, удовольствие, сравнимое с чувствами, которые возникают после просмотра картины Виктора Сальвы «Джиперс Криперс 3», интерквела (жуткое словечко) некогда популярного фильма ужасов. Монстр, именуемый Джиперс Криперс, имеет обыкновение возвращаться в свои охотничьи угодья каждые двадцать три года ровно на двадцать три дня. Такая в него инфернально-генетическая программа заложена. Чудище представляет собой рослого упитанного мужика, наряженного так, как он это привык делать в подростковом возрасте на Хэллоуин: драпировка из неопрятных лохмотьев, на голове маска Фантомаса, выкрашенная в радикальный черный цвет. Мужик издает зловещие утробные звуки, старательно пучит глазки, скалит зубы и охотится на свои жертвы, используя арсенал, включающий в себя эскимосский гарпун из расписного моржового клыка, мясницкий топор средних размеров и сюрикен, который по всем законам аэродинамики может пролететь не дальше пяти метров. Впрочем, настоящий вызов этим самым законам бросают крылышки, периодически вырастающие за плечами чудовищного Рэзл Дэзла. Он их позаимствовал у Бэтмена, который весил раз в пять меньше, чем наш Рин Тин Тин. Видимо понимая, что ничего, кроме смеха, этот загримированный под Мефистофеля Майк Тайсон вызвать не может, Виктор Сальва вспомнил про Джеймса Бонда и оснастил своего грозного Хойти-Тойти винтажной труповозкой. Эта проржавевшая барбухайка бронирована почище танка «Абрамс», ее выхлопная труба способна загарпунить даже самого шустрого мотоциклиста, а утроба снабжена системой ловушек, не позволяющих выбраться наружу жертвам, которые из-за рассеянности вечно торопящегося Тутти Фрутти временно остаются живыми. Монстр регулярно пикирует с небес на ни в чем не повинных обывателей с целью изъятия у них внутренних органов для собственного омолаживания, отважные шерифы и подсобные волонтеры организуют группу захвата, сумасшедшая старушка знакомится с черной рукой из детсадовских страшилок. Так под неумолкающее хихиканье зрителей проходит полтора часа экранного времени. Авторов картины могли бы выручить традиционные для малобюджетных ужастиков потемки, но через пятнадцать минут после начала фильма они отважно включают свет, выставляя на посмешище себя и ставя в неловкое положение актеров, вынужденных изображать животный ужас в абсолютно нелепых ситуациях. Чего стоит, например, сцена, когда свирепый Фантомас Барабас изображает тираннозавра из «Парка юрского периода», обнюхивая опрокинутую им машину. Что слегка радует: оставшиеся в живых персонажи выпускают из ловушки на волю увесистого кролика, которого поймал нехороший мальчик, попавшийся на запчасти летучей напасти. Напоследок нам усиленно намекают, что продолжение следует. Виктор Сальва не скрывает, что уже навалял и четвертую часть. Хорошо бы ее начали снимать не раньше, чем через положенные двадцать три года. Может быть, не доживу до того времени. Или меня посетит милосердный маразм, так что я смогу слегка побояться. Фильм ужасов все-таки.