Нужно иметь очень большое чувство самоиронии и здорового цинизма, чтобы назвать заезженным словом "Селфи" кинопродукт, претендующий на высокий по уровню концепт. Пожалуй, с этим у известного писателя Сергея Минаева, автора книги «Духless 21 века. Селфи» и автора сценария к фильму, нет больших проблем. Его книги продаются приличными тиражами, есть круг читателей, которым это интересно, поэтому в течение пары лет, минимального по срокам времени после выхода книги, появилась экранизация Николая Хомерики ("Ледокол"). Можно по-разному относиться к творчеству Минаева-писателя, но кино - продукт коллективный, поэтому самого Хомерики как режиссера в "Селфи" совсем немного, и этот фильм - образец именно продюсерского, а не режиссерского кинематографа. Очевидно, что Богданов должен был стать экранным alter ego Минаева и поверить в эту историю совсем не сложно. Миру являли и более колоритных и изящных в своих злодеяниях доппельгангеров. Достаточно вспомнить безупречного Финчера с его экранизацией "Бойцовского клуба", поэтому доля здорового скептицизма по отношению к "Селфи" присутствует изначально. И с этим ничего нельзя поделать. Как нельзя и верить жанровому позиционированию. От психологического триллера в "Селфи" - только синдром Капгра, обозначенный Лерой, героиней Северии Янушаускайте ("Рыба-мечта", "Звезда"). "Селфи" - это драма, где элементы триллера постоянно добавляют динамики в сюжет из жизни того, кто вынужден доказывать другим самого себя.
Когда зрителю в "Селфи" являют "голос поколения" в лице съезжающего с катушек писателя Владимира Богданова (Константин Хабенский, "Коллектор", "Географ глобус пропил"), то это принципиально не может быть интересным. Сколько таких сбитых летчиков, героев вчерашних дней, таскается по ток-шоу, ретро-концертам и проводит очередные туры, посвященные очередному "летию" своего самого выдающегося шедевра. Поэтому поверить в то, что Богданов погряз в столичной суете, похоти, продвижению самого себя и напоминаниях о самом себе совсем не сложно. Как несложно поверить в то, что герой Хабенского спивается, разведен и месяцами не видится с дочерью. Зритель по определению должен принять, что это ненормально. И - вуаля - щелкает триггер Минаева-сценариста, главный герой находит в номере ассистентку Жанну (Юлия Хлынина, "Легенда о Коловрате", "Дуэлянт") мертвой. После бурной ночи, после того, как перешли на "ты"... Ему бы в полицию, в церковь, покаяться и сдаться с повинной. Но, нет, мечется писатель Богданов по городу и пытается восстановить провал в памяти. С кем не бывало, у любого алкоголика это случается постоянно. Но жизнь подбрасывает его же собственную ожившую копию, реплику, которая вторгается буквально во всё в его жизни и, как выясняется, не так и сложно быть популярным писателем и телеведущим. Важно просто умело говорить общими фразами, делать лицо, надувать щеки, завязывать с выпивкой и, самое главное, вести себя в духе "голоса поколения".
Проблема ярко выраженной индивидуальности, которая характерна для всей современной поп-культуры в целом, в "Селфи" проходит в определенном смысле по касательной. Да, жизнь абсолютно бешеная, да, все настроено на хит и на узнаваемость, и когда зрителю являют якобы исписавшегося писателя Богданова, то это тоже можно принять. Устал человек, запутался и поколение уже совсем не то. Поэтому такой стоп-тайм в виде двойника для Богданова все-таки на руку. Тем более, что двойник оказывается тайным фанатом с тягой к славе, не имеющей абсолютно никакого дна. Остановка времени, пребывание в психиатрической клинике, не очень удачные попытки опередить того, кто всегда на шаг впереди, и понимание, что предъявить и доказать самого себя - задача не из самых простых. Все это предсказуемо показывается зрителю во втором акте "Селфи". Упругость сюжета заметно снижается и он теряет всю привлекательность триллера, когда выясняется, что Богданов знаком с реальным двойником. Имея отличный визуал от оператора Влада Опельянца («Ученик», «Заложники») и прекрасный каст второго плана (Федор Бондарчук, Северия Янушаускайте, Анна Михалкова), как проект "Селфи" имеет большую трещину. Зритель может с интересом наблюдать за метаниями героя Хабенского и кознями его Хабенского-двойника, однако созерцательность не добавляет эмоций. Богданов с трудом держит удар и внутренней мобилизации у него не происходит, даже из клиники писателя буквально утягивает герой Бондарчука Макс.
Надо отдать должное Николаю Хомерики в "Селфи" как режиссеру. Внешне действительно картина напоминает триллер, где есть погони, ожидаемые подсказки и психологические испытания для главного героя, но Хомерики снимает больше драму о глубине внутреннего разложения Богданова, чем о том, кто должен каждым действием в кадре доказывать самого себя и бороться и с двойником, и с недружелюбной действительностью. Константину Хабенскому удается показать двух в равной степени мерзких персонажей, которые слабо понимают, чего они хотят от самих себя и от жизни. Очень слабо прописан характер двойника, ему не хватает выпуклости, вместо тщеславного монстра, готового на все, зрителю демонстрируют эрзац, готовый и, самое главное, вполне способный заменить самого Богданова. Более удобный, более социально безопасный и более предсказуемый. Образ самого Богданова тоже не отходит далеко от плюшевого социопата, до настоящего пишущего девианта он страшно далек, хотя и пытается им казаться. В общем и целом, обидно за такой "голос поколения", которому доверили выполнить ответственный твист в финале и вернуть историю к мягким домашним тапочкам. Вся история "Селфи" - это история о мечущемся возрастном нарциссе, которого вдруг оторвали от привычной действительности. Не ждите от героя поступков и глубокой рефлексии, наводите резкость на окружающую действительность, способную иногда доставить куда больше сюрпризов и испытаний. Тот случай, когда хайп, предшествующий премьере, не оправдывает ожиданий.
Нужно иметь очень большое чувство самоиронии и здорового цинизма, чтобы назвать заезженным словом "Селфи" кинопродукт, претендующий на высокий по уровню концепт. Пожалуй, с этим у известного писателя Сергея Минаева, автора книги «Духless 21 века. Селфи» и автора сценария к фильму, нет больших проблем. Его книги продаются приличными тиражами, есть круг читателей, которым это интересно, поэтому в течение пары лет, минимального по срокам времени после выхода книги, появилась экранизация Николая Хомерики ("Ледокол"). Можно по-разному относиться к творчеству Минаева-писателя, но кино - продукт коллективный, поэтому самого Хомерики как режиссера в "Селфи" совсем немного, и этот фильм - образец именно продюсерского, а не режиссерского кинематографа. Очевидно, что Богданов должен был стать экранным alter ego Минаева и поверить в эту историю совсем не сложно. Миру являли и более колоритных и изящных в своих злодеяниях доппельгангеров. Достаточно вспомнить безупречного Финчера с его экранизацией "Бойцовского клуба", поэтому доля здорового скептицизма по отношению к "Селфи" присутствует изначально. И с этим ничего нельзя поделать. Как нельзя и верить жанровому позиционированию. От психологического триллера в "Селфи" - только синдром Капгра, обозначенный Лерой, героиней Северии Янушаускайте ("Рыба-мечта", "Звезда"). "Селфи" - это драма, где элементы триллера постоянно добавляют динамики в сюжет из жизни того, кто вынужден доказывать другим самого себя. Когда зрителю в "Селфи" являют "голос поколения" в лице съезжающего с катушек писателя Владимира Богданова (Константин Хабенский, "Коллектор", "Географ глобус пропил"), то это принципиально не может быть интересным. Сколько таких сбитых летчиков, героев вчерашних дней, таскается по ток-шоу, ретро-концертам и проводит очередные туры, посвященные очередному "летию" своего самого выдающегося шедевра. Поэтому поверить в то, что Богданов погряз в столичной суете, похоти, продвижению самого себя и напоминаниях о самом себе совсем не сложно. Как несложно поверить в то, что герой Хабенского спивается, разведен и месяцами не видится с дочерью. Зритель по определению должен принять, что это ненормально. И - вуаля - щелкает триггер Минаева-сценариста, главный герой находит в номере ассистентку Жанну (Юлия Хлынина, "Легенда о Коловрате", "Дуэлянт") мертвой. После бурной ночи, после того, как перешли на "ты"... Ему бы в полицию, в церковь, покаяться и сдаться с повинной. Но, нет, мечется писатель Богданов по городу и пытается восстановить провал в памяти. С кем не бывало, у любого алкоголика это случается постоянно. Но жизнь подбрасывает его же собственную ожившую копию, реплику, которая вторгается буквально во всё в его жизни и, как выясняется, не так и сложно быть популярным писателем и телеведущим. Важно просто умело говорить общими фразами, делать лицо, надувать щеки, завязывать с выпивкой и, самое главное, вести себя в духе "голоса поколения". Проблема ярко выраженной индивидуальности, которая характерна для всей современной поп-культуры в целом, в "Селфи" проходит в определенном смысле по касательной. Да, жизнь абсолютно бешеная, да, все настроено на хит и на узнаваемость, и когда зрителю являют якобы исписавшегося писателя Богданова, то это тоже можно принять. Устал человек, запутался и поколение уже совсем не то. Поэтому такой стоп-тайм в виде двойника для Богданова все-таки на руку. Тем более, что двойник оказывается тайным фанатом с тягой к славе, не имеющей абсолютно никакого дна. Остановка времени, пребывание в психиатрической клинике, не очень удачные попытки опередить того, кто всегда на шаг впереди, и понимание, что предъявить и доказать самого себя - задача не из самых простых. Все это предсказуемо показывается зрителю во втором акте "Селфи". Упругость сюжета заметно снижается и он теряет всю привлекательность триллера, когда выясняется, что Богданов знаком с реальным двойником. Имея отличный визуал от оператора Влада Опельянца («Ученик», «Заложники») и прекрасный каст второго плана (Федор Бондарчук, Северия Янушаускайте, Анна Михалкова), как проект "Селфи" имеет большую трещину. Зритель может с интересом наблюдать за метаниями героя Хабенского и кознями его Хабенского-двойника, однако созерцательность не добавляет эмоций. Богданов с трудом держит удар и внутренней мобилизации у него не происходит, даже из клиники писателя буквально утягивает герой Бондарчука Макс. Надо отдать должное Николаю Хомерики в "Селфи" как режиссеру. Внешне действительно картина напоминает триллер, где есть погони, ожидаемые подсказки и психологические испытания для главного героя, но Хомерики снимает больше драму о глубине внутреннего разложения Богданова, чем о том, кто должен каждым действием в кадре доказывать самого себя и бороться и с двойником, и с недружелюбной действительностью. Константину Хабенскому удается показать двух в равной степени мерзких персонажей, которые слабо понимают, чего они хотят от самих себя и от жизни. Очень слабо прописан характер двойника, ему не хватает выпуклости, вместо тщеславного монстра, готового на все, зрителю демонстрируют эрзац, готовый и, самое главное, вполне способный заменить самого Богданова. Более удобный, более социально безопасный и более предсказуемый. Образ самого Богданова тоже не отходит далеко от плюшевого социопата, до настоящего пишущего девианта он страшно далек, хотя и пытается им казаться. В общем и целом, обидно за такой "голос поколения", которому доверили выполнить ответственный твист в финале и вернуть историю к мягким домашним тапочкам. Вся история "Селфи" - это история о мечущемся возрастном нарциссе, которого вдруг оторвали от привычной действительности. Не ждите от героя поступков и глубокой рефлексии, наводите резкость на окружающую действительность, способную иногда доставить куда больше сюрпризов и испытаний. Тот случай, когда хайп, предшествующий премьере, не оправдывает ожиданий.