После представления в прошлом году на выборгском фестивале "Окно в Европу" "Черная вода" Романа Каримова ("Гуляй, Вася!", "Неадекватные люди") оказалась в затруднительном положении. Призов эта сырая (даже для проката) лента не получила, что не удивительно, дальнейшая судьба оказалась под вопросом. Режиссер уверенно снимающий околомолодежные успешные комедии взялся за сложный нишевый жанр хоррора, в котором большие успехи в России за последнее время можно пересчитать по пальцам одной руки. И в итоге зритель ленты Каримова рискует уйти после просмотра не напуганным, а с плохо скрываемым раздражением: не ждите ни крови, ни саспенса, ни мертвых с косами, а лучше прикройтесь атмосферностью кадра и монотонностью повествования. "Черная вода" показывает не только жанровую просачиваемость буквально во все что находится около хоррора - в психодраму, в триллер, в детектив, но и показывает плохо скрепленные стыки сценария, предлагая зрителю созерцательность, переходящую в сонность, вместо классического "бу" и расширенных зрачков.
Традиционное для малобюджетных лент начало, где три персонажа отправляются в полную неизвестность, в богом забытую деревню на берегу реки с парой десятков странных жителей, где один из главных героев истории Максим (Дмитрий Богдан, "Шапито-шоу", "Плюс один") прикупил по случаю в Интернете средних размеров речное судно. Само собой это не лайнер, а гниловатое корыто с нехорошей историей, само собой девушка Максима Полина (Ирина Старшенбаум, "Притяжение", "Крыша мира") должна стать одной из главных причин всех возможных коллизий сюжета и само собой главным источником иррациональности для Каримова становятся вода и природа. Люди в "Черной воде" становятся одушевленными декорациями, но стихия тоже не выводится в протагонисты, в итоге действие буксует и вязнет в смысловых паузах, предлагая нелепые разрешения даже в типовых ситуациях. Вдвойне удивительно, что всю мистическую красоту снимал оператор одиозных "Детей против волшебников" Дмитрий Горбачевский, следуя традиции и добавляя визуальной шероховатости в кадр. Третий герой компании - сводный брат Максима Петр (Евгений Алехин, "Арбузные корки") как носитель странной угловатости, отказавшийся от наркотиков и взятый для окончательного излечения на природе, создает монотриллер ближе к финалу, делая ленту страшно странной окончательно.
На каких рифах разбилась баржа Каримова, находясь в спокойной, пусть и не полезной для здоровья, воде затона - вопрос не риторический, основная проблема "Черной воды" - методологическая и лежит в плоскости творческого воплощения и видения режиссером окончательного результата. С одной стороны, все три главных персонажа Каримовым раскрыты в ходе истории, но неожиданность их раскрытия - это неожиданность мелководья одноразовых детективов в мягких переплетах, где читателю всегда приятно чувствовать себя умнее автора. С другой - аритмия повествования и отсутствие реальных атрибутов страха для зрителя, где страшнее разделанной свиной туши и ночного выпаса коровы на кладбище предложить зрителю больше нечего. Создание странной трансформации для героини Старшенбаум должно было дать истории хотя бы банальный, но, тем не менее, ритм, вместо которого - только неумное и неумелое противостояние приезжих с деревенскими, выволакивающее ленту уже на детективную тропу. Для жителей захолустья второстепенные персонажи говорят местами весьма бодро и по-дикторски правильно, работая на утрату доверия всей экранной истории.
Несомненно, что узкая прослойка публики и критиков "Черной воды", движимая симпатиями к заслугам режиссера, будет прикрываться щедрыми намеками на гиперреализм истории и неплохой актерской игрой героев со скромным послужным списком. Это где-то рядом с истиной, потому что, проживая в аномальных зонах люди привыкают к аномальности собственной и приобретенной, поэтому ленту можно рассматривать исключительно как не раскрывший большую часть потенциала эксперимент Каримова, чем как заслуживающее широкого внимания произведение. Это именно тот очевидный случай, когда автор фильма тонет вместе с материалом, пытается спасти его, но диалоги на скорую руку, низкие бюджеты и переизбыток импровизации на съемках уверенно направляют на дно провала. Псевдофилософский подтекст финала только закрепляет мертворожденность проекта, оставляя режиссера-морализатора безмолствующим перед равнодушной публикой. Слишком стерильна "Черная вода" и нет в ней ни грамма аналогов ионов магния и кальция, делающих реальную воду живой и заставляющих учащенно биться сердце при просмотре заявленного хоррора.
После представления в прошлом году на выборгском фестивале "Окно в Европу" "Черная вода" Романа Каримова ("Гуляй, Вася!", "Неадекватные люди") оказалась в затруднительном положении. Призов эта сырая (даже для проката) лента не получила, что не удивительно, дальнейшая судьба оказалась под вопросом. Режиссер уверенно снимающий околомолодежные успешные комедии взялся за сложный нишевый жанр хоррора, в котором большие успехи в России за последнее время можно пересчитать по пальцам одной руки. И в итоге зритель ленты Каримова рискует уйти после просмотра не напуганным, а с плохо скрываемым раздражением: не ждите ни крови, ни саспенса, ни мертвых с косами, а лучше прикройтесь атмосферностью кадра и монотонностью повествования. "Черная вода" показывает не только жанровую просачиваемость буквально во все что находится около хоррора - в психодраму, в триллер, в детектив, но и показывает плохо скрепленные стыки сценария, предлагая зрителю созерцательность, переходящую в сонность, вместо классического "бу" и расширенных зрачков. Традиционное для малобюджетных лент начало, где три персонажа отправляются в полную неизвестность, в богом забытую деревню на берегу реки с парой десятков странных жителей, где один из главных героев истории Максим (Дмитрий Богдан, "Шапито-шоу", "Плюс один") прикупил по случаю в Интернете средних размеров речное судно. Само собой это не лайнер, а гниловатое корыто с нехорошей историей, само собой девушка Максима Полина (Ирина Старшенбаум, "Притяжение", "Крыша мира") должна стать одной из главных причин всех возможных коллизий сюжета и само собой главным источником иррациональности для Каримова становятся вода и природа. Люди в "Черной воде" становятся одушевленными декорациями, но стихия тоже не выводится в протагонисты, в итоге действие буксует и вязнет в смысловых паузах, предлагая нелепые разрешения даже в типовых ситуациях. Вдвойне удивительно, что всю мистическую красоту снимал оператор одиозных "Детей против волшебников" Дмитрий Горбачевский, следуя традиции и добавляя визуальной шероховатости в кадр. Третий герой компании - сводный брат Максима Петр (Евгений Алехин, "Арбузные корки") как носитель странной угловатости, отказавшийся от наркотиков и взятый для окончательного излечения на природе, создает монотриллер ближе к финалу, делая ленту страшно странной окончательно. На каких рифах разбилась баржа Каримова, находясь в спокойной, пусть и не полезной для здоровья, воде затона - вопрос не риторический, основная проблема "Черной воды" - методологическая и лежит в плоскости творческого воплощения и видения режиссером окончательного результата. С одной стороны, все три главных персонажа Каримовым раскрыты в ходе истории, но неожиданность их раскрытия - это неожиданность мелководья одноразовых детективов в мягких переплетах, где читателю всегда приятно чувствовать себя умнее автора. С другой - аритмия повествования и отсутствие реальных атрибутов страха для зрителя, где страшнее разделанной свиной туши и ночного выпаса коровы на кладбище предложить зрителю больше нечего. Создание странной трансформации для героини Старшенбаум должно было дать истории хотя бы банальный, но, тем не менее, ритм, вместо которого - только неумное и неумелое противостояние приезжих с деревенскими, выволакивающее ленту уже на детективную тропу. Для жителей захолустья второстепенные персонажи говорят местами весьма бодро и по-дикторски правильно, работая на утрату доверия всей экранной истории. Несомненно, что узкая прослойка публики и критиков "Черной воды", движимая симпатиями к заслугам режиссера, будет прикрываться щедрыми намеками на гиперреализм истории и неплохой актерской игрой героев со скромным послужным списком. Это где-то рядом с истиной, потому что, проживая в аномальных зонах люди привыкают к аномальности собственной и приобретенной, поэтому ленту можно рассматривать исключительно как не раскрывший большую часть потенциала эксперимент Каримова, чем как заслуживающее широкого внимания произведение. Это именно тот очевидный случай, когда автор фильма тонет вместе с материалом, пытается спасти его, но диалоги на скорую руку, низкие бюджеты и переизбыток импровизации на съемках уверенно направляют на дно провала. Псевдофилософский подтекст финала только закрепляет мертворожденность проекта, оставляя режиссера-морализатора безмолствующим перед равнодушной публикой. Слишком стерильна "Черная вода" и нет в ней ни грамма аналогов ионов магния и кальция, делающих реальную воду живой и заставляющих учащенно биться сердце при просмотре заявленного хоррора.