«Персональный покупатель», по словам самого режиссёра Оливье Ассайаса, сопутствует и дополняет его предыдущую в фильмографии драму о рефлексирующей великой актрисе «Зельс-Мария» (2014). И действительно, главная героиня новой картины режиссёра вновь вращается в кругах, которые живут в мире денег и славы. Однако на этот раз снова хлопочущая на экране в чужой тени Кристен Стюарт, очаровавшая Ассайаса в прошлый раз на вторых ролях, оказывается в центре кадра.
Через призму написанного Ассайасом сюжета Стюарт в обход всех шуток об открытом рте, безэмоциональности и болезненном виде на самом деле получается гармоничной в образе угловатой пацанки Морин с сутулой спиной и сигаретой в зубах. Её зациклинность на недавней смерти брата-близнеца Льюиса и желание окунуться глубже в свои способности медиума, чтобы не пропустить знак брата из потустороннего мира, подкупают возвышенное чувство сострадания и вызывают низменное любопытство. Не мешают оценить работу Стюарт даже несоответствие катышков на её свитере профессии персонального шоппера и стилиста для светской львицы Киры, искусственная откровенность с незнакомцем в стиле синдрома попутчика, и та жёсткость руки, с которой она держит карандаш над профессиональным легко-схематичным рисунком.
Создаётся впечатление, будто Оливье Ассайас снимает фильм даже не ради главной героини, не говоря уже о её истории поисков себя и самоидентификации как художника, личности или медиума, который способен видеть больше всех тех, перед кем отчитывается. А ради актрисы, которой отдал главную роль. Режиссёр словно любуется Кристен Стюарт и её потерянностью в кадре и роли, её нервным языком тела и угловатостью, взлохмаченными волосами и тем, как она постоянно зачесывает их рукой назад. И словно для того, чтобы со всех ракурсов оценить игру, фигуру и мимику актрисы, режиссёр вновь и вновь подкидывает ей разнообразные витки истории, которые со всей их претензией на глубину остаются всего лишь фоном для Стюарт.
Тем временем сам Ассайас как будто не признаёт своё любование и всякий раз пытается отрицать это. Но слишком много в картине побочных деталей, которые в итоге меркнут незавершёнными, чтобы этого не заметить. В частности, декоративная Кира, о которой столько речи, появляется лишь раз, а её стервозность выражается в капризном споре с юристом о заповеднике. Магазины с одеждой и ювелирными украшениями, привлекательные наряды и соблазнительные туфли слишком ярко контрастируют с равнодушием на лице Морин ко всем этим побрякушкам и её повседневными вытянутыми майками. А утомительная по времени и статичности переписка на телефоне нисколько не выполняет функцию нагнетания, потому что для зрителя в реальной или потусторонней природе собеседника нет никакой тайны уже после пары минут.
Также легко в жертву Кристен Сюарт режиссёр приносит перспективного для масс злобного духа в доме Льюиса, историю про первую в мире шведскую художницу-авангардистку Хильму аф Клинт, чьи картины по слухам были нашёптаны из того мира, и неизвестную сторону французского писателя Виктора Гюго как спирита. Всё это обрубается, забывается и отбрасывается Ассайасом ради очередного кадра с главной героиней, что стоит в пробках или сидит в поезде. А в это время зритель ждёт хотя бы упоминания о кожаных штанах, которые клятвенно обещали вернуть.
Для половины критиков Каннского фестиваля и признания Оливье Ассайаса «лучшим режиссёром» предложенного оказалась достаточно. Однако для «Персонального покупателя» билета в кинотеатр это просто не детектив, не триллер и даже не драма, а кино для одной актрисы. Потому что в ленте нет динамичного расследования, нервного накала эмоций или индивидуальности в переживаниях: у каждого второго родной или близкий человек умер от болезни. А есть Кристен Стюарт в подходящей ей роли, её оголённая грудь и открытый финал, предлагающий самим выстраивать недостающую в картине логику.
«Персональный покупатель», по словам самого режиссёра Оливье Ассайаса, сопутствует и дополняет его предыдущую в фильмографии драму о рефлексирующей великой актрисе «Зельс-Мария» (2014). И действительно, главная героиня новой картины режиссёра вновь вращается в кругах, которые живут в мире денег и славы. Однако на этот раз снова хлопочущая на экране в чужой тени Кристен Стюарт, очаровавшая Ассайаса в прошлый раз на вторых ролях, оказывается в центре кадра. Через призму написанного Ассайасом сюжета Стюарт в обход всех шуток об открытом рте, безэмоциональности и болезненном виде на самом деле получается гармоничной в образе угловатой пацанки Морин с сутулой спиной и сигаретой в зубах. Её зациклинность на недавней смерти брата-близнеца Льюиса и желание окунуться глубже в свои способности медиума, чтобы не пропустить знак брата из потустороннего мира, подкупают возвышенное чувство сострадания и вызывают низменное любопытство. Не мешают оценить работу Стюарт даже несоответствие катышков на её свитере профессии персонального шоппера и стилиста для светской львицы Киры, искусственная откровенность с незнакомцем в стиле синдрома попутчика, и та жёсткость руки, с которой она держит карандаш над профессиональным легко-схематичным рисунком. Создаётся впечатление, будто Оливье Ассайас снимает фильм даже не ради главной героини, не говоря уже о её истории поисков себя и самоидентификации как художника, личности или медиума, который способен видеть больше всех тех, перед кем отчитывается. А ради актрисы, которой отдал главную роль. Режиссёр словно любуется Кристен Стюарт и её потерянностью в кадре и роли, её нервным языком тела и угловатостью, взлохмаченными волосами и тем, как она постоянно зачесывает их рукой назад. И словно для того, чтобы со всех ракурсов оценить игру, фигуру и мимику актрисы, режиссёр вновь и вновь подкидывает ей разнообразные витки истории, которые со всей их претензией на глубину остаются всего лишь фоном для Стюарт. Тем временем сам Ассайас как будто не признаёт своё любование и всякий раз пытается отрицать это. Но слишком много в картине побочных деталей, которые в итоге меркнут незавершёнными, чтобы этого не заметить. В частности, декоративная Кира, о которой столько речи, появляется лишь раз, а её стервозность выражается в капризном споре с юристом о заповеднике. Магазины с одеждой и ювелирными украшениями, привлекательные наряды и соблазнительные туфли слишком ярко контрастируют с равнодушием на лице Морин ко всем этим побрякушкам и её повседневными вытянутыми майками. А утомительная по времени и статичности переписка на телефоне нисколько не выполняет функцию нагнетания, потому что для зрителя в реальной или потусторонней природе собеседника нет никакой тайны уже после пары минут. Также легко в жертву Кристен Сюарт режиссёр приносит перспективного для масс злобного духа в доме Льюиса, историю про первую в мире шведскую художницу-авангардистку Хильму аф Клинт, чьи картины по слухам были нашёптаны из того мира, и неизвестную сторону французского писателя Виктора Гюго как спирита. Всё это обрубается, забывается и отбрасывается Ассайасом ради очередного кадра с главной героиней, что стоит в пробках или сидит в поезде. А в это время зритель ждёт хотя бы упоминания о кожаных штанах, которые клятвенно обещали вернуть. Для половины критиков Каннского фестиваля и признания Оливье Ассайаса «лучшим режиссёром» предложенного оказалась достаточно. Однако для «Персонального покупателя» билета в кинотеатр это просто не детектив, не триллер и даже не драма, а кино для одной актрисы. Потому что в ленте нет динамичного расследования, нервного накала эмоций или индивидуальности в переживаниях: у каждого второго родной или близкий человек умер от болезни. А есть Кристен Стюарт в подходящей ей роли, её оголённая грудь и открытый финал, предлагающий самим выстраивать недостающую в картине логику.