Французский постановщик Оливье Ассаяс подвизался в молодости как кинокритик, поэтому в ряде его сценарных и режиссёрских работ можно найти различные ассоциации и переклички, иногда явные, а порою скрытые, вероятно, не всеми прочитываемые. Его новый фильм «Персональный покупатель», разделивший на прошлогоднем Каннском фестивале приз за режиссуру с румынским «Выпускным», способен оставить многих в недоумении не только из-за непонятного жанра (от мистической драмы до довольно саркастической зарисовки нравов миры моды), но и по причине полного непонимания: что нам рассказали и зачем?
Ведь героиня этой ленты, занимающаяся подбором одежды, обуви и аксессуаров для известной модели Киры Гелльман, 27-летняя американка Морин Картрайт, чей брат-близнец, художник-медиум Льюис скоропостижно скончался, страдая от порока сердца, проделала по ходу действия заранее запрограммированный круг, вернувшись практически в исходную точку, пусть и в другом месте по географическому признаку. Как не знала она в самом начале картины, сможет ли установить парапсихологический контакт с призраком брата, так и в финале остаётся ни с чем. И выдача этого секрета всё-таки не будет спойлером, поскольку автора мало интересует какая-либо сюжетная логика, и объяснение происходящих событий, подчас принимающих криминально-кровавый характер пугающего триллера, даже с точки зрения мистики практически ничего не даст пытливому зрителю, который пожелает разгадать поведанную историю.
Если вспоминать фильмографию Ассаяса, насчитывающую 16 полнометражных игровых работ, следует обратить внимание на две из них: «Ирма Веп» и «Демон-любовник», первая из которых более удачна в кинематографическом плане и действительно насыщена массой цитат из классики кино, а вторая является самой странной и «слетевшей с катушек». В этом смысле «Персональный покупатель» - пример «повёрнутого кинематографа», где творец откровенно играет с публикой, постоянно обманывая её ожидания, всякий раз нарушая принятые правила, демонстративно уходя от ответов на занимающие всех вопросы: от элементарного «кто убил?» до философского - «есть ли жизнь после смерти?». То есть мы имеем дело с чистым режиссёрским экспериментом: снять кино ни о чём и ни для чего. Поскольку призрачно всё на этом свете - да и в потустороннем мире тоже царит полная неразбериха с мающимися душами, которые заблудились и не находят успокоения.
Наверно, куда интереснее выискивать далёкие и вполне случайные аналогии, причём желательно не в сфере «ужастиков» (но должен признаться, что эту ленту действительно страшно смотреть именно дома, ночью и в одиночестве, ненароком озираясь по сторонам в поисках витающих призраков), а в области экзистенциальных притч об иллюзорности всего сущего. И тогда может показаться вполне полезным сопоставление «Персонального покупателя», допустим, с «Фотоувеличением» Микеланджело Антониони - не только из-за косвенного совпадения двух-трёх тем. Оливье Ассаяса тоже увлекает зыбкость грани между тем, что вроде как реально, зафиксировано теперь, согласно новым веяниям, с помощью «селфи», СМС на мобильном телефоне или сеансов связи в Скайпе, и чем-то не улавливаемым, непознаваемым, невидимым. Мотив «пустого пространства», настойчиво проигрываемый на протяжении ста пяти минут, особенно очевиден в необъяснимой сцене чьего-то прохода по коридору отеля, спуска в лифте и выхода на улицу. Да и последняя фраза, сказанная героиней самой себе, в какой-то степени созвучна с тем, как фотограф в фильме Антониони сперва слышит удары по несуществующему теннисному мячу, а потом подбирает в траве то, чего вообще нет.
Французский постановщик Оливье Ассаяс подвизался в молодости как кинокритик, поэтому в ряде его сценарных и режиссёрских работ можно найти различные ассоциации и переклички, иногда явные, а порою скрытые, вероятно, не всеми прочитываемые. Его новый фильм «Персональный покупатель», разделивший на прошлогоднем Каннском фестивале приз за режиссуру с румынским «Выпускным», способен оставить многих в недоумении не только из-за непонятного жанра (от мистической драмы до довольно саркастической зарисовки нравов миры моды), но и по причине полного непонимания: что нам рассказали и зачем? Ведь героиня этой ленты, занимающаяся подбором одежды, обуви и аксессуаров для известной модели Киры Гелльман, 27-летняя американка Морин Картрайт, чей брат-близнец, художник-медиум Льюис скоропостижно скончался, страдая от порока сердца, проделала по ходу действия заранее запрограммированный круг, вернувшись практически в исходную точку, пусть и в другом месте по географическому признаку. Как не знала она в самом начале картины, сможет ли установить парапсихологический контакт с призраком брата, так и в финале остаётся ни с чем. И выдача этого секрета всё-таки не будет спойлером, поскольку автора мало интересует какая-либо сюжетная логика, и объяснение происходящих событий, подчас принимающих криминально-кровавый характер пугающего триллера, даже с точки зрения мистики практически ничего не даст пытливому зрителю, который пожелает разгадать поведанную историю. Если вспоминать фильмографию Ассаяса, насчитывающую 16 полнометражных игровых работ, следует обратить внимание на две из них: «Ирма Веп» и «Демон-любовник», первая из которых более удачна в кинематографическом плане и действительно насыщена массой цитат из классики кино, а вторая является самой странной и «слетевшей с катушек». В этом смысле «Персональный покупатель» - пример «повёрнутого кинематографа», где творец откровенно играет с публикой, постоянно обманывая её ожидания, всякий раз нарушая принятые правила, демонстративно уходя от ответов на занимающие всех вопросы: от элементарного «кто убил?» до философского - «есть ли жизнь после смерти?». То есть мы имеем дело с чистым режиссёрским экспериментом: снять кино ни о чём и ни для чего. Поскольку призрачно всё на этом свете - да и в потустороннем мире тоже царит полная неразбериха с мающимися душами, которые заблудились и не находят успокоения. Наверно, куда интереснее выискивать далёкие и вполне случайные аналогии, причём желательно не в сфере «ужастиков» (но должен признаться, что эту ленту действительно страшно смотреть именно дома, ночью и в одиночестве, ненароком озираясь по сторонам в поисках витающих призраков), а в области экзистенциальных притч об иллюзорности всего сущего. И тогда может показаться вполне полезным сопоставление «Персонального покупателя», допустим, с «Фотоувеличением» Микеланджело Антониони - не только из-за косвенного совпадения двух-трёх тем. Оливье Ассаяса тоже увлекает зыбкость грани между тем, что вроде как реально, зафиксировано теперь, согласно новым веяниям, с помощью «селфи», СМС на мобильном телефоне или сеансов связи в Скайпе, и чем-то не улавливаемым, непознаваемым, невидимым. Мотив «пустого пространства», настойчиво проигрываемый на протяжении ста пяти минут, особенно очевиден в необъяснимой сцене чьего-то прохода по коридору отеля, спуска в лифте и выхода на улицу. Да и последняя фраза, сказанная героиней самой себе, в какой-то степени созвучна с тем, как фотограф в фильме Антониони сперва слышит удары по несуществующему теннисному мячу, а потом подбирает в траве то, чего вообще нет.