Капитану Блокеру всеми правдами и неправдами надо добраться до места, сопровождая туда навязанных ему спутников. Капитан бывалый командир и хорошо знает своё дело. Он многое повидал и много чего наделал, выйдя живым из всех передряг. Он — победитель. И принято считать, что победитель получает всё. Да, всё, но только то, что ему останется. Ведь сразу ясно, что уцелеют не все, бредущие по полям зла и ненависти, где не уберечься от налётов разъярённых племён, расчищающих место от своих противников.
Однако для режиссёра важнее то, что несут в себе вольные люди и невольники, что в них осталось после долгих лет сражений и жестоких расправ с зверствами диких варваров, выходя, рука об руку, победители и побеждённые, памятующие о жертвах и утратах, сроднившиеся с боевыми друзьями, привязавшись к оружию, словно их жизнь будет вечной войной, но усталость даёт знать, а разум ищет выхода и покоя.
Поэтому хмурый капитан угрюмо борется со своей меланхолией, подавляя инстинкт ещё не угасшим сознанием, принимающим укоряющее благородство сохраняющего достоинство соперника, склоняющее его к гуманистическим принципам, интуитивно принимаемым им в ожидании мира, который неизменно приходит на смену войне.
Отсюда пренебрежение к биографическим деталям и личным характеристикам большинства персонажей, создающих необходимую для наблюдения идейно-нравственную среду, на фоне которой происходит сложная внутренняя борьба, целиком увлекающая Кристиана Бэйла, ищущего равновесия добра и зла, чем занят главный герой, на глазах которого творятся благие дела и бесчинства, которым он и зачинщик, и не бесстрастный судья.
В безмолвии Бэйла режиссёр оперирует декларативными монологами эпизодических персонажей, определяющих этические позиции благородства и оппонирующего ему мракобесия, материализуя их в демонстративных актах насилия и примирения, приобретающих миссионерский тон проповедника, обращающего отступника к истинным ценностям, оставляя победителя с теми, с кем можно, по-настоящему, жить.
Капитану Блокеру всеми правдами и неправдами надо добраться до места, сопровождая туда навязанных ему спутников. Капитан бывалый командир и хорошо знает своё дело. Он многое повидал и много чего наделал, выйдя живым из всех передряг. Он — победитель. И принято считать, что победитель получает всё. Да, всё, но только то, что ему останется. Ведь сразу ясно, что уцелеют не все, бредущие по полям зла и ненависти, где не уберечься от налётов разъярённых племён, расчищающих место от своих противников. Однако для режиссёра важнее то, что несут в себе вольные люди и невольники, что в них осталось после долгих лет сражений и жестоких расправ с зверствами диких варваров, выходя, рука об руку, победители и побеждённые, памятующие о жертвах и утратах, сроднившиеся с боевыми друзьями, привязавшись к оружию, словно их жизнь будет вечной войной, но усталость даёт знать, а разум ищет выхода и покоя. Поэтому хмурый капитан угрюмо борется со своей меланхолией, подавляя инстинкт ещё не угасшим сознанием, принимающим укоряющее благородство сохраняющего достоинство соперника, склоняющее его к гуманистическим принципам, интуитивно принимаемым им в ожидании мира, который неизменно приходит на смену войне. Отсюда пренебрежение к биографическим деталям и личным характеристикам большинства персонажей, создающих необходимую для наблюдения идейно-нравственную среду, на фоне которой происходит сложная внутренняя борьба, целиком увлекающая Кристиана Бэйла, ищущего равновесия добра и зла, чем занят главный герой, на глазах которого творятся благие дела и бесчинства, которым он и зачинщик, и не бесстрастный судья. В безмолвии Бэйла режиссёр оперирует декларативными монологами эпизодических персонажей, определяющих этические позиции благородства и оппонирующего ему мракобесия, материализуя их в демонстративных актах насилия и примирения, приобретающих миссионерский тон проповедника, обращающего отступника к истинным ценностям, оставляя победителя с теми, с кем можно, по-настоящему, жить.