"Я стою на своём столе для того, чтобы не забывать: мы всегда должны стремиться взглянуть на мир под другим углом", - говорил персонаж Робина Уильямса в фильме "Общество мёртвых поэтов". Кажется, что на войну в мировом кинематографе смотрели уже под всеми возможными углами, но Алексею Федорченко удалось-таки удивить. Его героиня, шестилетняя Аня, проживает оккупацию, спрятавшись в камине комендатуры: днём она сидит, как мышка, и смотрит на людей сквозь трещины в зеркале, а ночью шарахается по пустым комнатам, как неупокоенный призрак, и ищет себе пропитание.
Аналогия здесь вроде бы напрашивается сама собой - с "Дневником Анны Франк" - но режиссёр утверждает, что такое совпадение вышло случайно. В сценарии, который писался совместно с Наталией Мещаниновой ("Аритмия"), девочку звали Ада, и, чтобы избежать неприятной двусмысленности в названии (получилась бы почти "Война Ада"), Федорченко заменил одну букву в имени персонажа.
Картина удивительна, прежде всего, тем, что в ней чрезвычайно мало говорится словами. Диалогов здесь по пальцам пересчитать, а внутренняя речь отсутствует в принципе. Режиссёр настойчиво стучит в сознание зрителя одним-единственным молоточком - невероятной экранной химией между исполнительницей главной роли и операторской смекалкой. Собственно, работа над сценарием началась только после того, как Федорченко увидел в интернете фото Марты Козловой (мать девочки - профессиональный фотограф), хотя до этого считал свою идею нереализуемой. Во время съёмок юную актрису просто помещали "в кадр" на несколько часов, и оператор Алишер Хамидходжаев "делал чудеса": ловил движения, жесты, взгляды...
Сюжетная линия как таковая в фильме очень тонкая, важно лишь эмоциональное состояние героини. Мы наблюдаем за тем, как ребёнок отчаянно пытается выжить, и статус события приобретает каждая мелочь - найденная в мышеловке крыса, вода в банке с рисовальными кисточками, робко мяукающий кот. Время отмечается не днями, неделями и месяцами, а очередной возможностью наполнить хоть чем-то желудок. При этом, тишина в кадре и своеобразное повествование от первого лица (мы видим только точку зрения Анны, иногда смотрим вместе с ней сквозь трещины в каминном зеркале) позволяет провести ассоциации и с компьютерной игрой (квест - найдите в комнате воду, остерегайтесь ядов), и с фильмом ужасов (кто это переставил все вещи, пока мы спали?..).
Алексей Федорченко - возможно, даже подсознательно - разместил в картине достаточно образов и символов, чтобы "эскалировать" судьбу конкретной девочки до национальных размеров. Сколько людей во время войны (и после) вынуждены были "хорониться" в погребах и каминах, питаться хлебными крошками и талым снегом, превращаться в маленьких загнанных зверьков, не понимающих толком, что происходит, но упрямо отказывающихся умирать... Через частное и конкретное режиссёр показывает куда больше, чем можно было бы ожидать.
В то же время, в фильме остался и нереализованный потенциал. История касается выживания физиологического и почти не затрагивает вопросы духовного выбора. Каминная робинзонада очень скоро начинает ходить по кругу, а первый человеческий (хоть и бесчеловечный) поступок Анне придётся совершить лишь под самый финал. Ощущение, что режиссёр немного не "докрутил", подкрепляется и странной длительностью картины: час пятнадцать - это уже не короткий метр, но до полноценного высказывания как будто не хватает тех самых двадцати-тридцати минут.
В целом, "Война Анны" - это любопытная, новаторская и безусловно трогательная картина. Трактовать те или иные сцены, обнаруживать аллюзии и анализировать операторскую работу здесь можно бесконечно, но и без этого смысл истории вряд ли ускользнёт от зрителя. Всё, что показано на экране, вымысел, но он вполне может обратиться в реальность, если мы с вами будем не слишком аккуратны и допустим новую войну.
"Я стою на своём столе для того, чтобы не забывать: мы всегда должны стремиться взглянуть на мир под другим углом", - говорил персонаж Робина Уильямса в фильме "Общество мёртвых поэтов". Кажется, что на войну в мировом кинематографе смотрели уже под всеми возможными углами, но Алексею Федорченко удалось-таки удивить. Его героиня, шестилетняя Аня, проживает оккупацию, спрятавшись в камине комендатуры: днём она сидит, как мышка, и смотрит на людей сквозь трещины в зеркале, а ночью шарахается по пустым комнатам, как неупокоенный призрак, и ищет себе пропитание. Аналогия здесь вроде бы напрашивается сама собой - с "Дневником Анны Франк" - но режиссёр утверждает, что такое совпадение вышло случайно. В сценарии, который писался совместно с Наталией Мещаниновой ("Аритмия"), девочку звали Ада, и, чтобы избежать неприятной двусмысленности в названии (получилась бы почти "Война Ада"), Федорченко заменил одну букву в имени персонажа. Картина удивительна, прежде всего, тем, что в ней чрезвычайно мало говорится словами. Диалогов здесь по пальцам пересчитать, а внутренняя речь отсутствует в принципе. Режиссёр настойчиво стучит в сознание зрителя одним-единственным молоточком - невероятной экранной химией между исполнительницей главной роли и операторской смекалкой. Собственно, работа над сценарием началась только после того, как Федорченко увидел в интернете фото Марты Козловой (мать девочки - профессиональный фотограф), хотя до этого считал свою идею нереализуемой. Во время съёмок юную актрису просто помещали "в кадр" на несколько часов, и оператор Алишер Хамидходжаев "делал чудеса": ловил движения, жесты, взгляды... Сюжетная линия как таковая в фильме очень тонкая, важно лишь эмоциональное состояние героини. Мы наблюдаем за тем, как ребёнок отчаянно пытается выжить, и статус события приобретает каждая мелочь - найденная в мышеловке крыса, вода в банке с рисовальными кисточками, робко мяукающий кот. Время отмечается не днями, неделями и месяцами, а очередной возможностью наполнить хоть чем-то желудок. При этом, тишина в кадре и своеобразное повествование от первого лица (мы видим только точку зрения Анны, иногда смотрим вместе с ней сквозь трещины в каминном зеркале) позволяет провести ассоциации и с компьютерной игрой (квест - найдите в комнате воду, остерегайтесь ядов), и с фильмом ужасов (кто это переставил все вещи, пока мы спали?..). Алексей Федорченко - возможно, даже подсознательно - разместил в картине достаточно образов и символов, чтобы "эскалировать" судьбу конкретной девочки до национальных размеров. Сколько людей во время войны (и после) вынуждены были "хорониться" в погребах и каминах, питаться хлебными крошками и талым снегом, превращаться в маленьких загнанных зверьков, не понимающих толком, что происходит, но упрямо отказывающихся умирать... Через частное и конкретное режиссёр показывает куда больше, чем можно было бы ожидать. В то же время, в фильме остался и нереализованный потенциал. История касается выживания физиологического и почти не затрагивает вопросы духовного выбора. Каминная робинзонада очень скоро начинает ходить по кругу, а первый человеческий (хоть и бесчеловечный) поступок Анне придётся совершить лишь под самый финал. Ощущение, что режиссёр немного не "докрутил", подкрепляется и странной длительностью картины: час пятнадцать - это уже не короткий метр, но до полноценного высказывания как будто не хватает тех самых двадцати-тридцати минут. В целом, "Война Анны" - это любопытная, новаторская и безусловно трогательная картина. Трактовать те или иные сцены, обнаруживать аллюзии и анализировать операторскую работу здесь можно бесконечно, но и без этого смысл истории вряд ли ускользнёт от зрителя. Всё, что показано на экране, вымысел, но он вполне может обратиться в реальность, если мы с вами будем не слишком аккуратны и допустим новую войну.