У нас как-то не принято разделять вестерны, снимавшиеся в Старом Свете (в подражание и одновременно – в противовес Голливуду), на подвиды. В англоязычном же киноведении приснопамятные Spaghetti Westerns всегда считались лишь частью (правда, самой яркой частью, в первую очередь благодаря немеркнущим шедеврам Серджо Леоне) более глобального феномена, получившего условное наименование Eurowesterns. Ведь к этому жанру достаточно активно обращались кинематографисты разных стран: от Испании и ФРГ до ГДР, Югославии и даже Чехословакии. Не оставались в стороне и французы, отдававшие предпочтение не только фривольной комедийной интонации, как в «Динамитном Джеке» /1961/ с участием выдающегося комика Фернанделя, но и… высокой сентиментальности (1). А сравнительно недавно Жан Кунен, взяв за основу популярные комиксы, постарался сыграть (впрочем, неудачно) в стилиста и формалиста, поведав о злоключениях неустрашимого поборника добра Майка Блуберри. Так что сам факт того, что Жак Одиар первым из соотечественников снял «настоящий» (то есть англоязычный, причём копродукция с Соединёнными Штатами обеспечила производственный бюджет порядка $38-40 млн.) ковбойский фильм, не является такой уж сенсацией. Здесь существеннее, что постановщик остросоциальных криминальных и психологических драм с лёгкостью переключился на совсем иную культурную традицию.
Режиссёр, помнится, давно присматривался к заокеанскому кинематографу, свидетельством чему служит хотя бы лента «Моё сердце биться перестало» /2005/ – официальный римейк «Пальцев» /1978/ Джеймса Тобэка. Но одно дело адаптировать чужие сюжеты к знакомым до боли реалиям и совсем другое – окунаться с головой в атмосферу Дикого Запада. К слову, авторы с первых же кадров дают ощутить вкус прерий, где диктуют законы кольты и винчестеры, тут же, без подготовки, погружая зрителей в соответствующую обстановку. Две группы людей, засевших в соседних строениях, палят друг по другу в ночной тиши… Кто-то обязательно выйдет победителем (элементарно выживет!), а кому-то – не повезёт. И мы уже не нуждаемся в дополнительной характеристике злосчастных братьев, обладающих репутацией метких стрелков и вообще опасных типов, от которых не скрыться никому, кто впал в немилость к магнату Коммодору (эпизодическая, но колоритная роль Рутгера Хауэра). Ничего экстраординарного (нужно найти очередного беглеца) – разве что на сей раз приходится полагаться на помощь Джона Морриса, многоопытной ищейки…
Естественно, экранные события сложно воспринимать чересчур всерьёз. Уже название, вызывающее весёлые ассоциации то ли с глэм-метал-группой Twisted Sister, то ли с Энди и Ларри Вачовски, превратившимися в Лилли и Лану, настраивает на иронический лад. Элай и Чарли, разумеется, суровы, ведут себя строго по-мужски, не дают никому спуску – и готовы доказать всякому усомнившемуся, что дорожат своей репутацией. Вот только ситуации как таковые, придуманные канадским писателем Патриком ДеУиттом (в основу сценария положен одноимённый роман, опубликованный в 2011-м году), пронизаны мрачным абсурдом. Что поделаешь, если, допустим, в рот к старшему Систерсу во сне заполз паук, и лицо бедолаги к утру нещадно отекло? А ещё ночью в гости забрёл медведь, чуть не задравший лошадь… Да, реальность такая: непредсказуемая, коварная, беспощадная к слабым и глупым. И тем более нужно держать ухо востро, попадая на территорию опаснейшего хищника Земли – представителя вида Homo sapiens. Мэйфилд, чуть ли не в одиночку заправляющая в городке имени себя, поступает подло, подстроив засаду чужакам. Однако опасность, таящаяся в провинциальных населённых пунктах, – ничто по сравнению с суетой сует, царящей в Сан-Франциско, где человек становится песчинкой, сливается с бурлящей толпой, теряется.
Как давний ценитель вестернов, я получил на сеансе огромное эстетическое удовольствие. Моментально узнаются типажи (охотники за головами, скауты, охваченные «золотой лихорадкой» старатели, завсегдатаи салунов, проститутки и т.д.), радует обилие перестрелок и погонь, которым налёт нонсенса придаёт дополнительную прелесть. Не ослабевает интерес и к основной интриге (удастся ли настичь жертву?), в том числе – с того момента, как Моррис соглашается с доводами Германна Кермита Уорма; на взаимодействие Джейка Джилленхола и Риза Ахмеда вдвойне любопытнее смотреть, держа в уме игру тандема в блистательном «Стрингере» /2014/. И всё-таки Жак не ограничился этим, поверхностным слоем. Нетрудно догадаться, что в деуиттовском сюжете его заинтересовал второй, иносказательный пласт. Открытие, сделанное гениальным химиком, грозило изменить ход истории Северной Америки, сколько бы недалёкие индивиды ни потешались над россказнями чудака. Он, оставаясь приверженцем науки, сумел утереть нос средневековым алхимикам, пусть не найдя пресловутый философский камень, зато – открыв способ без труда обнаруживать золотые самородки на дне реки. Мало того, презренный металл рассматривается Уормом исключительно в качестве средства (не цели!), которое поможет осуществить сокровенную мечту – построить утопию, где все станут жить в гармонии, мире, любви. Увы, за прикосновение к великой тайне надо платить… Одиар, вовсе не отрекаясь от родной страны, как бы мысленно проделывает путь, пройденный хлынувшими (в XVI–XIX веках) через океан выходцами из Европы в поисках лучшей доли, будь то банальный материальный достаток, жажда власти, тяга к приключениям или же – поиск места для воплощения своих представлений об идеальном мироустройстве. Ирония судьбы заключается в том, что выживают – далеко не романтики и не идеалисты. Финал может показаться несколько затянутым, но авторы считали себя обязанными подвести итог поведанной истории, одарив мятущихся братьев минутами спокойствия… В заключении хотелось бы выразить недоумение по поводу до обидного слабых коммерческих показателей картины, вообще-то встреченной на Венецианском международном кинофестивале с энтузиазмом (и даже отмеченной «Серебряным львом» за режиссуру). Хочется надеяться, что Россия станет исключением.
__________
1 – Наиболее ярким примером служит картина «Верёвка и кольт» /1969/ Робера Оссейна, ангажировавшего, между прочим, Мишель Мерсье, знаменитую Анжелику.
У нас как-то не принято разделять вестерны, снимавшиеся в Старом Свете (в подражание и одновременно – в противовес Голливуду), на подвиды. В англоязычном же киноведении приснопамятные Spaghetti Westerns всегда считались лишь частью (правда, самой яркой частью, в первую очередь благодаря немеркнущим шедеврам Серджо Леоне) более глобального феномена, получившего условное наименование Eurowesterns. Ведь к этому жанру достаточно активно обращались кинематографисты разных стран: от Испании и ФРГ до ГДР, Югославии и даже Чехословакии. Не оставались в стороне и французы, отдававшие предпочтение не только фривольной комедийной интонации, как в «Динамитном Джеке» /1961/ с участием выдающегося комика Фернанделя, но и… высокой сентиментальности (1). А сравнительно недавно Жан Кунен, взяв за основу популярные комиксы, постарался сыграть (впрочем, неудачно) в стилиста и формалиста, поведав о злоключениях неустрашимого поборника добра Майка Блуберри. Так что сам факт того, что Жак Одиар первым из соотечественников снял «настоящий» (то есть англоязычный, причём копродукция с Соединёнными Штатами обеспечила производственный бюджет порядка $38-40 млн.) ковбойский фильм, не является такой уж сенсацией. Здесь существеннее, что постановщик остросоциальных криминальных и психологических драм с лёгкостью переключился на совсем иную культурную традицию. Режиссёр, помнится, давно присматривался к заокеанскому кинематографу, свидетельством чему служит хотя бы лента «Моё сердце биться перестало» /2005/ – официальный римейк «Пальцев» /1978/ Джеймса Тобэка. Но одно дело адаптировать чужие сюжеты к знакомым до боли реалиям и совсем другое – окунаться с головой в атмосферу Дикого Запада. К слову, авторы с первых же кадров дают ощутить вкус прерий, где диктуют законы кольты и винчестеры, тут же, без подготовки, погружая зрителей в соответствующую обстановку. Две группы людей, засевших в соседних строениях, палят друг по другу в ночной тиши… Кто-то обязательно выйдет победителем (элементарно выживет!), а кому-то – не повезёт. И мы уже не нуждаемся в дополнительной характеристике злосчастных братьев, обладающих репутацией метких стрелков и вообще опасных типов, от которых не скрыться никому, кто впал в немилость к магнату Коммодору (эпизодическая, но колоритная роль Рутгера Хауэра). Ничего экстраординарного (нужно найти очередного беглеца) – разве что на сей раз приходится полагаться на помощь Джона Морриса, многоопытной ищейки… Естественно, экранные события сложно воспринимать чересчур всерьёз. Уже название, вызывающее весёлые ассоциации то ли с глэм-метал-группой Twisted Sister, то ли с Энди и Ларри Вачовски, превратившимися в Лилли и Лану, настраивает на иронический лад. Элай и Чарли, разумеется, суровы, ведут себя строго по-мужски, не дают никому спуску – и готовы доказать всякому усомнившемуся, что дорожат своей репутацией. Вот только ситуации как таковые, придуманные канадским писателем Патриком ДеУиттом (в основу сценария положен одноимённый роман, опубликованный в 2011-м году), пронизаны мрачным абсурдом. Что поделаешь, если, допустим, в рот к старшему Систерсу во сне заполз паук, и лицо бедолаги к утру нещадно отекло? А ещё ночью в гости забрёл медведь, чуть не задравший лошадь… Да, реальность такая: непредсказуемая, коварная, беспощадная к слабым и глупым. И тем более нужно держать ухо востро, попадая на территорию опаснейшего хищника Земли – представителя вида Homo sapiens. Мэйфилд, чуть ли не в одиночку заправляющая в городке имени себя, поступает подло, подстроив засаду чужакам. Однако опасность, таящаяся в провинциальных населённых пунктах, – ничто по сравнению с суетой сует, царящей в Сан-Франциско, где человек становится песчинкой, сливается с бурлящей толпой, теряется. Как давний ценитель вестернов, я получил на сеансе огромное эстетическое удовольствие. Моментально узнаются типажи (охотники за головами, скауты, охваченные «золотой лихорадкой» старатели, завсегдатаи салунов, проститутки и т.д.), радует обилие перестрелок и погонь, которым налёт нонсенса придаёт дополнительную прелесть. Не ослабевает интерес и к основной интриге (удастся ли настичь жертву?), в том числе – с того момента, как Моррис соглашается с доводами Германна Кермита Уорма; на взаимодействие Джейка Джилленхола и Риза Ахмеда вдвойне любопытнее смотреть, держа в уме игру тандема в блистательном «Стрингере» /2014/. И всё-таки Жак не ограничился этим, поверхностным слоем. Нетрудно догадаться, что в деуиттовском сюжете его заинтересовал второй, иносказательный пласт. Открытие, сделанное гениальным химиком, грозило изменить ход истории Северной Америки, сколько бы недалёкие индивиды ни потешались над россказнями чудака. Он, оставаясь приверженцем науки, сумел утереть нос средневековым алхимикам, пусть не найдя пресловутый философский камень, зато – открыв способ без труда обнаруживать золотые самородки на дне реки. Мало того, презренный металл рассматривается Уормом исключительно в качестве средства (не цели!), которое поможет осуществить сокровенную мечту – построить утопию, где все станут жить в гармонии, мире, любви. Увы, за прикосновение к великой тайне надо платить… Одиар, вовсе не отрекаясь от родной страны, как бы мысленно проделывает путь, пройденный хлынувшими (в XVI–XIX веках) через океан выходцами из Европы в поисках лучшей доли, будь то банальный материальный достаток, жажда власти, тяга к приключениям или же – поиск места для воплощения своих представлений об идеальном мироустройстве. Ирония судьбы заключается в том, что выживают – далеко не романтики и не идеалисты. Финал может показаться несколько затянутым, но авторы считали себя обязанными подвести итог поведанной истории, одарив мятущихся братьев минутами спокойствия… В заключении хотелось бы выразить недоумение по поводу до обидного слабых коммерческих показателей картины, вообще-то встреченной на Венецианском международном кинофестивале с энтузиазмом (и даже отмеченной «Серебряным львом» за режиссуру). Хочется надеяться, что Россия станет исключением. __________ 1 – Наиболее ярким примером служит картина «Верёвка и кольт» /1969/ Робера Оссейна, ангажировавшего, между прочим, Мишель Мерсье, знаменитую Анжелику.