Когда нам обещают трогательную историю о двух глухих, но очень храбрых детишках, которые с разницей в полвека оказываются совершенно одни в огромном мегаполисе, это сразу настораживает. Опять что-то слезливое, приторно сентиментальное, нравоучительное? Вовсе не обязательно. В фильме «Мир, полный чудес» (в оригинале Wonderstruck, что можно перевести как «Ушибленные чудом») присутствует особое киношное волшебство, но оно не противоречит законам реализма. Это экранизация так называемого графического романа (не путать с комиксами) Брайана Селзника. Текст и иллюстрации здесь играют одинаково важную роль. Причем первая часть о глухой с рождения девочке Роуз выполнена почти полностью с помощью картинок. Действие разворачивается в 1927 году. Повествование об оглохшем в результате несчастного случая Бене относится к 1977 году, и здесь гораздо больше слов. В основном их пишут в блокноте. Пространные диалоги в заданном контексте совершенно неуместны. Такой вот Селзник затейник и экспериментатор. А что из такого необычного материала сумел сотворить Тодд Хейнс? Симпатичный, стильный, атмосферный фильм отменных аудиовизуальных качеств.
Драматургия местами, конечно, буксует. Особенно ближе к финалу, когда две сюжетные линии нужно привести к общему знаменателю. Зрителю уже давно все ясно, кто кому и кем приходится, но авторы упорно тянут резину, пытаются сохранить несуществующую интригу. Мотивация поступков персонажей тоже не всегда правдоподобна. Начало слишком сумбурное, второстепенные герои появляются и бесследно исчезают, ничего не добавляя к сюжету. Но в целом от картины получаешь изрядную порцию положительных эмоций. На чувстве жалости авторы не спекулируют, поэтому рыдать над горькой судьбинушкой юных героев желания не возникает. Ведь мир не без добрых людей, а удивительное рядом, стоит лишь внимательно посмотреть вокруг.
Тодд Хейс мастер стилизации. Кадры с маленькой Роуз выполнены, как этого и следовало ожидать, в черно-белом варианте, под немое кино, эпоха которого по сюжету уже заканчивается. Когда сердитый отец начинает орать на девчушку, размахивая руками, а мы абсолютно этого не слышим, как, впрочем, и она сама, возникает потрясающий эффект вовлеченности в происходящее. Это безмолвная пантомима просто завораживает. Точно так же переживаешь момент, когда Бен лишается слуха – шок, потрясение. Но мальчик все же продолжает воспринимать «колебания звуковых волн».
Параллельный монтаж трудно назвать оригинальным кинематографическим приемом, хотя здесь он как нельзя кстати. Фактически герои проходят один и тот же путь с временным разрывом в пять десятилетий. Нью-Йорк 20-х годов прошлого века и тот же самый город в конце 70-х – они и одинаковые, и разные. Толпы спешащего по делам народа, суета. Но Роуз окружают незнакомые, не всегда доброжелательные люди в монохромных одеждах, а Бен оказывается в пестрой богемно-хипповской тусовке, где отношение к маленькому человеку колеблется в диапазоне от благодушного безразличия до наглого грабежа. Мир бывает жестоким, но он иногда готовит нам самые нежданные подарки, от которых и героям неплохо, и зрителям приятно. Мальчик, который видит волков, но не сможет услышать даже издаваемого им самим крика ужаса – прекрасная метафора мытарств жителя большого города. Шумная суета мегаполиса оглушает человека, и чтобы понять друг друга нам надо предпринять серьезные душевные усилия.
Когда нам обещают трогательную историю о двух глухих, но очень храбрых детишках, которые с разницей в полвека оказываются совершенно одни в огромном мегаполисе, это сразу настораживает. Опять что-то слезливое, приторно сентиментальное, нравоучительное? Вовсе не обязательно. В фильме «Мир, полный чудес» (в оригинале Wonderstruck, что можно перевести как «Ушибленные чудом») присутствует особое киношное волшебство, но оно не противоречит законам реализма. Это экранизация так называемого графического романа (не путать с комиксами) Брайана Селзника. Текст и иллюстрации здесь играют одинаково важную роль. Причем первая часть о глухой с рождения девочке Роуз выполнена почти полностью с помощью картинок. Действие разворачивается в 1927 году. Повествование об оглохшем в результате несчастного случая Бене относится к 1977 году, и здесь гораздо больше слов. В основном их пишут в блокноте. Пространные диалоги в заданном контексте совершенно неуместны. Такой вот Селзник затейник и экспериментатор. А что из такого необычного материала сумел сотворить Тодд Хейнс? Симпатичный, стильный, атмосферный фильм отменных аудиовизуальных качеств. Драматургия местами, конечно, буксует. Особенно ближе к финалу, когда две сюжетные линии нужно привести к общему знаменателю. Зрителю уже давно все ясно, кто кому и кем приходится, но авторы упорно тянут резину, пытаются сохранить несуществующую интригу. Мотивация поступков персонажей тоже не всегда правдоподобна. Начало слишком сумбурное, второстепенные герои появляются и бесследно исчезают, ничего не добавляя к сюжету. Но в целом от картины получаешь изрядную порцию положительных эмоций. На чувстве жалости авторы не спекулируют, поэтому рыдать над горькой судьбинушкой юных героев желания не возникает. Ведь мир не без добрых людей, а удивительное рядом, стоит лишь внимательно посмотреть вокруг. Тодд Хейс мастер стилизации. Кадры с маленькой Роуз выполнены, как этого и следовало ожидать, в черно-белом варианте, под немое кино, эпоха которого по сюжету уже заканчивается. Когда сердитый отец начинает орать на девчушку, размахивая руками, а мы абсолютно этого не слышим, как, впрочем, и она сама, возникает потрясающий эффект вовлеченности в происходящее. Это безмолвная пантомима просто завораживает. Точно так же переживаешь момент, когда Бен лишается слуха – шок, потрясение. Но мальчик все же продолжает воспринимать «колебания звуковых волн». Параллельный монтаж трудно назвать оригинальным кинематографическим приемом, хотя здесь он как нельзя кстати. Фактически герои проходят один и тот же путь с временным разрывом в пять десятилетий. Нью-Йорк 20-х годов прошлого века и тот же самый город в конце 70-х – они и одинаковые, и разные. Толпы спешащего по делам народа, суета. Но Роуз окружают незнакомые, не всегда доброжелательные люди в монохромных одеждах, а Бен оказывается в пестрой богемно-хипповской тусовке, где отношение к маленькому человеку колеблется в диапазоне от благодушного безразличия до наглого грабежа. Мир бывает жестоким, но он иногда готовит нам самые нежданные подарки, от которых и героям неплохо, и зрителям приятно. Мальчик, который видит волков, но не сможет услышать даже издаваемого им самим крика ужаса – прекрасная метафора мытарств жителя большого города. Шумная суета мегаполиса оглушает человека, и чтобы понять друг друга нам надо предпринять серьезные душевные усилия.