Приятно впечатляет, как Гильермо дель Торо выражает отношение к героям и событиям через оптику отношений и сексуальности. Регулярное самоудовлетворение главной героини (Салли Хокинс) показано с добродушной иронией; в ее дружеских отношениях со старым соседом-художником (Ричард Дженкинс) ощущаешь неуловимую пустоту; отношения подруги главной героини с мужем — отношения умной на бытовом уровне женщины, хитрованки, с житейски практичным простым парнем; интимная близость между антагонистом (Майкл Шеннон) и его женой показана с дурной натуралистичностью Эмиля Золя, да и сам по себе антагонист тошнотворно натуралистичен; а любовь главной героини и ее избранника показана, так сказать, с доброкачественной натуралистичностью-поэтичностью с примесью глубокой символики.
Фабула «Формы воды» повторяет фабулу «Аватара»: главный герой-инвалид и романтический интерес к разумному гуманоиду, не относящемуся к виду homo sapiens. Но у Дель Торо получилось гораздо лучше. У него хватило хорошего вкуса не приправлять «Форму воды» лицемерием, которое портило «Аватар» и было сконцентрировано в вопросе Джейка Салли: «А что туземцы Пандоры могут перенять у нас, гнилых бездуховных землян?». Добродушно и с любовью, как гениальные сатиры, которых Ницше хвалит в «По ту сторону добра и зла» (отрывок 26), Дель Торо, отказываясь от искажения реальности в форме морализации, высказывается предельно честно: в том, что касается сексуальности, главная героиня — физиологически и психологически здоровая женщина, поэтому жаждет любви во всей ее, любви, психофизиологической полноте, и движет ей именно эта жажда и уж в любом случае не мотивы, которыми объяснял свое поведение протагонист «Аватара». Еще, наверное, движет ей сангвиническая насквозь естественная жалостливость. И, конечно, не обошлось без перекличек с «Человеком-амфибией».
Лента светится очарованием, обаянием классического Голливуда, что-то неуловимо волшебное есть в ней, не в последнюю очередь и в концовке. Теплая насыщенная палитра. Поэтичные отсылки на классические мюзиклы. Бесподобные актеры. Взять хотя бы Салли Хокинс, которая, не говоря ни слова, пластичной и естественной игрой создает образ немой Элайзы Эспозито, который в чем-то перекликается с образом Амели. В персонаже Майкла Шеннона чудесным эхом отзывается Нельсон Ван Алден, его герой из «Подпольной империи», такой же цитирующий Библию странный садомазохист. Ветеран ролей второго плана Ричард Дженкинс играет версию своего героя из фарса братьев Коэн «После прочтения сжечь».
Кино это, как поведает зрителю в самом начале художник Ричард, о любви и утрате или, как скажет Элайзе листок календаря, о том, что жизнь — это место, где терпят крушение планы людей. Фильм пронизан не оторванным от всего телесного абстрактным духовно-нравственным пафосом; не голым физиологизмом, с которого сняты добро и красота; Дель Торо смотрит на своих героев не идеалистически или нигилистически, но реалистически, то есть как на психофизиологические личности, определяемые своими историей, средой и физико-биологическими особенностями, и именно поэтому они получились у него такие объемные, живые, спонтанные. Несмотря на то, что «Форма воды» — это во многом сказка, сказка эта все-таки очень жизненная, ухватывающая реальность подчас более цепко и уж во всяком случае более всеобъемлюще, чем «темные» работы Кубрика или Финчера. События в «Форме воды» — укорененная в быте фантастика, подобная событиям в некоторых произведениях Булгакова.
Дель Торо создал замечательный, очень теплый и добрый фильм, ничем не уступающий своему «Лабиринту Фавна».
Приятно впечатляет, как Гильермо дель Торо выражает отношение к героям и событиям через оптику отношений и сексуальности. Регулярное самоудовлетворение главной героини (Салли Хокинс) показано с добродушной иронией; в ее дружеских отношениях со старым соседом-художником (Ричард Дженкинс) ощущаешь неуловимую пустоту; отношения подруги главной героини с мужем — отношения умной на бытовом уровне женщины, хитрованки, с житейски практичным простым парнем; интимная близость между антагонистом (Майкл Шеннон) и его женой показана с дурной натуралистичностью Эмиля Золя, да и сам по себе антагонист тошнотворно натуралистичен; а любовь главной героини и ее избранника показана, так сказать, с доброкачественной натуралистичностью-поэтичностью с примесью глубокой символики. Фабула «Формы воды» повторяет фабулу «Аватара»: главный герой-инвалид и романтический интерес к разумному гуманоиду, не относящемуся к виду homo sapiens. Но у Дель Торо получилось гораздо лучше. У него хватило хорошего вкуса не приправлять «Форму воды» лицемерием, которое портило «Аватар» и было сконцентрировано в вопросе Джейка Салли: «А что туземцы Пандоры могут перенять у нас, гнилых бездуховных землян?». Добродушно и с любовью, как гениальные сатиры, которых Ницше хвалит в «По ту сторону добра и зла» (отрывок 26), Дель Торо, отказываясь от искажения реальности в форме морализации, высказывается предельно честно: в том, что касается сексуальности, главная героиня — физиологически и психологически здоровая женщина, поэтому жаждет любви во всей ее, любви, психофизиологической полноте, и движет ей именно эта жажда и уж в любом случае не мотивы, которыми объяснял свое поведение протагонист «Аватара». Еще, наверное, движет ей сангвиническая насквозь естественная жалостливость. И, конечно, не обошлось без перекличек с «Человеком-амфибией». Лента светится очарованием, обаянием классического Голливуда, что-то неуловимо волшебное есть в ней, не в последнюю очередь и в концовке. Теплая насыщенная палитра. Поэтичные отсылки на классические мюзиклы. Бесподобные актеры. Взять хотя бы Салли Хокинс, которая, не говоря ни слова, пластичной и естественной игрой создает образ немой Элайзы Эспозито, который в чем-то перекликается с образом Амели. В персонаже Майкла Шеннона чудесным эхом отзывается Нельсон Ван Алден, его герой из «Подпольной империи», такой же цитирующий Библию странный садомазохист. Ветеран ролей второго плана Ричард Дженкинс играет версию своего героя из фарса братьев Коэн «После прочтения сжечь». Кино это, как поведает зрителю в самом начале художник Ричард, о любви и утрате или, как скажет Элайзе листок календаря, о том, что жизнь — это место, где терпят крушение планы людей. Фильм пронизан не оторванным от всего телесного абстрактным духовно-нравственным пафосом; не голым физиологизмом, с которого сняты добро и красота; Дель Торо смотрит на своих героев не идеалистически или нигилистически, но реалистически, то есть как на психофизиологические личности, определяемые своими историей, средой и физико-биологическими особенностями, и именно поэтому они получились у него такие объемные, живые, спонтанные. Несмотря на то, что «Форма воды» — это во многом сказка, сказка эта все-таки очень жизненная, ухватывающая реальность подчас более цепко и уж во всяком случае более всеобъемлюще, чем «темные» работы Кубрика или Финчера. События в «Форме воды» — укорененная в быте фантастика, подобная событиям в некоторых произведениях Булгакова. Дель Торо создал замечательный, очень теплый и добрый фильм, ничем не уступающий своему «Лабиринту Фавна».