Рецензия на фильм Игры разумов от Евгений Нефёдов

The Professor and the Madman
Оценка фильма
7 из 10

Безумный Честер

Можно с уверенностью констатировать, что фильм принадлежит к числу глубоко личных, выстраданных, любовно выпестованных проектов Мела Гибсона. Он приобрёл права на биографическую книгу Саймона Винчестера «Хирург из Кроторна: история убийства, безумия и любви к словам» (1) спустя всего год после её выхода из печати – в 1999-м. Тогда одарённый актёр, продюсер, режиссёр находился на вершине Олимпа славы – и ничто не предвещало будущих громких скандалов, вызванных беспробудным пьянством и приступами агрессии. К счастью, всё это не повлияло на решимость экранного кумира поведать миру о двух неординарных личностях, жизненные пути которых неожиданно пересеклись. Триумф военной драмы «По соображениям совести» /2016/, в значительной степени восстановившей пошатнувшееся реноме «звезды», позволил обеспечить достаточно солидный бюджет ($25 млн.), и нас в общем-то не должно чрезмерно заботить, что разногласия с руководством Voltage Pictures, вылившиеся в судебные разбирательства, вовсе не способствовали интересу со стороны массовой публики. Напротив, Мел, принуждённый пойти на уступки кинокомпании из-за перерасхода средств, категорически отказался от участия в раскрутке картины, что неизбежно отразилось на прокатных показателях.

Сложно сказать, каким коммерческим потенциалом обладает лента, с одной стороны вроде бы лишённая очевидных зрелищных достоинств, но с другой – заставляющая с неослабевающим интересом следить за перипетиями судеб персонажей. Гибсон доверил постановку иранцу по происхождению Фархаду Сафиниа (своему соратнику по душераздирающему «Апокалипсису» /2006/), в итоге скрывшемуся за псевдонимом П.Б. Шерман. Вместе с тем не менее важно, что к адаптации литературного первоисточника приложил руку выдающийся британский кинематографист Джон Бурмен. Да и сам ведущий артист увлечённо воплощает образ сэра Джеймса Огастеса Генри Мюррея – одарённого (гениального!) самоучки, полиглота и лексикографа, назначенного редактором «Нового словаря английского языка», невзирая на откровенно скептическое отношение титулованных коллег. Однако ещё поразительнее трагическая участь доктора Честера Уильяма Минера, повинного в гибели случайного человека и признанного присяжными заседателями невменяемым. Шон Пенн завораживающе (местами – на пределе человеческих сил) играет роль бывшего армейского хирурга, так и не разобравшегося со страшными призраками прошлого, но прилагающего колоссальные усилия, дабы исправить роковую ошибку. Пенсия, отписываемая вдове убитого, конечно, не позволит ей и осиротевшим детям вернуть главу семейства, но искренность душевного порыва в итоге не может не тронуть сердце несчастной женщины…

Авторы рисковали скатиться в поверхностное морализаторство – удариться в отстаивание идеи неотвратимости ниспосланной свыше кары. Если по закону доктор и не должен отвечать за содеянный поступок, это не отменяет того факта, что безумие как таковое послужило своего рода наказанием за ранее взятый на душу грех… Другое дело, что у индивида всегда остаётся свобода выбора: покориться внешним обстоятельствам – или оказывать яростное сопротивление, настойчиво, чуть ли не одержимо ища, на что полезное направить энергию. Кто бы мог подумать, что врач-практик, заточённый в стенах клиники для душевнобольных (правда, быстро заслуживший уважение психиатров и охранников), откроет поразительный, уникальный талант? Достижения сэра Мюррея с подопечными, тоже готовыми вкалывать сутки напролёт, не поднимая головы от письменного стола, выглядели бы куда скромнее без вклада Минера, чья методика собственной разработки позволила с изумительной скоростью устанавливать этимологию слов и отслеживать эволюцию значений имён существительных и прилагательных, глаголов и наречий. С языком, как ныне уже доподлинно установлено, неразрывно связан сам способ мышления – и уж хотя бы по этой причине сложно переоценить значимость публикации фундаментального научного труда, растянувшейся на несколько десятилетий.

Сафиниа и Гибсона, впрочем, не обвинить в идеалистичности воззрений и шире – в отсутствии критического настроя. Наоборот, создатели фильма, даже отдавая должное энтузиазму учёных и их бескорыстных помощников, ни на секунду не забывают о грубой материи бытия. Ведь и Джеймс не строит иллюзий относительно того, какую – прагматичную, совершенно утилитарную – цель преследуют высокоранговые государственные мужи, курирующие амбициозные начинания оксфордских лингвистов. На кону – ни много ни мало благополучие обширной Британской империи, испытывающей всё более мощное давление со стороны конкурирующих стран: Германии, Франции, России. Мюррей с соратниками являлись слишком умными и проницательными людьми, чтобы не догадываться (задолго до того, как Антонио Грамши выдвинет стройную теорию гегемонии, неотъемлемой составляющей которой служит культурная экспансия), что их детище станет одним из существенных компонентов колониальной политики. Собственно, плоды усилий тогдашних «профессоров и безумцев» (если воспользоваться оригинальным заголовком ленты) английские элиты пожинают по сей день. Вот и молодой, но уже опытный Уинстон Черчилль помог Уильяму Честеру не столько из гуманных соображений, сколько – в силу признания заслуг перед державой… Но наличествует ли в том персональная вина составителей легендарного словаря?

В жизни, как нас и учит диалектика, не бывает простых и односложных ответов: у каждого явления есть две стороны. Провозглашённый в христианстве принцип принятия высшей воли («неисповедимы пути Господни») находит подтверждение, но с оговоркой: человек обязан поступать в соответствии с повелениями совести – всюду, где только возможно. В «Играх разумов» главным становится не борьба с психическим расстройством, как в знаменитом биографическом фильме Рона Ховарда о математике Джоне Форбсе Нэше, а стремление постичь своё предназначение – и уже неукоснительно следовать оному. Только так человек и получает шанс одолеть внутренних демонов и не запутаться в хитросплетениях истории, оставшись честным перед самим собой – и перед вечностью. Минер, что ни говори, заслужил любовь Элизы Мерретт. Чем не свидетельство прощения самого Бога?!
.
__________
1 – В США и Канаде издана под другим названием – «Профессор и безумец: история убийства, помешательства и создания Оксфордского словаря английского языка».
3

Все комментарии

  • Виктория 0
    ШЕДЕВР!!!!
  • Алсу 0
    Отличная рецензия, передающая суть этого замечательного фильма!
Оформить подписку