Немецкий режиссёр Флориан Хенкель фон Доннерсмарк довольно неожиданно получил широкую известность (и хорошие кассовые сборы во всём мире) благодаря своему дебютному фильму «Жизнь других», который рассказывал о скрытых и явных опасностях социалистического существования в ГДР ещё до падения Берлинской стены. Потом прельстившись работой в Голливуде, этот постановщик значительно увеличил зрительскую аудиторию на «Туристе», американской версии авантюрно-шпионской французской ленты «Неуловимый» (её оригинальное название - «Энтони Циммер»). И вновь вернулся к якобы знакомому материалу в картине «Работа без авторства», только расширив его далеко за пределы жизни в Восточной Германии, захватив фашистский период и отобразив перемены в судьбе художника Курта Барнерта после того, как ему удалось перебраться в Западную Германию, чего как раз были лишены представители творческой интеллигенции в «Жизни других», вынужденные мучиться до конца своих дней в условиях «бытия без авторства», то есть с неизбежной потерей собственной индивидуальности при тоталитарном режиме.
Хотя «ужасы коммунистического прошлого» не то чтобы гиперболизированы в фильмах Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка, который сам никак не мог быть личным свидетелем происходившего в ГДР, поскольку родился в 1973 году в западногерманском городе Кёльн, но представлены не без доли спекулятивности и манипулирования некоторыми обстоятельствами социалистического миропорядка. Вот и абстракционист Герхард Рихтер, послуживший прототипом для главного героя «Работы без авторства», посчитал эту ленту «оскорбительной и в большой степени искажающей», тем более что в ней почти уравниваются нацистская пропаганда в сфере искусства и притеснения творцов со стороны зашоренных коммунистов, для кого агитационные плакаты куда важнее какой-либо авторской живописи, не говоря уже об экспериментальных полотнах.
Пожалуй, всё дело в том, что немецкий режиссёр, пытаясь вызвать сочувствие и даже сострадание по отношению к творцам, гонимым любой властью, особенно диктаторской, поневоле воспринимает их… как своего рода турист, посетивший прежде неведомую страну или же знающий что-то о ней по малодостоверным источникам. И всё равно видит этих отверженных и несчастных (впрочем, ГДР отличалась определёнными послаблениями для тех, кто желал отправиться в «творческую командировку» на Запад) словно неких других, посторонних для него самого, пусть и любопытных в каком-то плане ради изучения феномена «хомо социалистикус». Вот и многие зрители, практически не знакомые с жизнью в Германии прошлого (будь она фашистской, коммунистической или капиталистической), тоже отнесутся к изображённому на экране как к своеобразной кунсткамере, где немало чего курьёзного, странного, пикантного и экстравагантного - порою похлеще, нежели на причудливых картинах художника, упорно не вписывающегося никуда и никогда.
Немецкий режиссёр Флориан Хенкель фон Доннерсмарк довольно неожиданно получил широкую известность (и хорошие кассовые сборы во всём мире) благодаря своему дебютному фильму «Жизнь других», который рассказывал о скрытых и явных опасностях социалистического существования в ГДР ещё до падения Берлинской стены. Потом прельстившись работой в Голливуде, этот постановщик значительно увеличил зрительскую аудиторию на «Туристе», американской версии авантюрно-шпионской французской ленты «Неуловимый» (её оригинальное название - «Энтони Циммер»). И вновь вернулся к якобы знакомому материалу в картине «Работа без авторства», только расширив его далеко за пределы жизни в Восточной Германии, захватив фашистский период и отобразив перемены в судьбе художника Курта Барнерта после того, как ему удалось перебраться в Западную Германию, чего как раз были лишены представители творческой интеллигенции в «Жизни других», вынужденные мучиться до конца своих дней в условиях «бытия без авторства», то есть с неизбежной потерей собственной индивидуальности при тоталитарном режиме. Хотя «ужасы коммунистического прошлого» не то чтобы гиперболизированы в фильмах Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка, который сам никак не мог быть личным свидетелем происходившего в ГДР, поскольку родился в 1973 году в западногерманском городе Кёльн, но представлены не без доли спекулятивности и манипулирования некоторыми обстоятельствами социалистического миропорядка. Вот и абстракционист Герхард Рихтер, послуживший прототипом для главного героя «Работы без авторства», посчитал эту ленту «оскорбительной и в большой степени искажающей», тем более что в ней почти уравниваются нацистская пропаганда в сфере искусства и притеснения творцов со стороны зашоренных коммунистов, для кого агитационные плакаты куда важнее какой-либо авторской живописи, не говоря уже об экспериментальных полотнах. Пожалуй, всё дело в том, что немецкий режиссёр, пытаясь вызвать сочувствие и даже сострадание по отношению к творцам, гонимым любой властью, особенно диктаторской, поневоле воспринимает их… как своего рода турист, посетивший прежде неведомую страну или же знающий что-то о ней по малодостоверным источникам. И всё равно видит этих отверженных и несчастных (впрочем, ГДР отличалась определёнными послаблениями для тех, кто желал отправиться в «творческую командировку» на Запад) словно неких других, посторонних для него самого, пусть и любопытных в каком-то плане ради изучения феномена «хомо социалистикус». Вот и многие зрители, практически не знакомые с жизнью в Германии прошлого (будь она фашистской, коммунистической или капиталистической), тоже отнесутся к изображённому на экране как к своеобразной кунсткамере, где немало чего курьёзного, странного, пикантного и экстравагантного - порою похлеще, нежели на причудливых картинах художника, упорно не вписывающегося никуда и никогда.