На Каннском кинофестивале-2017 новый фильм французского режиссёра Жака Дуайона «Роден» критики назвали полным провалом, скучным, тоскливым, тривиальным, рыхлым зрелищем. Однако это нисколько не влияет на восхищение самой фигурой одного из основоположников импрессионизма в скульптуре, который черпал вдохновение и учился у природы: у следа от движения улитки, в изгибах деревьев, формах облаков.
История художника и скульптура Огюста Родена начинается не с истоков его творчества, а с самой вершины известности и страстности. Сценарий режиссёра информирует зрителя, что в 1880 году Огюсту Родену поступил первый государственный заказ на «Врата ада» по мотивам «Божественной комедии» Данте. И Роден занимается ими в кадре, отдаёт им душу, время, силы, страсть. Но не врата становятся центром всей картины.
Центр и основной экспонат ленты – такая противоречивая натура самого скульптура, который произвёл революцию в деле искусства, начав с того, что пересмотрел классификацию материалов и перенёс с последнего места на первое глину. И это перед золотом, бронзой, камнем и деревом. Он, Роден, в исполнении смелого и чувственного Венсана Линдона, словно главный герой дантевской трагедии, проходит в своей жизни все семь кругов ада, чтобы вознестись над людьми в своём творчестве и найти через него своё очищение и искупление.
Через аборт любимой женщины, отказы салонов и выставок от его работ, скандалы с заказчиками, непризнание сына, беспорядочные и пустые соития с хорошенькими натурщицами, непонимание современников и любовную драму Огюст Роден обретает право на своё видение. Бальзака таким, какой он есть на самом деле в вершину своего писательского величия: пузатым мужланом с весьма скромными гениталиями. «Звериных» черт лица Гюго по памяти. Смелых изгибов женщин, фиксируя которые, он также отображал собственные мимолетные впечатления. Реального мира в его подвижности и изменчивости, естественности и непредвзятости. Своих творений, что нарочито оставлялись незавершенными и тем самым должны были вызывать мысли наблюдателей на фантазию и понимание красоты в её несовершенстве. Какими всегда были отношения Огюста Родена с возлюбленными.
Страстной ученицей Камиллой Клодель от эксцентричной Изии Ижлен, по сюжету сестрой друга Родена, писателя Поля Клоделя, какая весь путь его важного самоопределения и становления терзает великого мастера женскими капризами и желанием заполучить его в мужья. Или покорной Розой Берё от чопорной и самоотверженной Северины Канеел, что в редкий момент сорвётся и придёт надрать волосы своей сопернице, но тут же кинется в ноги своему любимому ради прощения, прося, но не смея требовать признать его единственного сына.
Почти два часа времени на столь короткий период в творчестве скульптура, скромные любовные перипетии, скандалы и минуты страсти с женой, любовницей или сразу двумя своими ученицами в темных тонах декораций, творческого хаоса мастерских с редким инструментальным сопровождением и правда тянутся довольно монотонно и объясняют, почему номинация на «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале так и не была доведена рукой своего мастера до полноценной награды. Тем временем 77-летнего режиссёра, пятикратного победителя Берлинского кинофестиваля и трёхратного призёра Канн, который ещё участвовал в съёмках сериала «Великие писатели» (1995-…), рассказывающем в каждой серии об одном известном французском авторе, хочется попросить о создании цикла подобных фильмов о разных деятелях искусства.
Ведь что известно любому человеку – неискусствоведу, нестуденту архитектурного и нескульптуру – об Огюсте Родене без обращения к Интернету до этого фильма? В лучшем случае имя. Что будет знать каждый о нём после? Всю обнажённую натуру Родена, подобно тем скульптУрам, что сопровождают почти каждый кадр ленты. Без вымысла, домысла, отвлекающей динамики и излишних деталей. Но с должной внимательностью, честностью, жизненной красотой настоящей страсти в эпоху столкновения реализма, романтизма, импрессионизма и символизма. Через такие картины – долгие и обстоятельные, дающие время запомнить полученную информацию и её обдумать – известные многим только по своей работе гении, наконец, способны стать в самых незаинтересованных массах тем, чего давно заслуживают: узнаваемыми, признанными и даже любимыми. Как «Бальзак» Родена в музее под открытым небом в Японии в наши дни.
На Каннском кинофестивале-2017 новый фильм французского режиссёра Жака Дуайона «Роден» критики назвали полным провалом, скучным, тоскливым, тривиальным, рыхлым зрелищем. Однако это нисколько не влияет на восхищение самой фигурой одного из основоположников импрессионизма в скульптуре, который черпал вдохновение и учился у природы: у следа от движения улитки, в изгибах деревьев, формах облаков. История художника и скульптура Огюста Родена начинается не с истоков его творчества, а с самой вершины известности и страстности. Сценарий режиссёра информирует зрителя, что в 1880 году Огюсту Родену поступил первый государственный заказ на «Врата ада» по мотивам «Божественной комедии» Данте. И Роден занимается ими в кадре, отдаёт им душу, время, силы, страсть. Но не врата становятся центром всей картины. Центр и основной экспонат ленты – такая противоречивая натура самого скульптура, который произвёл революцию в деле искусства, начав с того, что пересмотрел классификацию материалов и перенёс с последнего места на первое глину. И это перед золотом, бронзой, камнем и деревом. Он, Роден, в исполнении смелого и чувственного Венсана Линдона, словно главный герой дантевской трагедии, проходит в своей жизни все семь кругов ада, чтобы вознестись над людьми в своём творчестве и найти через него своё очищение и искупление. Через аборт любимой женщины, отказы салонов и выставок от его работ, скандалы с заказчиками, непризнание сына, беспорядочные и пустые соития с хорошенькими натурщицами, непонимание современников и любовную драму Огюст Роден обретает право на своё видение. Бальзака таким, какой он есть на самом деле в вершину своего писательского величия: пузатым мужланом с весьма скромными гениталиями. «Звериных» черт лица Гюго по памяти. Смелых изгибов женщин, фиксируя которые, он также отображал собственные мимолетные впечатления. Реального мира в его подвижности и изменчивости, естественности и непредвзятости. Своих творений, что нарочито оставлялись незавершенными и тем самым должны были вызывать мысли наблюдателей на фантазию и понимание красоты в её несовершенстве. Какими всегда были отношения Огюста Родена с возлюбленными. Страстной ученицей Камиллой Клодель от эксцентричной Изии Ижлен, по сюжету сестрой друга Родена, писателя Поля Клоделя, какая весь путь его важного самоопределения и становления терзает великого мастера женскими капризами и желанием заполучить его в мужья. Или покорной Розой Берё от чопорной и самоотверженной Северины Канеел, что в редкий момент сорвётся и придёт надрать волосы своей сопернице, но тут же кинется в ноги своему любимому ради прощения, прося, но не смея требовать признать его единственного сына. Почти два часа времени на столь короткий период в творчестве скульптура, скромные любовные перипетии, скандалы и минуты страсти с женой, любовницей или сразу двумя своими ученицами в темных тонах декораций, творческого хаоса мастерских с редким инструментальным сопровождением и правда тянутся довольно монотонно и объясняют, почему номинация на «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале так и не была доведена рукой своего мастера до полноценной награды. Тем временем 77-летнего режиссёра, пятикратного победителя Берлинского кинофестиваля и трёхратного призёра Канн, который ещё участвовал в съёмках сериала «Великие писатели» (1995-…), рассказывающем в каждой серии об одном известном французском авторе, хочется попросить о создании цикла подобных фильмов о разных деятелях искусства. Ведь что известно любому человеку – неискусствоведу, нестуденту архитектурного и нескульптуру – об Огюсте Родене без обращения к Интернету до этого фильма? В лучшем случае имя. Что будет знать каждый о нём после? Всю обнажённую натуру Родена, подобно тем скульптУрам, что сопровождают почти каждый кадр ленты. Без вымысла, домысла, отвлекающей динамики и излишних деталей. Но с должной внимательностью, честностью, жизненной красотой настоящей страсти в эпоху столкновения реализма, романтизма, импрессионизма и символизма. Через такие картины – долгие и обстоятельные, дающие время запомнить полученную информацию и её обдумать – известные многим только по своей работе гении, наконец, способны стать в самых незаинтересованных массах тем, чего давно заслуживают: узнаваемыми, признанными и даже любимыми. Как «Бальзак» Родена в музее под открытым небом в Японии в наши дни.