С какой вдруг стати французский режиссёр Жак Дуайон, который снял три десятка фильмов всё-таки о современности, хотя некоторые из них были посвящены людям творческих профессий, решил почти в семидесятилетнем возрасте создать биографическую ленту о знаменитом соотечественнике, скульптуре Огюсте Родене? Может, в какой-то степени его спровоцировал другой французский кинопостановщик Брюно Дюмон, который выпустил четырьмя годами ранее картину «Камилла Клодель. 1915», где нет, разумеется, Родена на экране, однако его зловещая тень в неуравновешенном сознании бывшей соратницы и любовницы незримо присутствует, продолжая отравлять её существование уже в психиатрической лечебнице. А по тому, как представлена Камилла Клодель в «Родене» Дуайона - не очень-то привлекательной внешне, да и по своему поведению не лишённой определённого расчёта на то, что вдвое более старший и признанный коллега обеспечит становление художественной карьеры и ещё заключит с ней брак на выгодных условиях - поневоле создаётся впечатление, что автор нового фильма хотел по-своему реабилитировать великого творца, который не был, разумеется, идеальным в личной жизни и в общении с иными людьми искусства.
Почти тридцать лет назад в ленте «Камилла Клодель» Брюно Нюйттена, которая видится самой удачной из этих трёх работ, особенно благодаря изумительной Изабель Аджани в качестве юной восторженной ученицы Родена и одержимой навязчивыми мыслями отвергнутой женщины, к тому же потерявшей ребёнка, зачатого ею в интимных отношениях с мастером-учителем, с него вовсе не снимается доля вины в том, что произошло в дальнейшем с Клодель. И хотя такой исполнитель, как Жерар Депардьё, сыгравший почти в собственном возрасте 43-летнего Огюста Родена в момент его встречи с 19-летней Камиллой, не мог не заставить нас проникнуться симпатией к своему персонажу, несмотря на ряд его неблаговидных поступков. А вот 57-летний Венсан Линдон, которому была доверена Жаком Дуайоном роль Родена на протяжении более значительного отрезка его жизни, покажется, вероятно, менее импульсивным и сильнее сосредоточенным на творческой работе, нежели на романах с многочисленными женщинами, пусть и этому тоже отдана пикантная дань в картине «Роден».
Пожалуй, она интереснее в большей степени тем, как показан процесс создания шедевров скульптора посреди громадной мастерской, где кто-то из числа помощников и обычных рабочих постоянно снуёт по текущим делам, чего-то перетаскивает, а за кадром стучат молотки и доносятся иные посторонние звуки. Поистине - «когда б вы знали, из какого сора…». И выдающийся творец сам выглядит как старательный и упорный, только погружённый в свои мысли трудяга, неотступно и целенаправленно орудующий инструментами для достижения одному ему ведомого художественного результата. Поэтому главным мотивом этого фильма становится долголетняя и в итоге не кончившаяся при жизни борьба Огюста Родена за «собственного Бальзака» - за тот памятник создателю многотомной «Человеческой комедии», который соответствовал бы мощному и вызывающему образу великого писателя.
И всё другое на этом фоне, включая историю личной и творческой связи с Камиллой Клодель, а также запутанные отношения с неназванной женой Розой Бёре, продлившиеся более полувека, оказывается вроде как неважным, что особенно странно для кинематографа Дуайона, прежде обожавшего прихотливую комедию людских страстей.
С какой вдруг стати французский режиссёр Жак Дуайон, который снял три десятка фильмов всё-таки о современности, хотя некоторые из них были посвящены людям творческих профессий, решил почти в семидесятилетнем возрасте создать биографическую ленту о знаменитом соотечественнике, скульптуре Огюсте Родене? Может, в какой-то степени его спровоцировал другой французский кинопостановщик Брюно Дюмон, который выпустил четырьмя годами ранее картину «Камилла Клодель. 1915», где нет, разумеется, Родена на экране, однако его зловещая тень в неуравновешенном сознании бывшей соратницы и любовницы незримо присутствует, продолжая отравлять её существование уже в психиатрической лечебнице. А по тому, как представлена Камилла Клодель в «Родене» Дуайона - не очень-то привлекательной внешне, да и по своему поведению не лишённой определённого расчёта на то, что вдвое более старший и признанный коллега обеспечит становление художественной карьеры и ещё заключит с ней брак на выгодных условиях - поневоле создаётся впечатление, что автор нового фильма хотел по-своему реабилитировать великого творца, который не был, разумеется, идеальным в личной жизни и в общении с иными людьми искусства. Почти тридцать лет назад в ленте «Камилла Клодель» Брюно Нюйттена, которая видится самой удачной из этих трёх работ, особенно благодаря изумительной Изабель Аджани в качестве юной восторженной ученицы Родена и одержимой навязчивыми мыслями отвергнутой женщины, к тому же потерявшей ребёнка, зачатого ею в интимных отношениях с мастером-учителем, с него вовсе не снимается доля вины в том, что произошло в дальнейшем с Клодель. И хотя такой исполнитель, как Жерар Депардьё, сыгравший почти в собственном возрасте 43-летнего Огюста Родена в момент его встречи с 19-летней Камиллой, не мог не заставить нас проникнуться симпатией к своему персонажу, несмотря на ряд его неблаговидных поступков. А вот 57-летний Венсан Линдон, которому была доверена Жаком Дуайоном роль Родена на протяжении более значительного отрезка его жизни, покажется, вероятно, менее импульсивным и сильнее сосредоточенным на творческой работе, нежели на романах с многочисленными женщинами, пусть и этому тоже отдана пикантная дань в картине «Роден». Пожалуй, она интереснее в большей степени тем, как показан процесс создания шедевров скульптора посреди громадной мастерской, где кто-то из числа помощников и обычных рабочих постоянно снуёт по текущим делам, чего-то перетаскивает, а за кадром стучат молотки и доносятся иные посторонние звуки. Поистине - «когда б вы знали, из какого сора…». И выдающийся творец сам выглядит как старательный и упорный, только погружённый в свои мысли трудяга, неотступно и целенаправленно орудующий инструментами для достижения одному ему ведомого художественного результата. Поэтому главным мотивом этого фильма становится долголетняя и в итоге не кончившаяся при жизни борьба Огюста Родена за «собственного Бальзака» - за тот памятник создателю многотомной «Человеческой комедии», который соответствовал бы мощному и вызывающему образу великого писателя. И всё другое на этом фоне, включая историю личной и творческой связи с Камиллой Клодель, а также запутанные отношения с неназванной женой Розой Бёре, продлившиеся более полувека, оказывается вроде как неважным, что особенно странно для кинематографа Дуайона, прежде обожавшего прихотливую комедию людских страстей.