С. Крэйг Залер, пожалуй, если не вызывает восхищение, то уж точно располагает как минимум к уважению. Он вам и швец, и жнец, и на дуде игрец. Не прогибаясь и не сдавая позиций, Залер продолжает из раза в раз снимать эдакое брутальное или, с позволения, мужицкое кино, где выстрелы — звучные и смертоносные, удары — натуральные, а излишним сантиментам просто нет места, ведь чувства, равно как и опасность с жестокостью, элементы совершенно обыденные. Брутальность у Залера такая, которая, кажется, исчезла с экранов давным-давно. Мужчины, в первую очередь, суровые и маскулинные, с принципами и честью — будь то преступник, запечатанный в тюрьму, будь это тщеславный ковбой, убивший больше сотни индейцев, или же, к примеру, два копа, решивших преступить закон. Жестокость же у Залера на экране происходит без литров крови и без тарантиновской зрелищности, она совершенно обыденная, а тем самым ещё более впечатляющая. Пожалуй, наивысшую степень концентрации всего этого он добился в «Драке в блоке 99» с ломающим черепа Винсом Воном. Однако предыдущее его творение, «Костяной томагавк», один из примеров ожившего вестерна, несомненно, также легко запоминалось: каннибалы, что вроде как и люди, но давно уже нет, разделывающие людей под пищу топором да напополам — Залер точно не стесняется перед аудиторией в самой честной демонстрации происходящего. Это он докажет и в своей третьей ленте. Оно и понятно: зритель должен обладать схожими с его героями чертами — упорством, упрямством и силой, поскольку разгоняется Крэйг обычно лишь ко второй половине, а всю первую отдаёт под медленное и тягучее раскрытие героев с обозначением ведущего конфликта. Но, как только персонажи добираются до точки невозврата, тогда уже аудитории остаётся лишь задержать дыхание, чтобы ненароком тоже не пасть жертвой грядущей расправы.
В «Закатать в асфальт» Залер, наверно, дошёл до наивысшей точки подобного повествования, отчего легко может отпугнуть неподготовленного или же не сильно усидчивого зрителя. Лента вышла длиной почти в три часа, полной статичных кадров с чередой остроумных диалогов неспешных героев. Словно персонаж Гибсона, аудитория будет наблюдать минуты две, как Тони в исполнении Винса Вона жадно поглощает свой обед, пока наконец его напарник не отпустит по этому поводу едкую шутку. Несомненно, подобное может кому-то наскучить, особенно с привычным медленным течением истории, напоминающей по большей части первую его режиссёрскую работу. Тем не менее, рассказав о героях всё, что было должно, можно быть уверенным, что тот, кто не убежал в начале, явно не сможет уйти сейчас, ведь напряжение лишь продолжает нарастать. То самое гнетущее напряжение у Залера не звенит каким-либо пугающим саундтреком, как подплывающая акула у Спилберга, и не ведёт зрителя к тому, чего он ждёт. Напряжение здесь, наоборот, молчаливое и тяжеловесное, когда аудитория, которой попросту не удаётся оторваться от истории, совершено не представляет, чем обернётся дальнейшее действие. Потому в ленте, идущей почти три часа, как на иголках сидишь как минимум последние полтора: только-только оторвалась одна машина после слежки за другой, так зритель, сам того не подозревая, уже на крючке. И дальнейшее развитие событий, особенно для знакомых с Залером, не должно разочаровать: брутальность выкручена на максимум, пули летят редко, но метко, а погибнуть может, похоже, каждый.
Подобная заинтересованность аудитории на весь хронометраж не сработала бы, не будь во главе занимательных героев. Благо, канва истории к ним сразу же благоволит: дуэт отстранённых копов, решивших ограбить грабителей, чтобы получить заслуженное. И как только в первой сцене Винс Вон с кофе в свойской ему манере извиняется перед напарником за пролитый стакан, становится очевидно, что с героями Залер явно попал в цель. Вот есть тот самый Тони — шутник, болтун и самый верный парень, мечтающий, но страшащийся сделать своей девушке предложение. Его близкий друг-напарник — стареющий Риджман с больной женой и дочкой, над которой издеваются в их бедном районе. Зарплата первому не позволяет организовать пристойную свадьбу, а второму — переехать куда-то получше и облегчить жизнь любимым. Но эти двое, несмотря на мизерный оклад и на свои различия в характере (о которых лучше всего говорят детали: у Тони в руках современный смартфон, а Риджману хватает раскладушки), продолжали делать свою работу, пока однажды их чрезмерное, грубоватое усердие по поимке наркодилера-латиноамериканца не засняли на камеру. Дальше по сюжету, в принципе, понятно — отстранение из-за огласки, наводка на потенциальную жертву для ограбления и подготовка к реализации плана. Вообще, при подобной завязке, кажется, что Залер мог вполне пойти по пути МакКуина с его «Вдовами», утонувшими под чрезмерным социальным комментарием. Однако в этой истории, пожалуй, при всех заявлениях нет ни одного расиста и нетерпимого, есть лишь сложные люди под обстоятельствами. Для Залера социальная повестка важна лишь как толчок развития истории и не более. Герои искренне досадуют на толерантность, мешающую им выполнять свою работу, и честно не понимают, выступает ли по радио мужчина или же нет. Их волнует лишь один простой вопрос: неужели, если преступник есть представитель меньшинства, то ничего больше не будет важно? Залер устами героев лишь над этим иронично усмехнётся и вздохнёт, а дальше запустит в дело длинный круговорот охоты, где, будто на сафари, охотник легко может стать жертвой, а жертва готова обернуться охотником.
А эта большая охота героев, выслеживающих свою жертву и готовящихся к нападению на неё, не сулит, в принципе, ничего хорошего ни для кого из участников, которые в неё прямо или косвенно вовлечены: что парочка чернокожих ребят, желающих заработать брату-инвалиду на приставку или матери на большой телевизор, что молодой девушке, которая никак не решается пойти на работу и оставить малыша с папой, что для безымянных наёмников в перчатках, которые готовы расправиться с любым лишним свидетелем, да даже для двух копов с, кажется, благими мотивами тёмная дуэль на заброшенном складе готовит нечто роковое. И верного пути с однозначным ответом не увидит никто: вредит как и человечность с осторожностью, так и недоверие с неосмотрительностью. Сколько не гадай вероятность в процентах, исход предсказать не удастся. Главное, наверно, после всего остаться даже под конец верным себе, что герои Залера вполне успешно делают каждый раз: честь не потеряна, обещание будет выполнено, а смерть всегда будет принята с достоинством. И, пожалуй, среди трёх поставленных лент именно эта, длинная и тяжеловесная, с удивительной лёгкостью раскрывает все захватывающие достоинства её единоличного автора, который, как и его герои, остаётся всегда верен себе.
С. Крэйг Залер, пожалуй, если не вызывает восхищение, то уж точно располагает как минимум к уважению. Он вам и швец, и жнец, и на дуде игрец. Не прогибаясь и не сдавая позиций, Залер продолжает из раза в раз снимать эдакое брутальное или, с позволения, мужицкое кино, где выстрелы — звучные и смертоносные, удары — натуральные, а излишним сантиментам просто нет места, ведь чувства, равно как и опасность с жестокостью, элементы совершенно обыденные. Брутальность у Залера такая, которая, кажется, исчезла с экранов давным-давно. Мужчины, в первую очередь, суровые и маскулинные, с принципами и честью — будь то преступник, запечатанный в тюрьму, будь это тщеславный ковбой, убивший больше сотни индейцев, или же, к примеру, два копа, решивших преступить закон. Жестокость же у Залера на экране происходит без литров крови и без тарантиновской зрелищности, она совершенно обыденная, а тем самым ещё более впечатляющая. Пожалуй, наивысшую степень концентрации всего этого он добился в «Драке в блоке 99» с ломающим черепа Винсом Воном. Однако предыдущее его творение, «Костяной томагавк», один из примеров ожившего вестерна, несомненно, также легко запоминалось: каннибалы, что вроде как и люди, но давно уже нет, разделывающие людей под пищу топором да напополам — Залер точно не стесняется перед аудиторией в самой честной демонстрации происходящего. Это он докажет и в своей третьей ленте. Оно и понятно: зритель должен обладать схожими с его героями чертами — упорством, упрямством и силой, поскольку разгоняется Крэйг обычно лишь ко второй половине, а всю первую отдаёт под медленное и тягучее раскрытие героев с обозначением ведущего конфликта. Но, как только персонажи добираются до точки невозврата, тогда уже аудитории остаётся лишь задержать дыхание, чтобы ненароком тоже не пасть жертвой грядущей расправы. В «Закатать в асфальт» Залер, наверно, дошёл до наивысшей точки подобного повествования, отчего легко может отпугнуть неподготовленного или же не сильно усидчивого зрителя. Лента вышла длиной почти в три часа, полной статичных кадров с чередой остроумных диалогов неспешных героев. Словно персонаж Гибсона, аудитория будет наблюдать минуты две, как Тони в исполнении Винса Вона жадно поглощает свой обед, пока наконец его напарник не отпустит по этому поводу едкую шутку. Несомненно, подобное может кому-то наскучить, особенно с привычным медленным течением истории, напоминающей по большей части первую его режиссёрскую работу. Тем не менее, рассказав о героях всё, что было должно, можно быть уверенным, что тот, кто не убежал в начале, явно не сможет уйти сейчас, ведь напряжение лишь продолжает нарастать. То самое гнетущее напряжение у Залера не звенит каким-либо пугающим саундтреком, как подплывающая акула у Спилберга, и не ведёт зрителя к тому, чего он ждёт. Напряжение здесь, наоборот, молчаливое и тяжеловесное, когда аудитория, которой попросту не удаётся оторваться от истории, совершено не представляет, чем обернётся дальнейшее действие. Потому в ленте, идущей почти три часа, как на иголках сидишь как минимум последние полтора: только-только оторвалась одна машина после слежки за другой, так зритель, сам того не подозревая, уже на крючке. И дальнейшее развитие событий, особенно для знакомых с Залером, не должно разочаровать: брутальность выкручена на максимум, пули летят редко, но метко, а погибнуть может, похоже, каждый. Подобная заинтересованность аудитории на весь хронометраж не сработала бы, не будь во главе занимательных героев. Благо, канва истории к ним сразу же благоволит: дуэт отстранённых копов, решивших ограбить грабителей, чтобы получить заслуженное. И как только в первой сцене Винс Вон с кофе в свойской ему манере извиняется перед напарником за пролитый стакан, становится очевидно, что с героями Залер явно попал в цель. Вот есть тот самый Тони — шутник, болтун и самый верный парень, мечтающий, но страшащийся сделать своей девушке предложение. Его близкий друг-напарник — стареющий Риджман с больной женой и дочкой, над которой издеваются в их бедном районе. Зарплата первому не позволяет организовать пристойную свадьбу, а второму — переехать куда-то получше и облегчить жизнь любимым. Но эти двое, несмотря на мизерный оклад и на свои различия в характере (о которых лучше всего говорят детали: у Тони в руках современный смартфон, а Риджману хватает раскладушки), продолжали делать свою работу, пока однажды их чрезмерное, грубоватое усердие по поимке наркодилера-латиноамериканца не засняли на камеру. Дальше по сюжету, в принципе, понятно — отстранение из-за огласки, наводка на потенциальную жертву для ограбления и подготовка к реализации плана. Вообще, при подобной завязке, кажется, что Залер мог вполне пойти по пути МакКуина с его «Вдовами», утонувшими под чрезмерным социальным комментарием. Однако в этой истории, пожалуй, при всех заявлениях нет ни одного расиста и нетерпимого, есть лишь сложные люди под обстоятельствами. Для Залера социальная повестка важна лишь как толчок развития истории и не более. Герои искренне досадуют на толерантность, мешающую им выполнять свою работу, и честно не понимают, выступает ли по радио мужчина или же нет. Их волнует лишь один простой вопрос: неужели, если преступник есть представитель меньшинства, то ничего больше не будет важно? Залер устами героев лишь над этим иронично усмехнётся и вздохнёт, а дальше запустит в дело длинный круговорот охоты, где, будто на сафари, охотник легко может стать жертвой, а жертва готова обернуться охотником. А эта большая охота героев, выслеживающих свою жертву и готовящихся к нападению на неё, не сулит, в принципе, ничего хорошего ни для кого из участников, которые в неё прямо или косвенно вовлечены: что парочка чернокожих ребят, желающих заработать брату-инвалиду на приставку или матери на большой телевизор, что молодой девушке, которая никак не решается пойти на работу и оставить малыша с папой, что для безымянных наёмников в перчатках, которые готовы расправиться с любым лишним свидетелем, да даже для двух копов с, кажется, благими мотивами тёмная дуэль на заброшенном складе готовит нечто роковое. И верного пути с однозначным ответом не увидит никто: вредит как и человечность с осторожностью, так и недоверие с неосмотрительностью. Сколько не гадай вероятность в процентах, исход предсказать не удастся. Главное, наверно, после всего остаться даже под конец верным себе, что герои Залера вполне успешно делают каждый раз: честь не потеряна, обещание будет выполнено, а смерть всегда будет принята с достоинством. И, пожалуй, среди трёх поставленных лент именно эта, длинная и тяжеловесная, с удивительной лёгкостью раскрывает все захватывающие достоинства её единоличного автора, который, как и его герои, остаётся всегда верен себе.