"Последний беспредел" - кода истории Осано и его бесконечных вендетт. Престарелому якудза в последний раз предстоит вернуться на путь мести.
Завершение саги, несмотря на кажущуюся простоту, полно угнетающего фатализма. Не нарочитого, но совершенно отчетливого. Якудза победили и не важно, кто выжил, а кто скончался в этой безумной мясорубке. Стабильность структуры - непоколебима. В этом безумном конвейере не имеет значения ни личность, ни ее положение в иерархии. На месте отрубленной головы, вырастает новая, а закатанному в асфальт председателю найдется замена.
Порядок остается незыблем. Полиция сдалась и предпочла конфронтации сотрудничество и наблюдение со стороны. А хаос, царящий внутри кланов, вопреки ожиданиям, нисколько не расшатал устоев преступной гидры. Она эволюционирует и приспосабливается. Архаичные традиции вроде отрубания мизинцев уходят за ненадобностью, замещаясь на более прагматичные отступные в виде наличных. Вот и главный герой Осано становится такой же древней традицией, от которой хотят избавиться.
При всей гротескности, картина остается верна себе. Убийства стали изощреннее, но как и прежде жестокость остается скорее вынужденной составляющей жизни персонажей, а никак не фетишем. Несмотря на ощутимое отличие настроений первого и последнего фильмов трилогии, у Китано вышла очень цельная сага. Столь же значимая среди фильмов о якудза, сколь значимым был, да и остается "Крестный отец" Копполы среди фильмов об итало-американской мафии.
"Последний беспредел" сочетает в себе абсолютные противоположности. Он и смешон и жуток одновременно, серьезен и, при этом, до нелепого легкомыслен. Относиться к этому можно по-разному, но это ничего. Японская культура всегда была развлечением для ценителей.
"Последний беспредел" - кода истории Осано и его бесконечных вендетт. Престарелому якудза в последний раз предстоит вернуться на путь мести. Завершение саги, несмотря на кажущуюся простоту, полно угнетающего фатализма. Не нарочитого, но совершенно отчетливого. Якудза победили и не важно, кто выжил, а кто скончался в этой безумной мясорубке. Стабильность структуры - непоколебима. В этом безумном конвейере не имеет значения ни личность, ни ее положение в иерархии. На месте отрубленной головы, вырастает новая, а закатанному в асфальт председателю найдется замена. Порядок остается незыблем. Полиция сдалась и предпочла конфронтации сотрудничество и наблюдение со стороны. А хаос, царящий внутри кланов, вопреки ожиданиям, нисколько не расшатал устоев преступной гидры. Она эволюционирует и приспосабливается. Архаичные традиции вроде отрубания мизинцев уходят за ненадобностью, замещаясь на более прагматичные отступные в виде наличных. Вот и главный герой Осано становится такой же древней традицией, от которой хотят избавиться. При всей гротескности, картина остается верна себе. Убийства стали изощреннее, но как и прежде жестокость остается скорее вынужденной составляющей жизни персонажей, а никак не фетишем. Несмотря на ощутимое отличие настроений первого и последнего фильмов трилогии, у Китано вышла очень цельная сага. Столь же значимая среди фильмов о якудза, сколь значимым был, да и остается "Крестный отец" Копполы среди фильмов об итало-американской мафии. "Последний беспредел" сочетает в себе абсолютные противоположности. Он и смешон и жуток одновременно, серьезен и, при этом, до нелепого легкомыслен. Относиться к этому можно по-разному, но это ничего. Японская культура всегда была развлечением для ценителей.