Ну вы, блин, даёте!
«Особенности национальной охоты»
Разве виноваты мы, что родились в России? И требуется нам иногда самая малость, чтобы не потерять почву под ногами, ощущение родины, мира: тихая речка, лесное маленькое озеро и немудреная снасть.
«Особенности национальной рыбалки»
А разве не «Каменный цветок»(1946) рассказанный Александром Птушко когда-то, сейчас предстаёт пред нами? Разве не самонадеянный, возгордившийся своим талантом Данила-мастер, нам демонстрируется тут и сейчас? В преломлении. А хозяйка Медной горы, залюбовавшаяся юношей, не нынешняя ли это госпожа Шишимора? Чего тебе хочется? Люб ты мне, голубь молодой. Пожелай лишь, исполню. Похоже?
Можно и «Снежную королеву»(1966) при пристальном вглядывании распознать. Кай, мастерящий едва ли не Лего-конструкцию в забытьи времени, места, себя… И Снежная Барыня упивающаяся своей властью над «вундеркиндом-конструктором»…
Приятным, ностальгическим, добрым, повеяло от «Мёртвых ласточек» (вот только название — «мёртвые», несколько коробит). И Михаил-топтыгин говорит «здрасте», и заяц, с поджатыми ушами в страхе прискакал, и волки щетиной щётки зубов скалятся. А самое главное, лесная сказка, нечистью малохоженного места, открывается кладовыми. Леший, Кикимора, Домовой, ожившие страхи ночного леса путанной трелью не знакомых голосов. Для нас, городских жителей, не знакомых. И шорохи, и треск, и видения всё тут грамотной «страшилкой» для восприятия. И перебора нет никакого. Без расчленения бензопилой обошлись, без залитых кровью ходячих упырей справились.
Русские же мы. Русские. И хорошо когда наше, отечественное звучит голосом старины без уподобления басурманской скороговорке-пустоголовке. Где и мысль то, порою, отыскать бывает, ой как сложно. Где мораль кривдой прорастает от расчёта за монетой без доброго, нравственного, истинного. И подмена добра, выгодой выпирает щерясь. «Мёртвые ласточки» вдруг улыбнулись и «Особенностями национальной охоты», и «Особенностями национальной рыбалки». В самом деле, какая же русская душа не тоскует в городском каменище по простору в тиши природы. За зверем ли идти, за рыбой ли стремиться, какая разница? Отдохнуть. Оттаять душой от сутолоки толкотни мегаполиса. Поудить или пострелять в паре с кем-либо, ухи сварить, чарку-другую на грудь принять и побаять, и побубнить о том о сём сняв камень с сердца.
Лес ли, озеро ли — всё чистилище от копоти в наш век. От нагара копоти цивилизации. Нет с нами теперь Михалыча, нет того самого генерала Иволгина, но другие охотники устремляются «по его» тропам. И заимка Кузьмича угадывается в дедовом наследстве. И на крючок — можно щуку. И на заряд — можно «утку-другую»… Но шалить тут не следует. Смотрителей мест хватает. Заигрался — накажут. Непременно накажут. И гостей — хлебом-солью, а от нечистой силы — оберегом и спрыскиванием ключевой воды в лицо.
Двое на рыбалке. Двое выпущенные в природу. С разными ролями. Один — свет дающий, другой — талантом наделённый. Но у одного любовь в сердце, у другого — жаба ледяная.
Почти «Новогодние приключения Маши и Вити»(1975) получились. Сказка на новый лад.
А финал хотелось бы словами всё того же самого генерала Иволгина окрасить:
- Все болезни — от бескультурья. Вода — это колыбель разумной жизни. Я просто возвращаюсь к истокам бытия… получая от этого несказанное удовольствие…
Спасибо режиссёру за напевы старины. Спасибо за сладостную поволоку русской песенной речи. За сказку для взрослых, спасибо. За быль с небылью в перемешку наследия предков, тоже, спасибо-спасибо-спасибо.
Ну вы, блин, даёте! «Особенности национальной охоты» Разве виноваты мы, что родились в России? И требуется нам иногда самая малость, чтобы не потерять почву под ногами, ощущение родины, мира: тихая речка, лесное маленькое озеро и немудреная снасть. «Особенности национальной рыбалки» А разве не «Каменный цветок»(1946) рассказанный Александром Птушко когда-то, сейчас предстаёт пред нами? Разве не самонадеянный, возгордившийся своим талантом Данила-мастер, нам демонстрируется тут и сейчас? В преломлении. А хозяйка Медной горы, залюбовавшаяся юношей, не нынешняя ли это госпожа Шишимора? Чего тебе хочется? Люб ты мне, голубь молодой. Пожелай лишь, исполню. Похоже? Можно и «Снежную королеву»(1966) при пристальном вглядывании распознать. Кай, мастерящий едва ли не Лего-конструкцию в забытьи времени, места, себя… И Снежная Барыня упивающаяся своей властью над «вундеркиндом-конструктором»… Приятным, ностальгическим, добрым, повеяло от «Мёртвых ласточек» (вот только название — «мёртвые», несколько коробит). И Михаил-топтыгин говорит «здрасте», и заяц, с поджатыми ушами в страхе прискакал, и волки щетиной щётки зубов скалятся. А самое главное, лесная сказка, нечистью малохоженного места, открывается кладовыми. Леший, Кикимора, Домовой, ожившие страхи ночного леса путанной трелью не знакомых голосов. Для нас, городских жителей, не знакомых. И шорохи, и треск, и видения всё тут грамотной «страшилкой» для восприятия. И перебора нет никакого. Без расчленения бензопилой обошлись, без залитых кровью ходячих упырей справились. Русские же мы. Русские. И хорошо когда наше, отечественное звучит голосом старины без уподобления басурманской скороговорке-пустоголовке. Где и мысль то, порою, отыскать бывает, ой как сложно. Где мораль кривдой прорастает от расчёта за монетой без доброго, нравственного, истинного. И подмена добра, выгодой выпирает щерясь. «Мёртвые ласточки» вдруг улыбнулись и «Особенностями национальной охоты», и «Особенностями национальной рыбалки». В самом деле, какая же русская душа не тоскует в городском каменище по простору в тиши природы. За зверем ли идти, за рыбой ли стремиться, какая разница? Отдохнуть. Оттаять душой от сутолоки толкотни мегаполиса. Поудить или пострелять в паре с кем-либо, ухи сварить, чарку-другую на грудь принять и побаять, и побубнить о том о сём сняв камень с сердца. Лес ли, озеро ли — всё чистилище от копоти в наш век. От нагара копоти цивилизации. Нет с нами теперь Михалыча, нет того самого генерала Иволгина, но другие охотники устремляются «по его» тропам. И заимка Кузьмича угадывается в дедовом наследстве. И на крючок — можно щуку. И на заряд — можно «утку-другую»… Но шалить тут не следует. Смотрителей мест хватает. Заигрался — накажут. Непременно накажут. И гостей — хлебом-солью, а от нечистой силы — оберегом и спрыскиванием ключевой воды в лицо. Двое на рыбалке. Двое выпущенные в природу. С разными ролями. Один — свет дающий, другой — талантом наделённый. Но у одного любовь в сердце, у другого — жаба ледяная. Почти «Новогодние приключения Маши и Вити»(1975) получились. Сказка на новый лад. А финал хотелось бы словами всё того же самого генерала Иволгина окрасить: - Все болезни — от бескультурья. Вода — это колыбель разумной жизни. Я просто возвращаюсь к истокам бытия… получая от этого несказанное удовольствие… Спасибо режиссёру за напевы старины. Спасибо за сладостную поволоку русской песенной речи. За сказку для взрослых, спасибо. За быль с небылью в перемешку наследия предков, тоже, спасибо-спасибо-спасибо.