Остается только удивляться профессиональному бесстрашию режиссера Джеймса МакТига ("Уцелевшая", сериал "Восьмое чувство"), который берется за проекты, подобные "Вторжению", и обрекает заранее себя и практически всю съемочную группу на обвинения во вторичности и недоработанности материала. Попробуем отбросить все это в сторону и представить, что МакТиг начал практически с чистого листа, что не было до него ни "Комнаты страха" Дэвида Финчера, "Один дома" Криса Коламбуса и целой плеяды других подобных работ разной степени таланта, где гангстеры пытались завладеть честно (или почти совсем нечестно, как во "Вторжении") нажитой собственностью добропорядочных американских (да и не только американских) обывателей и терпели жесткое фиаско от владельцев собственности или их отпрысков. Все знают, как нужно снимать настоящие триллеры, и все знают, что приятно быть намного умнее авторов в субжанре о незаконных вламываниях в чужие дома и квартиры. При этом тянет на так и напрашивающиеся сравнения с ретро-фильмами a-la "Крепкий орешек" с их теплой винтажной душевностью и милыми сердцу остротами главных героев. Но жизнь и развитие кинематографа не стоят на месте, и поэтому лента Джеймса МакТига снята совершенно по другим канонам. Экранная история "Вторжения", написанная Райаном Инглом ("Рэмпейдж", "Пассажир"), идет больше от ума, от ratio и законов жанра, чем от сердца. Надувшая в прошлом году полным ветром паруса феминизма "Чудо-женщина" и популярное и набирающее реальную силу движение #MeToo требуют совершенно иных героев. Для Америки, да и для всего остального мира, сейчас куда важнее экранный образ мифической матери, которая готова на все ради своих детей, готова раздвигать стены, поднимать автомобили, ломать челюсти непрошеным незнакомцам, и оставаться при этом обычной земной женщиной. "Вторжение" по жанру относится к тем хирургически точно снятым триллерам, где такой режиссер, как МакТиг оказывается способен стать чудотворцем и не перегружать функциональный сюжет фильма ненужными флэшбэками и излишним психологизмом экранных характеров.
По сюжету "Вторжения" Айзек, отец молодой афроамериканки Шон (Гэбриэл Юнион, "Рождение нации", "Думай, как мужчина"), живет в Чикаго и занимается финансовыми махинациями. У него в столе есть полный ящик дорогих наручных часов и против него уже начаты судебные преследования. В один прекрасный день Айзека сбивает на улице пикап на перекрестке во время пробежки и человек, вышедший из машины немедленно добивает еще живого мужчину. Шон, с виду не впадающая в особый траур по отцу, вынуждена заниматься наследственными делами и очень хочет продать огромный загородный дом, в котором она когда-то выросла. На выходные она вместе с двумя детьми, девушкой-подростком Жасмин (Аджиона Алексус, "Раздражительность", сериал "13 причин почему") и младшим сыном Гловером (Сет Карр, "Чёрная Пантера", сериал "Реанимация"), отправляется в штат Висконсин, туда, где она выросла и где прошло ее детство. Шон и ее отец уже давно не были близки, и поэтому ей хочется побыстрее избавиться от всей собственности, которой обладал Айзек и тем самым отпустить от себя все негативные воспоминания о своем родителе. Шон прекрасно помнит о том, как ее отец избавился от лошадей, которых она очень любила сразу же после ее отъезда. После приезда Гловер обнаруживает, что дом его дедушки Айзека представляет собой хорошо укрепленную крепость и обладает несколькими уровнями систем наблюдения и безопасности. При помощи беспилотника он начинает обследовать огромные площади, комнаты, коридоры и лестницы недвижимости, которая досталась в наследство его матери. Само собой, забава заканчивается достаточно быстро, когда Шон и ее дети узнают, что они не одни в этом замкнутом пространстве. Группа из четырех преступников берет в заложники Жасмин и Гловера и требует рассказать, где доме покойного спрятан сейф, настоящая американская мечта, с несколькими миллионами долларов наличными. Шон вынуждена принять настоящий бой на своей территории и проявить не только чудеса физической подготовки, но и показать себя хладнокровным психологом, умеющим всегда оказаться на шаг впереди относительно гангстеров.
Несмотря на то, что существуют десятки и сотни проектов, подобных "Вторжению", работа Джеймса МакТига существенно выходит за рамки обычного b-movie с небольшим бюджетом и способна продемонстрировать прекрасно снятый нервный срыв в стандартном полуторачасовом формате. Еще со времен своей первой работы "V" значит Вендетта" этот режиссер прекрасно знает как сосздать тревожную атмосферу и застать зрителя врасплох. Параноидальная атмосфера во "Вторжении" создается за счет ускоренного, практически клипового монтажа, намеренно подгоняющего ход событий в этой ленте, потому что по сюжету преступники как раз должны уложиться в 90 минут в операции с сейфом и заветными миллионами. Зритель ничего не знает о главной героине ленты МакТига, он не знает, чем она занимается в обычной жизни, может только догадываться о причинах ее нестабильных отношений с покойным отцом, но Шон во "Вторжении" в первую очередь мать двоих детей на пределе, готовая к любым самым отчаянным и изворотливым поступкам, и этого уже достаточно. Гэбриэл Юнион в этой роли не позволяет себе ни на секунду впадать в сентиментальность и давать волю эмоциям, она играет так, как будто защищает от мерзких негодяев своих собственных, а не экранных детей. Сценарий Райана Ингла движется как будто от противного, обычно в проектах с подобным концептом герои стремятся побыстрее вырваться на свободу из замкнутых пространств, но Шон стремится обратно в свою фамильную цитадель, чтобы освободить самых дорогих в своей жизни людей. Она оказывается в полном одиночестве против четырех хорошо вооруженных незнакомцев, которые по экранной истории представлены как абсолютно разнокалиберные по значимости для сюжета характеры, которые отмотали свои сроки в окружной тюрьме, с одной стороны, производящие впечатление персонажей, случайно набранных в актерском агентстве, с другой - злодеи у МакТига получились действительно выдающиеся. Как автор истории Ингл набросал четыре абсолютно разных психотипа, которых очень трудно спутать в процессе просмотра.
Наибольшее впечатление во "Вторжении" производит такой отмороженный негодяй, как татуированный Дункан (Ричард Кебрал, "Багровая мята", "Последний контракт Халли"), который, вне всяких сомнений, был в детстве милым и очаровательным ребенком, однако в триллере у Джеймса МакТига он убивает без всякого разбора все, что движется и пока еще дышит. Сверлящий взгляд настоящего маньяка можно в исполнении такого разнопланового Кебрала останется с вами навсегда и будет приходить в самых ужасных ночных кошмарах. Псих-латиноамериканец, нападающий на женщину-афроамериканку, выглядит как нарушение всех основ политкорректности. Снявший очень большое число картин в экшн-жанре МакТиг во "Вторжении" практически не прибегает к таким характерным для триллеров приемам как смена экранного темпа повествования и отсутствие сгущающегося террора к началу третьего акта, не выделяя особых модуляций в развитии сюжета режиссер предлагает хорошо отредактированную историю, где главная героиня Шон становится то Джейсоном Борном, то Человеком-пауком. Такой немного отстраненный подход без больших эмоций заставляет улыбнуться иногда даже в тех моментах, когда дети находятся под прямой угрозой преступников. Хотя, безусловно, съемочная стратегия МакТига-режиссера вызывает постоянно интерес у зрителей. Кажется, что на съемках "Вторжения" было использовано огромное количество заранее хорошо продуманных до мельчайших деталей эпизодов, которые должны были создать эффект присутствия у зрителей. Когда персонажей триллера показывают сбоку, следующими через комнату, то камера очень часто останавливается именно в том положении, откуда может появиться еще кто-нибудь, далее на мгновение все останавливается, чтобы потом продолжиться как ни в чем не бывало. "Вторжение" Джеймса МакТига в итоге напоминает ту самую головоломку, в которой не всегда обязательно присутствие логики истории на экране при разгадывании, обладающая таким ярким характером, как Шон, лента мечется по темным дорожкам женской интуиции, способной, как орех расколоть планы преступников.
Остается только удивляться профессиональному бесстрашию режиссера Джеймса МакТига ("Уцелевшая", сериал "Восьмое чувство"), который берется за проекты, подобные "Вторжению", и обрекает заранее себя и практически всю съемочную группу на обвинения во вторичности и недоработанности материала. Попробуем отбросить все это в сторону и представить, что МакТиг начал практически с чистого листа, что не было до него ни "Комнаты страха" Дэвида Финчера, "Один дома" Криса Коламбуса и целой плеяды других подобных работ разной степени таланта, где гангстеры пытались завладеть честно (или почти совсем нечестно, как во "Вторжении") нажитой собственностью добропорядочных американских (да и не только американских) обывателей и терпели жесткое фиаско от владельцев собственности или их отпрысков. Все знают, как нужно снимать настоящие триллеры, и все знают, что приятно быть намного умнее авторов в субжанре о незаконных вламываниях в чужие дома и квартиры. При этом тянет на так и напрашивающиеся сравнения с ретро-фильмами a-la "Крепкий орешек" с их теплой винтажной душевностью и милыми сердцу остротами главных героев. Но жизнь и развитие кинематографа не стоят на месте, и поэтому лента Джеймса МакТига снята совершенно по другим канонам. Экранная история "Вторжения", написанная Райаном Инглом ("Рэмпейдж", "Пассажир"), идет больше от ума, от ratio и законов жанра, чем от сердца. Надувшая в прошлом году полным ветром паруса феминизма "Чудо-женщина" и популярное и набирающее реальную силу движение #MeToo требуют совершенно иных героев. Для Америки, да и для всего остального мира, сейчас куда важнее экранный образ мифической матери, которая готова на все ради своих детей, готова раздвигать стены, поднимать автомобили, ломать челюсти непрошеным незнакомцам, и оставаться при этом обычной земной женщиной. "Вторжение" по жанру относится к тем хирургически точно снятым триллерам, где такой режиссер, как МакТиг оказывается способен стать чудотворцем и не перегружать функциональный сюжет фильма ненужными флэшбэками и излишним психологизмом экранных характеров. По сюжету "Вторжения" Айзек, отец молодой афроамериканки Шон (Гэбриэл Юнион, "Рождение нации", "Думай, как мужчина"), живет в Чикаго и занимается финансовыми махинациями. У него в столе есть полный ящик дорогих наручных часов и против него уже начаты судебные преследования. В один прекрасный день Айзека сбивает на улице пикап на перекрестке во время пробежки и человек, вышедший из машины немедленно добивает еще живого мужчину. Шон, с виду не впадающая в особый траур по отцу, вынуждена заниматься наследственными делами и очень хочет продать огромный загородный дом, в котором она когда-то выросла. На выходные она вместе с двумя детьми, девушкой-подростком Жасмин (Аджиона Алексус, "Раздражительность", сериал "13 причин почему") и младшим сыном Гловером (Сет Карр, "Чёрная Пантера", сериал "Реанимация"), отправляется в штат Висконсин, туда, где она выросла и где прошло ее детство. Шон и ее отец уже давно не были близки, и поэтому ей хочется побыстрее избавиться от всей собственности, которой обладал Айзек и тем самым отпустить от себя все негативные воспоминания о своем родителе. Шон прекрасно помнит о том, как ее отец избавился от лошадей, которых она очень любила сразу же после ее отъезда. После приезда Гловер обнаруживает, что дом его дедушки Айзека представляет собой хорошо укрепленную крепость и обладает несколькими уровнями систем наблюдения и безопасности. При помощи беспилотника он начинает обследовать огромные площади, комнаты, коридоры и лестницы недвижимости, которая досталась в наследство его матери. Само собой, забава заканчивается достаточно быстро, когда Шон и ее дети узнают, что они не одни в этом замкнутом пространстве. Группа из четырех преступников берет в заложники Жасмин и Гловера и требует рассказать, где доме покойного спрятан сейф, настоящая американская мечта, с несколькими миллионами долларов наличными. Шон вынуждена принять настоящий бой на своей территории и проявить не только чудеса физической подготовки, но и показать себя хладнокровным психологом, умеющим всегда оказаться на шаг впереди относительно гангстеров. Несмотря на то, что существуют десятки и сотни проектов, подобных "Вторжению", работа Джеймса МакТига существенно выходит за рамки обычного b-movie с небольшим бюджетом и способна продемонстрировать прекрасно снятый нервный срыв в стандартном полуторачасовом формате. Еще со времен своей первой работы "V" значит Вендетта" этот режиссер прекрасно знает как сосздать тревожную атмосферу и застать зрителя врасплох. Параноидальная атмосфера во "Вторжении" создается за счет ускоренного, практически клипового монтажа, намеренно подгоняющего ход событий в этой ленте, потому что по сюжету преступники как раз должны уложиться в 90 минут в операции с сейфом и заветными миллионами. Зритель ничего не знает о главной героине ленты МакТига, он не знает, чем она занимается в обычной жизни, может только догадываться о причинах ее нестабильных отношений с покойным отцом, но Шон во "Вторжении" в первую очередь мать двоих детей на пределе, готовая к любым самым отчаянным и изворотливым поступкам, и этого уже достаточно. Гэбриэл Юнион в этой роли не позволяет себе ни на секунду впадать в сентиментальность и давать волю эмоциям, она играет так, как будто защищает от мерзких негодяев своих собственных, а не экранных детей. Сценарий Райана Ингла движется как будто от противного, обычно в проектах с подобным концептом герои стремятся побыстрее вырваться на свободу из замкнутых пространств, но Шон стремится обратно в свою фамильную цитадель, чтобы освободить самых дорогих в своей жизни людей. Она оказывается в полном одиночестве против четырех хорошо вооруженных незнакомцев, которые по экранной истории представлены как абсолютно разнокалиберные по значимости для сюжета характеры, которые отмотали свои сроки в окружной тюрьме, с одной стороны, производящие впечатление персонажей, случайно набранных в актерском агентстве, с другой - злодеи у МакТига получились действительно выдающиеся. Как автор истории Ингл набросал четыре абсолютно разных психотипа, которых очень трудно спутать в процессе просмотра. Наибольшее впечатление во "Вторжении" производит такой отмороженный негодяй, как татуированный Дункан (Ричард Кебрал, "Багровая мята", "Последний контракт Халли"), который, вне всяких сомнений, был в детстве милым и очаровательным ребенком, однако в триллере у Джеймса МакТига он убивает без всякого разбора все, что движется и пока еще дышит. Сверлящий взгляд настоящего маньяка можно в исполнении такого разнопланового Кебрала останется с вами навсегда и будет приходить в самых ужасных ночных кошмарах. Псих-латиноамериканец, нападающий на женщину-афроамериканку, выглядит как нарушение всех основ политкорректности. Снявший очень большое число картин в экшн-жанре МакТиг во "Вторжении" практически не прибегает к таким характерным для триллеров приемам как смена экранного темпа повествования и отсутствие сгущающегося террора к началу третьего акта, не выделяя особых модуляций в развитии сюжета режиссер предлагает хорошо отредактированную историю, где главная героиня Шон становится то Джейсоном Борном, то Человеком-пауком. Такой немного отстраненный подход без больших эмоций заставляет улыбнуться иногда даже в тех моментах, когда дети находятся под прямой угрозой преступников. Хотя, безусловно, съемочная стратегия МакТига-режиссера вызывает постоянно интерес у зрителей. Кажется, что на съемках "Вторжения" было использовано огромное количество заранее хорошо продуманных до мельчайших деталей эпизодов, которые должны были создать эффект присутствия у зрителей. Когда персонажей триллера показывают сбоку, следующими через комнату, то камера очень часто останавливается именно в том положении, откуда может появиться еще кто-нибудь, далее на мгновение все останавливается, чтобы потом продолжиться как ни в чем не бывало. "Вторжение" Джеймса МакТига в итоге напоминает ту самую головоломку, в которой не всегда обязательно присутствие логики истории на экране при разгадывании, обладающая таким ярким характером, как Шон, лента мечется по темным дорожкам женской интуиции, способной, как орех расколоть планы преступников.