Рабочий район сомнительной чистоты гудит, как растревоженный осиный улей. По улице разливаются потоки людей. И ты как будто плывёшь по этой реке. Камера останавливается возле танцующих девушек, похожих на американских школьниц из команды поддержки. Проводится лотерея, и один прохожий с застывшим вопросом на лице вдруг выигрывает приз. Так происходит встреча Ли Чжон-Су и Хаэми. Они курят в подворотне и вспоминают детство в провинции. Она манит его. Что это — искорки любви или просто игра? Для (теперь уже) соответствующей корейским стандартам красоты Хаэми не составляет труда соблазнить застенчивого Чжон-Су. Однако даже в сакральный момент близости он выглядит как человек, которому давно не везёт. Роману суждено закончиться, едва начавшись. Героиня оставляет своего мифического кота по не очевидной, но и неслучайной кличке Бойлер на попечение Чжон-Су и уезжает в Африку на поиски смысла жизни или, может, себя.
Начало картины снято сухо и реалистично. Из первоисточника Мураками остался сюжет, но режиссёрская интерпретация окрашивает лиричный рассказ в другие цвета.
Холодный операторский минимализм сменяют длинные импрессионистские планы. Сюжет делает первый поворот (а их будет немало). Чжон-Су должен вернуться в деревню на границе двух Корей, где прошло его детство, а сейчас доносится эхо идеологической пропаганды. У отца проблемы с контролем гнева, он на волоске от тюрьмы. Но попытки сына ему помочь в стране коллективного сознания, где репутация решает всё, не увенчиваются особым успехом. Думаю, не совсем правильно говорить, что корейский режиссёр поднимает национальную проблему. Эта ситуация могла произойти где угодно. Скорее, большой режиссёр поднимает проблему маленького человека, призывая нас задуматься о справедливости и праве на сочувствие.
На фоне этих треволнений в уединение задумчивого интроверта врезаются загадочные телефонные звонки. На том конце провода неизменно молчат. Вы когда-нибудь задумывались, зачем мы звоним друг другу? Зачем вообще общаемся? Ответов много, и мой не претендует на истину. Может, мы просто хотим чувствовать сопричастность и собственную нужность. А тишина в ответ на надежду быть услышанным только подчёркивает одиночество. Чжон-су никто не укажет путь, рассчитывать он может только на себя. Смогли бы эти маленькие разговоры сделать его немного счастливее? Как знать.
Тем временем Хаэми возвращается в компании франтоватого незнакомца. Фильм снова меняет траекторию. Социальная линия сюжета постепенно растворяется во взаимоотношениях возникшего треугольника. Бен явно богат, хотя никто не знает источника его благосостояния. Его прищур хитёр, увлечения опасны, а западное имя намекает на внутреннюю чуждость восточным ценностям. Главная героиня движется между Беном и Чжон-Су, как метроном, постепенно увеличивающий амплитуду. С каждой минутой происходящее всё больше окутывается флёром загадочности. Хаэми парит в сумеречном танце. Он завораживает и даже кажется призрачным. Может, это лишь сон, и Ли Чжон-Су проснётся с последним аккордом саксофона?
Струнки сюжета вибрируют и натягиваются от напряжения. История любви превращается в настоящий психологический детектив, где всё не то, чем кажется. И мы подбираемся к главной загадке фильма. Наверное, нет единственно верного ключа. Можно бережно собирать все индексы и символы с первого кадра и попытаться интерпретировать их для разгадки. Или неспешно плыть по реке повествования, наслаждаясь неоднозначностью происходящего.
Конечно, это кино под определённое настроение: когда хочется вдумываться и погружаться в многослойность истории. Я имею в виду, что после трудного дня, когда накрывает усталость, лучше включить любимый сериал. Но обязательно найти время, чтобы посмотреть это нежное философское кино. Пылающий затрагивает как вечные общечеловеческие вопросы — любовь и одиночество, общество и человек — так и проблемы обыденные — может ли каждый свободно выбирать свой круг общения или, скажем, свою внешность, может ли не загонять себя в рамки условностей? Ответы на эти и многие другие вопросы Ли Чхан-дон предоставляет искать зрителям. Думаю, в этой сдержанной недосказанности и кроется секрет одного из лучших фильмов этого лета.
Рабочий район сомнительной чистоты гудит, как растревоженный осиный улей. По улице разливаются потоки людей. И ты как будто плывёшь по этой реке. Камера останавливается возле танцующих девушек, похожих на американских школьниц из команды поддержки. Проводится лотерея, и один прохожий с застывшим вопросом на лице вдруг выигрывает приз. Так происходит встреча Ли Чжон-Су и Хаэми. Они курят в подворотне и вспоминают детство в провинции. Она манит его. Что это — искорки любви или просто игра? Для (теперь уже) соответствующей корейским стандартам красоты Хаэми не составляет труда соблазнить застенчивого Чжон-Су. Однако даже в сакральный момент близости он выглядит как человек, которому давно не везёт. Роману суждено закончиться, едва начавшись. Героиня оставляет своего мифического кота по не очевидной, но и неслучайной кличке Бойлер на попечение Чжон-Су и уезжает в Африку на поиски смысла жизни или, может, себя. Начало картины снято сухо и реалистично. Из первоисточника Мураками остался сюжет, но режиссёрская интерпретация окрашивает лиричный рассказ в другие цвета. Холодный операторский минимализм сменяют длинные импрессионистские планы. Сюжет делает первый поворот (а их будет немало). Чжон-Су должен вернуться в деревню на границе двух Корей, где прошло его детство, а сейчас доносится эхо идеологической пропаганды. У отца проблемы с контролем гнева, он на волоске от тюрьмы. Но попытки сына ему помочь в стране коллективного сознания, где репутация решает всё, не увенчиваются особым успехом. Думаю, не совсем правильно говорить, что корейский режиссёр поднимает национальную проблему. Эта ситуация могла произойти где угодно. Скорее, большой режиссёр поднимает проблему маленького человека, призывая нас задуматься о справедливости и праве на сочувствие. На фоне этих треволнений в уединение задумчивого интроверта врезаются загадочные телефонные звонки. На том конце провода неизменно молчат. Вы когда-нибудь задумывались, зачем мы звоним друг другу? Зачем вообще общаемся? Ответов много, и мой не претендует на истину. Может, мы просто хотим чувствовать сопричастность и собственную нужность. А тишина в ответ на надежду быть услышанным только подчёркивает одиночество. Чжон-су никто не укажет путь, рассчитывать он может только на себя. Смогли бы эти маленькие разговоры сделать его немного счастливее? Как знать. Тем временем Хаэми возвращается в компании франтоватого незнакомца. Фильм снова меняет траекторию. Социальная линия сюжета постепенно растворяется во взаимоотношениях возникшего треугольника. Бен явно богат, хотя никто не знает источника его благосостояния. Его прищур хитёр, увлечения опасны, а западное имя намекает на внутреннюю чуждость восточным ценностям. Главная героиня движется между Беном и Чжон-Су, как метроном, постепенно увеличивающий амплитуду. С каждой минутой происходящее всё больше окутывается флёром загадочности. Хаэми парит в сумеречном танце. Он завораживает и даже кажется призрачным. Может, это лишь сон, и Ли Чжон-Су проснётся с последним аккордом саксофона? Струнки сюжета вибрируют и натягиваются от напряжения. История любви превращается в настоящий психологический детектив, где всё не то, чем кажется. И мы подбираемся к главной загадке фильма. Наверное, нет единственно верного ключа. Можно бережно собирать все индексы и символы с первого кадра и попытаться интерпретировать их для разгадки. Или неспешно плыть по реке повествования, наслаждаясь неоднозначностью происходящего. Конечно, это кино под определённое настроение: когда хочется вдумываться и погружаться в многослойность истории. Я имею в виду, что после трудного дня, когда накрывает усталость, лучше включить любимый сериал. Но обязательно найти время, чтобы посмотреть это нежное философское кино. Пылающий затрагивает как вечные общечеловеческие вопросы — любовь и одиночество, общество и человек — так и проблемы обыденные — может ли каждый свободно выбирать свой круг общения или, скажем, свою внешность, может ли не загонять себя в рамки условностей? Ответы на эти и многие другие вопросы Ли Чхан-дон предоставляет искать зрителям. Думаю, в этой сдержанной недосказанности и кроется секрет одного из лучших фильмов этого лета.