Затрагивая такую серьёзную тему как отношения и развод, нужно быть во все оружие. Немногие классики могут похвастаться удачными проектами, которым удавалось не ударить в грязь лицом. Шведский режиссёр Ингмар Бергман, в прошлом веке, показал на местном телевидении «Сцены из супружеской жизни». Всем казалось, что кино обрело новый язык повествования и перестало бояться говорить на серьёзные темы. Сказки со счастливым концом нравятся всем, однако, в жизни бывает всё наоборот.
Как ни странно, мало кто способен снимать кино о живых людях со всей их неоднозначностью. Баумбах умеет, поэтому его персонажей не так просто проанализировать. Напряженное чувство отстранённости очерчивается направляющими линиями окружающего мира и интерьерами, в которых происходит история. Умелое использование кухонных столов или дверных проемов в композиции кадра работает на конкретное восприятие происходящего в картине.
Разумеется, главное в этой истории – персонажи. Контрастные, как города, к которым они принадлежат по крови, сдержанный, несколько интровертный и интеллигентный Нью-Йорк и пылкий, чувственный, страстный Лос-Анджелес, Чарли и Николь точно так же являются частью чего-то целого, единого, но в то же время далеки, как две планеты.
Это не стилизация, не игра во взрослое кино, не учтивый кивок старшим. А то, от чего зритель сегодня решительно отвык, - умный фильм для взрослого зрителя.
Как когда, в 1973 году, Бергман умело заговорил со зрителем на равных, так же сейчас Баумбах, не менее талантливо, передал на малые экраны, всю гамму чувств, эмоций и переживания, которые испытывает не равнодушный человек. И которые свойственно испытывать миллиардом людей на всей планете.
Затрагивая такую серьёзную тему как отношения и развод, нужно быть во все оружие. Немногие классики могут похвастаться удачными проектами, которым удавалось не ударить в грязь лицом. Шведский режиссёр Ингмар Бергман, в прошлом веке, показал на местном телевидении «Сцены из супружеской жизни». Всем казалось, что кино обрело новый язык повествования и перестало бояться говорить на серьёзные темы. Сказки со счастливым концом нравятся всем, однако, в жизни бывает всё наоборот. Как ни странно, мало кто способен снимать кино о живых людях со всей их неоднозначностью. Баумбах умеет, поэтому его персонажей не так просто проанализировать. Напряженное чувство отстранённости очерчивается направляющими линиями окружающего мира и интерьерами, в которых происходит история. Умелое использование кухонных столов или дверных проемов в композиции кадра работает на конкретное восприятие происходящего в картине. Разумеется, главное в этой истории – персонажи. Контрастные, как города, к которым они принадлежат по крови, сдержанный, несколько интровертный и интеллигентный Нью-Йорк и пылкий, чувственный, страстный Лос-Анджелес, Чарли и Николь точно так же являются частью чего-то целого, единого, но в то же время далеки, как две планеты. Это не стилизация, не игра во взрослое кино, не учтивый кивок старшим. А то, от чего зритель сегодня решительно отвык, - умный фильм для взрослого зрителя. Как когда, в 1973 году, Бергман умело заговорил со зрителем на равных, так же сейчас Баумбах, не менее талантливо, передал на малые экраны, всю гамму чувств, эмоций и переживания, которые испытывает не равнодушный человек. И которые свойственно испытывать миллиардом людей на всей планете.