Город возможностей, город греха
Обитель порока где скорбь не слышна.
Потоки метро, людей караваны
Свободой прельщенные, ею же пьяные.
Суетность дел в измождённости тел,
один надорвался, другой не вспотел
Слёзы и горечь, боль и тоска
Милая глазу, столица Москва…
Где? Где та кнопка самоуничтожения, что должна была быть предусмотрена матушкой природой при программировании создаваемого ею детища? Человека. Где она? Я её не нахожу. А ведь должна быть. Должна. Путь мытарств определяемых каждому из нас при жизни для чего? С какой целью? Кто тот искуситель забавляющийся наблюдением за «тараканьими бегами»? Кто дёргает за нитки весь этот кукольный театр? И зачем? Потехи ради? И ведь стоит только перестать расшаркиваться в идолопоклонстве этому кому то и в миг удавка на шеи затягивается всё туже и туже. Что, не хочешь плясать под общую дудку? Не желаешь пресмыкаться подличая? Выбился из сил? Устал? А мы тебе сейчас кипяточку-взвару подбавим. Ну-ка, танцуй!
Её зовут Айка. Сегодня она на экспериментальном полигоне в забеге кругов. И собравшиеся с раскрытыми ртами зеваки, глядя в неё, узнают себя. Ведь так схожи наши виражные загибы в дистанционном беге. Намерены забыть своё прошлое? Стёрли его из памяти? Ничего-ничего, сейчас ассоциативный ряд пробудит картины из подкорки сознания. Сами удивитесь себе. Сами проведёте параллели с экранным персонажем. Вряд ли произнесёте в слух своё открытие. Но себе то признаетесь, верно?
А снег сыпет и сыпет заваливая проблемами Москву. А люди чистят и чистят сугробами вывозя. И нет конца этому аду. И умытыми и чистыми хотят быть машины и их хозяева — пожалуйте на мойку. И лучшей заботы нет как ухаживать за кошками и собаками предоставляя им стерильные просторы ветлечебницы. А людям — зуботычины от погонного чина и угол перегородки в жилище-хлеву. И проблема за проблемой звонком телефона — должна, отдай, вышли, ищи где хочешь. Мыкается в горемычной нужде двадцатипятилетняя женщина только-только ставшая матерью. Бьётся за себя и за место под солнцем, надежду имея. Ищет-ищет выход. Любая работа. Любое оплачиваемое место. И поток крови из неё как потеря жизненных капель растраченного. Где кнопка? Где она? Нажать и прочь мучения. Нажать и мгновенное облегчение.
Город возможностей, город греха
Обитель порока, где скорбь не слышна.
Потоки метро, людей караваны
Свободой прельщенные, ею же пьяные.
Суетность дел в измождённости тел,
один надорвался, другой не вспотел
Слёзы и горечь, боль и тоска
Милая глазу, столица Москва…
Город возможностей, город греха Обитель порока где скорбь не слышна. Потоки метро, людей караваны Свободой прельщенные, ею же пьяные. Суетность дел в измождённости тел, один надорвался, другой не вспотел Слёзы и горечь, боль и тоска Милая глазу, столица Москва… Где? Где та кнопка самоуничтожения, что должна была быть предусмотрена матушкой природой при программировании создаваемого ею детища? Человека. Где она? Я её не нахожу. А ведь должна быть. Должна. Путь мытарств определяемых каждому из нас при жизни для чего? С какой целью? Кто тот искуситель забавляющийся наблюдением за «тараканьими бегами»? Кто дёргает за нитки весь этот кукольный театр? И зачем? Потехи ради? И ведь стоит только перестать расшаркиваться в идолопоклонстве этому кому то и в миг удавка на шеи затягивается всё туже и туже. Что, не хочешь плясать под общую дудку? Не желаешь пресмыкаться подличая? Выбился из сил? Устал? А мы тебе сейчас кипяточку-взвару подбавим. Ну-ка, танцуй! Её зовут Айка. Сегодня она на экспериментальном полигоне в забеге кругов. И собравшиеся с раскрытыми ртами зеваки, глядя в неё, узнают себя. Ведь так схожи наши виражные загибы в дистанционном беге. Намерены забыть своё прошлое? Стёрли его из памяти? Ничего-ничего, сейчас ассоциативный ряд пробудит картины из подкорки сознания. Сами удивитесь себе. Сами проведёте параллели с экранным персонажем. Вряд ли произнесёте в слух своё открытие. Но себе то признаетесь, верно? А снег сыпет и сыпет заваливая проблемами Москву. А люди чистят и чистят сугробами вывозя. И нет конца этому аду. И умытыми и чистыми хотят быть машины и их хозяева — пожалуйте на мойку. И лучшей заботы нет как ухаживать за кошками и собаками предоставляя им стерильные просторы ветлечебницы. А людям — зуботычины от погонного чина и угол перегородки в жилище-хлеву. И проблема за проблемой звонком телефона — должна, отдай, вышли, ищи где хочешь. Мыкается в горемычной нужде двадцатипятилетняя женщина только-только ставшая матерью. Бьётся за себя и за место под солнцем, надежду имея. Ищет-ищет выход. Любая работа. Любое оплачиваемое место. И поток крови из неё как потеря жизненных капель растраченного. Где кнопка? Где она? Нажать и прочь мучения. Нажать и мгновенное облегчение. Город возможностей, город греха Обитель порока, где скорбь не слышна. Потоки метро, людей караваны Свободой прельщенные, ею же пьяные. Суетность дел в измождённости тел, один надорвался, другой не вспотел Слёзы и горечь, боль и тоска Милая глазу, столица Москва…