Рецензия на фильм Айка от Kickingrussian

Оценка фильма
7 из 10

Снег в Вавилоне

Режиссер и сценарист Сергей Дворцевой ("Тюльпан"), представивший в прошлом году ленту "Айка" в основном конкурсе Каннского фестиваля, в этом фильме работает в близкой к документальной манере, которая отсылает в первую очередь к творениям братьев Дарденнов. И если 20 лет назад дарденновская "Розетта" стала настоящим триумфом для Канн, то работа Дворцевого получила только одну "пальмовую ветвь" за лучшую женскую роль, но от этого не стала менее резонансной для этого фестиваля. Автор далек от эстетства и отнюдь не играет в гиперреализм, когда показывает пять дней из жизни Айки (Самал Еслямова), 25-летней трудовой мигрантки из Кыргызстана, которая находится на грани между жизнью и смертью в столице России. Тема женщины, убегающей от собственного ребенка и бросающей новорожденного младенца в роддоме, может показаться вопиюще крамольной и провоцирующей на немедленное осуждение главной героини, которую можно без всяких скидок лишить права называться матерью. Дворцевой предпочитает в этом случае резать по живому и отправляет в путешествие по заснеженным московским локациям в сопровождении ручной камеры Иоланты Дылевской ("След зверя", "В темноте") без всякого наркоза и без глубокомысленных артхаусных причуд. Экранная история "Айки", в создании которой также принимал участие Геннадий Островский ("Пельмени", "Марафон"), может показаться преодолением акта отчаяния женщины, боящейся сближаться с собственным ребенком из-за практически нулевых шансов в абсолютно чужом мегаполисе. Трудный гуманизм Дворцевого движется в сторону, далекую от животных инстинктов выживания, и признает в итоге материнство как выстраданную ценность от немногословной героини Самал Еслямовой. Поэтому "Айка" оказывается оригинальной драмой об абсолютно иррациональном, сложном и непостижимом предмете, она рассказывает об обретении чувства материнской любви и показывает запутавшуюся в чужих и навязанных ценностях женщину, способную на осознанный поступок по принятию собственного ребенка.

Буквально с первых кадров "Айка" стремится эмоционально погрузить зрителей в трудности бытия, когда в прологе мы видим младенцев, которых везут на кормление их матерям. Они такие разные, эти новорожденные, такие беззащитные и неспособные даже и помыслить о предательстве собственных матерей. Одна из таких мамаш бежит из больницы, бежит через разбитое окно, и это впечатляющее погружение Дворцевого в жизнь одинокой женщины заставляет прожить рядом с ней несколько дней. Айка бежит сквозь Москву, которую заваливает невиданной силы снегопад, надрывается телефон, ее разыскивают кредиторы, она ищет работу, хватается абсолютно за все и ищет способы, чтобы вернуть долг. Но самое страшное - это не отсутствие денег, удручающее физическое состояние главной героини, ее непрекращающиеся кровотечения после родов, опасность возникновения мастита в груди, переполненной молоком, и послеродовая депрессия, о которой автор фильма не предпочитает говорить открыто. Дворцевой показывает героиню Еслямовой в хаотическом движении, где все ее существование подвержено только сохранению самой себя, без мыслей о нежеланном ребенке, зачатом после изнасилования. Некоторое время назад Айка планировала открыть небольшое швейное производство и наладить бизнес, она взяла деньги в долг у ростовщиков, но все пошло далеко не так, как планировалось. Она пытается что-то сделать после побега из роддома, устроиться на работу по старым связям, найти каких-то новых людей, готовых ей помочь, но практически всюду получает отказ. Очевидно, что Айка живет в переполненном общежитии с такими же нелегалами, как и она, приехавшими на заработки из Средней Азии, где у нее есть только отдельная кровать, ее регистрация давно просрочена, и это служит одной из весомых причин для отказа в устройстве на более-менее посильную для нее работу. Сергей Дворцевой не жалеет красок и показывает изнанку жизни гастарбайтеров без всяких скидок на сентиментальность. Красоты столичной жизни для этих людей, обреченных на ежедневное рабство, существуют только в телефонных звонках домой, их все обманывают и они - просто живые сущности, обеспечивающие благодаря своей самой черной работе ежедневный быт многомиллионного города.

Делая Айку единственным центром своего фильма Дворцевой показывает зрителю абсолютный максимум того, что можно получить из концепта подобного проекта. Бредущая в синей парке по московским заснеженным улицам героиня Еслямовой вызывает настоящее сочувствие и беспокойство за ее жизнь, ее безжалостная борьба с самой собой связана не только с выживанием, она продолжает верить, что достойна чего-то гораздо большего, чем имеет в настоящий момент. Усталость и одновременное желание работать выдвигаются на грань помешательства, эта женщина не хочет быть бедной, как все ее родственники, о чем открыто говорит в сердцах сестре в одном из телефонных разговоров, но и не знает, как "подняться", как стать богатой и независимой. Айка находится в тисках между кредиторами и собственным физическим истощением, она на пределе и ее чрезвычайное упорство в поисках денежных средств на время отодвигает от нее все мысли о том, что совсем недавно она стала матерью. Однако нельзя сказать, что Сергей Дворцевой с упоением и осуждением рисует портрет человеческой нищеты и морального разложения, и будет наивным полагать, что после просмотра "Айки" прекратится угнетение иммигрантов в разных частях земного шара. Когда в финале автор проливает столь ожидаемый свет человечности на свою героиню, понимающую, что ее дитя является одной из главных ценностей в жизни, то это не воспринимается как финал обреченной на Голгофу, а скорее как многоточие ко всей последующей жизни Айки, которую, возможно, будет переполнять когда-нибудь родительская гордость за ребенка и горькое пожизненное раскаяние от собственного поступка. Дворцевой делает холод очевидной и хорошо считываемой метафорой в своем фильме, точно также, как и сцена в ветеринарной клинике, где временно работает Айка заставляет молодую женщину понять и почувствовать на особом, практически зверином уровне, в чем предназначение материнства. Вряд ли является случайным, что помощь и такая нужная работа приходят именно от киргизской женщины, которая бросает абсолютно все ради лечения сына, заболевшего тяжелой формой ветрянки.

Вряд ли существует необходимость взваливать на "Айку" Сергея Дворцевого тяжелую ношу общественного высказывания и сообщения о бедственном положении трудовых мигрантов в России. Для режиссера гораздо важнее отдельный человек и тема его трудного спасения через преломление диктуемых ценностей и инстинктивному следованию тем путем, по которому заставляет двигаться матушка-природа. В то же время героиня Самал Еслямовой становится инструментом для исследования деградирующей реальности, инструментом униженным и вызывающим сочувствие, достойным презрения и в то же время оставляющим след надежды. Сложнейшая роль актрисы открывает множество человеческих граней, заставляя ее характер постоянно двигаться через отрицание в тот момент, когда все жизненные неудачи, кажется, сошлись в одной точке. Дворцевой иногда даже слишком тщательно пытается провести параллели между людьми и животными, когда Айка выходит на работу в ветеринарную клинику, то режиссер с особым торжествующим удовольствием показывает аналогии между представителями братьев меньших и главной героиней. Но физические страдания одних не идут ни в какое сравнение с социальными язвами и лицемерием обывателей, которые заботятся о своих питомцах, но находятся на недосягаемой дистанции от проблем бессловесной Айки. Показ всей чудовищности состояния дел, когда действительность по определению против главной героини и когда эгоизм ближних просто зашкаливает, происходят особенно убедительно тогда, когда трудоспособная женщина носится по городу в поисках работы и вынуждена иногда идти на крайние меры, чтобы выпустить из себя накопившийся пар неудач. Тотальное отсутствие эмпатии окружающих слишком настораживает в ленте Дворцевого, как и отсутствие у главной героини каких бы то ни было связей с ее земляками из Кыргызстана. Айка из-за такой демонстрации окружающих персонажей становится настоящим художественным образом для отражения авторской позиции, который против всякого здравого смысла лишен связей с окружающим социумом. Поэтому проект Сергея Дворцевого, тепло принятый в Каннах и попавший в шорт-лист "Оскара" от Казахстана как лучший фильм на иностранном языке, настаивает на иммерсии главного характера и сокращении расстояний между людьми и предлагает компетентное мнение режиссера на тему того, что мы должны быть, обязаны быть внимательнее к тем, кто находится рядом.
1

Все комментарии

Оформить подписку