«Джентльмены», очевидно, — способ режиссёра показать, что он всё ещё тут
Режиссёр Гай Ричи, популярный у нас сверх всякой меры — куда больше, чем в США, и, вероятно, сильнее, чем у себя на родине, — в последние годы своих фанатов не то чтобы баловал. Последний чисто авторский проект, «Рок-н-рольщик», у него случился аж 12 лет назад….Только задумайтесь…12 лет.
С тех пор фильмографию постановщика заселили исключительно студийные проекты, в которые он тем не менее раз за разом успешно инъецировал свой узнаваемый мельтешащий стиль. Стиль этот, впрочем, в середине 10-х начал давать сбой: что «Агенты А.Н.К.Л.», что «Меч короля Артура» с грохотом провалились, да так, что старине Ричи пришлось экстренно подписываться на халтурку в виде «Аладдина».
«Джентльмены», очевидно, — способ режиссёра показать, что он всё ещё тут, что он всё ещё тот же, что его не сломили неудачи и не превратили в скучного индустрийного ремесленника. Что он, если захочет, может вернуться в криминальный Лондон и учинить там беспорядки похлеще «Большого куша» и «Карт, денег, двух стволов».
Но времена изменились, и постмодернистские приколы Гая Ричи уже не выглядят настолько свежими и дерзкими. Хуже того, сам Гай Ричи не выглядит свежим и дерзким — режиссёр разменял шестой десяток, опопсел и обмяк, и в его изменившемся почерке это видно слишком хорошо. «Джентльмены» вернулись в знакомый автору мир идиотских случайностей, безумных харизматиков и хитросплетённых обстоятельств, но из него выжали весь драйв и молодецкий задор.
Даже привычный Ричи приём нелинейного повествования, раньше существовавший в его поэтике так органично и не требовавший, в общем, никаких разъяснений, теперь приходится натужно оправдывать. В самом начале фильм вводит «ненадёжного рассказчика», плутоватого журналюгу Хью Гранта, который пересказывает события картины, порой путая факты или специально их коверкая (после чего Чарли Ханнэм его аккуратно поправляет). Это приём, который забавно смотрелся в каком-нибудь «Одиноком рейнджере», но в случае с Ричи выглядит неким шагом назад: раньше у него ведь как-то выходило прикольно путать события и без очевидных подмигиваний зрителю.
Лихие 90-е сменились в душе постановщика на комфортные 10-ые, в которых, очевидно, уже не могут происходить настолько отбитые истории про цыган, неубиваемых русских и раритетные ружья. Теперь всё тихо, чинно и местами напоминает чуть ли не Адама МакКея — какие-то бизнес-многоходовочки, проблемы эмиграции и неожиданные морали на тему героина.
Нет конечно всё это, разумеется, качественно снято, и иногда сквозь старческое кряхтение Ричи проглядывает былой запал, но проблески национального колорита или великолепный герой Колина Фаррелла, напрочь, правда, убитый русским дубляжом.
Но всё равно многое должно было пойти не так, чтобы лучшая шутка в фильме Гая Ричи была не о пистолете Desert Eagle, ненависти к цыганам или клубе любителей пощекотать очко, а о Харви, блин, Вайнштейне.
Режиссёр Гай Ричи, популярный у нас сверх всякой меры — куда больше, чем в США, и, вероятно, сильнее, чем у себя на родине, — в последние годы своих фанатов не то чтобы баловал. Последний чисто авторский проект, «Рок-н-рольщик», у него случился аж 12 лет назад….Только задумайтесь…12 лет. С тех пор фильмографию постановщика заселили исключительно студийные проекты, в которые он тем не менее раз за разом успешно инъецировал свой узнаваемый мельтешащий стиль. Стиль этот, впрочем, в середине 10-х начал давать сбой: что «Агенты А.Н.К.Л.», что «Меч короля Артура» с грохотом провалились, да так, что старине Ричи пришлось экстренно подписываться на халтурку в виде «Аладдина». «Джентльмены», очевидно, — способ режиссёра показать, что он всё ещё тут, что он всё ещё тот же, что его не сломили неудачи и не превратили в скучного индустрийного ремесленника. Что он, если захочет, может вернуться в криминальный Лондон и учинить там беспорядки похлеще «Большого куша» и «Карт, денег, двух стволов». Но времена изменились, и постмодернистские приколы Гая Ричи уже не выглядят настолько свежими и дерзкими. Хуже того, сам Гай Ричи не выглядит свежим и дерзким — режиссёр разменял шестой десяток, опопсел и обмяк, и в его изменившемся почерке это видно слишком хорошо. «Джентльмены» вернулись в знакомый автору мир идиотских случайностей, безумных харизматиков и хитросплетённых обстоятельств, но из него выжали весь драйв и молодецкий задор. Даже привычный Ричи приём нелинейного повествования, раньше существовавший в его поэтике так органично и не требовавший, в общем, никаких разъяснений, теперь приходится натужно оправдывать. В самом начале фильм вводит «ненадёжного рассказчика», плутоватого журналюгу Хью Гранта, который пересказывает события картины, порой путая факты или специально их коверкая (после чего Чарли Ханнэм его аккуратно поправляет). Это приём, который забавно смотрелся в каком-нибудь «Одиноком рейнджере», но в случае с Ричи выглядит неким шагом назад: раньше у него ведь как-то выходило прикольно путать события и без очевидных подмигиваний зрителю. Лихие 90-е сменились в душе постановщика на комфортные 10-ые, в которых, очевидно, уже не могут происходить настолько отбитые истории про цыган, неубиваемых русских и раритетные ружья. Теперь всё тихо, чинно и местами напоминает чуть ли не Адама МакКея — какие-то бизнес-многоходовочки, проблемы эмиграции и неожиданные морали на тему героина. Нет конечно всё это, разумеется, качественно снято, и иногда сквозь старческое кряхтение Ричи проглядывает былой запал, но проблески национального колорита или великолепный герой Колина Фаррелла, напрочь, правда, убитый русским дубляжом. Но всё равно многое должно было пойти не так, чтобы лучшая шутка в фильме Гая Ричи была не о пистолете Desert Eagle, ненависти к цыганам или клубе любителей пощекотать очко, а о Харви, блин, Вайнштейне.