Разведенный отец Бруно живет по строгому, размеренному графику. Он пытается справиться с тревожностью и желанием абсолютно все контролировать. Мужчина средних лет застрял на нелюбимой работе финансового консультанта, а его личная жизнь давно зашла в тупик. Тревожность Бруно не ограничивается домашней обстановкой. Он учит других управлять рисками, минимизировать хаос и следовать строгим планам, однако сам оказывается совершенно безвольным и неспособным постоять за себя, позволяя коллегам пользоваться своей мягкостью.
Бруно состоит в бесперспективных полутайных отношениях с коллегой Камиллой, которые не приносят радости и ограничиваются лишь выходными. Для Бруно это лишь безопасный, предсказуемый пункт в списке дел.
Привычный уклад жизни мужчины рушится, когда дочь-подросток Эмма уговаривает его временно пустить к себе бывшую жену Терри на пробный период в 30 ночей. Договоренность о 30-дневном совместном проживании — это не просто прихоть Эммы, а прямое требование психиатра Анджелы. Врач настаивает, что перед возвращением к полной самостоятельности Терри должна проверить свою психическую устойчивость в привычных условиях.
Это создает серьезное психологическое напряжение для Бруно. Он понимает, что его дом фактически превращается в площадку для реального медицинского эксперимента. Во время нервного срыва, случившегося много лет назад, Терри слышала голоса. Это сыграло ключевую роль в распаде брака и привело женщину к длительной госпитализации. Педантичный Бруно привык к четкости и предсказуемости в отличие от жизнерадостной и порывистой Терри. Болезнь лишь усилила хаотичную натуру бывшей жены, и возвращение Терри заставляет Бруно пытаться провести грань между ее истинным «я» и состоянием, требующим контроля и лечения.
Женщина возвращается в квартиру в Риме, где живут дочь Эмма и бывший муж. Хотя Бруно соглашается принять Терри ровно на 30 ночей, бьющая через край энергия и яркий, прямолинейный и непредсказуемый темперамент бывшей жены мгновенно разрушают привычный, упорядоченный мирок Бруно и нарушают устоявшийся уклад жизни. Психологическое восстановление Терри сделало ее предельно открытой. Она говорит все, что думает, без каких-либо фильтров. Эмма активно побуждает отца стать менее скованным и берет на себя заботу о том, чтобы у матери были безопасные условия для возвращения к нормальной жизни в обществе.
По мере того, как идут дни, вынужденное совместное проживание заставляет распавшуюся семью сблизиться. Бруно и Эмма искренне переживают по поводу хаотичного поведения Терри и ее борьбы с внутренними голосами. Отец и дочь понимают необходимость исцеления общих эмоциональных ран семьи, хотя в начале 30-дневного периода они считали себя устойчивыми к стрессам людьми
Присутствие Терри бросает вызов страхам и тревогам Бруно, побуждая его заново открыть в себе те стороны личности, которые он годами подавлял под грузом ответственности и опасений. Мужчина осознает, что его тщательно выстроенный уклад жизни на самом деле был формой эмоционального застоя. Отношения с Бруно с Камиллой быстро разрушаются под напором прямолинейного и бескомпромиссного взгляда Терри.
Совместная жизнь в течение этих 30 ночей заставляет бывших супругов взглянуть в лицо прошлым неудачам и собственным уязвимым сторонам. То, что Терри другая и непохожая на остальных, в конечном счете помогает Бруно отбросить защитные барьеры, дает ему второй шанс на восстановление отношений с Терри и указывает новые пути к принятию себя и взаимопониманию с бывшей женой.
