Феномен и, возможно, центральная идея "Дикого поля" — это низведение парадоксов жизни как таковой до пределов одной точки на карте. Бескрайней. <br/><br/>Ландшафт и атмосфера фильма чем-то напоминает лермонтовские повести внутри "Героя нашего времени", только здесь герой, несомненно, значительно более высоких моральных качеств, чем бессмертный Г.А. Печорин. Но поскольку главный герой — врач, по-другому и не получится. Кстати, что интересно, героя можно просто сделать молчаливым, чтобы придать ему значительный вес в глазах смотрящего, во всяком случае — на фоне остальных говорунов. Режиссёру — и в этом его сходство с Лермонтовым — достаточно обрисовать пару сцен, чтобы зритель уже полностью соучаствовал происходящему на экране, прочувствовал ритм и философию жизни людей, о которых идёт речь. Пусть они и далеки от зрителя настолько, что хочется лишь порадоваться этой дали.<br/><br/>Волшебство фильма — в том, что не совсем понятно, существуют ли вообще законы реальности, или всё подчиняется какому-то масштабному чуду. Не предугадать, остановится твоё сердце или снова заработает после удара молнии, пули в живот или удара ножа. Здесь также нельзя знать наверняка, братья друг другу все — или враги. Смерть можно ждать не только от неизвестных захватчиков, но и от рук отца, любимой девушки или собственного Ангела-хранителя, только если не верить в то самое чудо. Есть в степи и те, кто не верит. <br/><br/>Вероятно, посредством этого самого чуда фильм позволяет коснуться ближе истины жизни, в которой положительный герой тот, кто играет свою социальную роль, несмотря на кажущуюся бессмысленность этой игры (даже если не роли). В самом деле, ведь каждый сам выбирает, как ему жить: грустить и пить или аскетически терпеть собственные переживания и спасать людей. Наверное, тот, в чьё пришествие, но не существование, свято верит врач Фёдор Абрамович, как раз занят последним.
Феномен и, возможно, центральная идея "Дикого поля" — это низведение парадоксов жизни как таковой до пределов одной точки на карте. Бескрайней. <br/><br/>Ландшафт и атмосфера фильма чем-то напоминает лермонтовские повести внутри "Героя нашего времени", только здесь герой, несомненно, значительно более высоких моральных качеств, чем бессмертный Г.А. Печорин. Но поскольку главный герой — врач, по-другому и не получится. Кстати, что интересно, героя можно просто сделать молчаливым, чтобы придать ему значительный вес в глазах смотрящего, во всяком случае — на фоне остальных говорунов. Режиссёру — и в этом его сходство с Лермонтовым — достаточно обрисовать пару сцен, чтобы зритель уже полностью соучаствовал происходящему на экране, прочувствовал ритм и философию жизни людей, о которых идёт речь. Пусть они и далеки от зрителя настолько, что хочется лишь порадоваться этой дали.<br/><br/>Волшебство фильма — в том, что не совсем понятно, существуют ли вообще законы реальности, или всё подчиняется какому-то масштабному чуду. Не предугадать, остановится твоё сердце или снова заработает после удара молнии, пули в живот или удара ножа. Здесь также нельзя знать наверняка, братья друг другу все — или враги. Смерть можно ждать не только от неизвестных захватчиков, но и от рук отца, любимой девушки или собственного Ангела-хранителя, только если не верить в то самое чудо. Есть в степи и те, кто не верит. <br/><br/>Вероятно, посредством этого самого чуда фильм позволяет коснуться ближе истины жизни, в которой положительный герой тот, кто играет свою социальную роль, несмотря на кажущуюся бессмысленность этой игры (даже если не роли). В самом деле, ведь каждый сам выбирает, как ему жить: грустить и пить или аскетически терпеть собственные переживания и спасать людей. Наверное, тот, в чьё пришествие, но не существование, свято верит врач Фёдор Абрамович, как раз занят последним.