Назад

Фильм Шугалей

Развернуть трейлер
7,3
рейтинг ivi
режиссура
сюжет
зрелищность
актёры

Реальная история российского ученого-социолога Максима Шугалея, попавшего в заключение во время опасной командировки в Ливию, давно забывшую о мирной жизни. Кирилл Полухин («Чужая», «Метод», «Майор») в остросюжетном фильме Дениса Нейманда на основе драматических событий нашего времени.

Верный своему делу ученый-социолог Максим Шугалей отправляется в одну из самых горячих точек мира – ливийскую столицу Триполи. Вместе со своим давним другом и коллегой Александром Прокофьевым он планирует провести важное исследование, но собранная им информация оказывается опасной для него самого. Работая в Ливии, русские исследователи раскрывают террористический заговор, в котором замешаны высшие круги власти. Теперь для Шугалея нет дороги домой. Боевики захватывают его вместе с переводчиком Самером Суэйфаном. Пока дипломаты ведут переговоры, а политики запутываются в собственных интригах, заложники в нечеловеческих условиях пытаются сохранить человеческое лицо. Они не теряют надежды вернуться на родину, где их по-прежнему ждут.

Фильм на основе реальных событий «Шугалей» можно посмотреть в нашем онлайн-кинотеатре.

Языки
Русский
Максимальное качество

Фактическое качество воспроизведения будет зависеть от возможностей  устройства и ограничений правообладателя

Сюжет

Осторожно, спойлеры

Триполи, тюрьма Мттига, 24 февраля 2020 года. Русский, выходи! Заключенного подводят к стенке, испещренной попаданиями пуль. Зачитывается приговор: за нарушение тюремного режима… Максим Шугалей: хоть бы новенькое что-то выдумали. Переводчик: мы тебя, мразь, сегодня убивать будем. Шугалей: ты ему скажи, что меня сегодня убивать нельзя, у меня день рождения. Так у нас для тебя сюрприз имеется! Один из тюремщиков снимает на телефон процедуру. Рядом с Шугалеем в стену врезаются автоматные пули.

Резиденция Сейф аль-Ислама Каддафи (сына Муаммара Каддаифи), 16 мая 2019 года. Каддафи говорит Шугалею: мой отец оставил очень богатое наследие, которое хочет получить Сарадж. И это не только деньги, не только ядерное оружие. Отец умел сдерживать то, что было в его руках. Шугалей: я знаю, ваш отец был мудрый человек. Каддафи продолжает: это и биологические лаборатории, и телекоммуникационные компании, урановые рудники. Все это гораздо больше, чем оружие. Мы верили, что Ливия станет местом всеобщего процветания, но если все это получат в свои руки террористы, из Ливии придет апокалипсис. Надеюсь, теперь ваш паззл сложился. У нас в стране многие люди погибли за гораздо меньший объем знаний, чем теперь имеется у вас. И теперь на тебе лежит огромная ответственность. Ты должен будешь носить эту бомбу под своим сердцем.

На голову Шугалея надевают мешок, выводят из резиденции Каддафи, усаживают в машину, везут по трассе через пустыню, потом пересаживают в другую машину.

Шугалея высаживают на пустынном берегу моря. Он садится в свою машину и едете в сторону Триполи. Он вытаскивает из бардачка свой телефон, обнаруживает там несколько пропущенных вывозов от своего переводчика Самера Хасана Али Суйфана.

Триполи, 16 мая 2019 года. Шугалей звонит Самиру. Он говорит: возле нашего дома люди с автоматами, они пришли за нами. Шугалей: фотографируй документы и отправляй их в Москву.

Шугалей удаляет из своего телефона все документы.

Шугалей приезжает в Триполи. Он оставляет машину возле рынка, идет через торговые ряды. Ему попадается навстречу человек, сдавший им свою квартиру, это Джамал. Он клянется Шугалею в вечной дружбе.

Шугалей из-за угла смотрит на дом, где он снимает квартиру. Возле входа в подъезд стоят люди, вооруженные автоматами. Шугалей обходит дом, забирается на крышу и таким образом проникает в подъезд. Он предлагает охраннику с автоматом на коленях отвлечься от музыки, которую тот слушает через наушники, заходит в квартиру.

Самер: а если нас возьмут? Шугалей: а за что? Мы ничего не нарушали. Самер: но мы включены в списки, теперь мы точно не успеваем исчезнуть. Шугалей: мы все успеем. Уничтожай эти документы, тут сеть имена, мы людей можем подставить. А это – анонимные анкеты. Их пока можешь оставить. Самер уничтожает документы при помощи измельчителя бумаги.

Шугалей звонит в Москву главе Фонда защиты национальных ценностей Александру Мальковичу.

Москва, 17 мая 2019 года. Малькович встает с постели и отвечает на звонок Шугалея. Шугалей: нам хана, за нами приехали. Самое важное я тебе переслал, анкеты чуть позже вышлю. Малькович: какие к черту анкеты? Уходите быстро! Шугалей: прорвемся! Ты же знаешь, я – везучий.

Шугалей говорит Самеру: собирай вещи, мы сейчас уходим. Самер: я очки потерял. Шугалей: ты не о том очке думаешь. Самер: мне плохо. Он держится за живот. Шугалей дает переводчику бутылку виски: выпей. Сейчас мы уйдем, найдем где переночевать, а завтра будем уже в Москве.

Джамал подходит к автоматчикам, стоящим у дома Шугалея. Вы русского ищите? Так он зашел в дом с другой стороны.

Глава автоматчиков подходит к машине, в которой сидят белые люди. Он говорит: скорее всего, русский уже в доме. Американец (Джон) говорит своим людям: русский уже в доме. Из машины Джона выходит группа бойцов спецназа. Они входят в дом, осматривают квартиру Шугалея. Там никого нет.

Шугалей и Самер идут по лоджии на втором этаже дома. Шугалей бросает вниз сумки, прыгает, зовет за собой Самера. Тот говорит, что боится высоты. Шугалей: я тебя поймаю! Американские спецназовцы хватают Самера. Шугалей убегает, ему вдогонку стреляют.

К Джону приводят Самера. Второй русский ушел. Прочесать квартал? Не надо, я русских знаю. Появляется Шугалей. Он подходит к американцам. Какие проблемы, ребята? Давайте все обговорим. К Шугалею подходит американский морпех, снимает с его плеча сумку и наносит несколько сильных ударов в область солнечного сплетения. Шугалей падает на землю. Джон говорит арабам-автоматчикам: он ваш. Американцы садятся в машину и уезжают.

Шугалей сидит в тюремной камере и мысленно разговаривает со своей женой Натальей. Привет! У меня все хорошо. Скоро год, как у меня все хорошо. Утверждают, что в тюрьме один год за десять идет, а у меня все наоборот. Хочется проснуться и оказаться дома. Только вот тут я почти не сплю.

Санкт-Петербург, 24 февраля 2019 года. Отмечается день рождения Максима Шугалея. Друг детства Максима вспоминает: нам тогда лет по 10 было. Ко мне пристала местная гопота. У меня шапка такая была – меховая. Они ее снять захотели. И тогда Максим (мы с ним еще знакомы не были) впрягся за меня. Он одному пацану чуть палец не сломал, нос разбил. А он оказался младшим братом человека, который весь район держал. Ну, думаю, все: надо будет район менять. Но Максим сам решил ситуацию «черепинить», так он говорит. Пошел он к этому брату. Да что я сам рассказываю, давай, Максим.

Шугалей вспоминает: звоню в дверь. Открывает мужик здоровенный. Ну, думаю, если убьют, то хоть сразу, мучиться не буду. А у него морда красная, злой такой. Чего тебе, пацан? А тут появляется его жена и говорит: ты когда подгузники менять будешь. Я ему говорю: так получилось почти случайно, я твоему брату навалял. То смотрит то на жену, то на меня. Потом говорит: молодец, что сам пришел. Проблем нет, вопрос решен. Друг детства поднимает тост: за умение Максима стратегически решать проблемы!

Шугалей приглашает одного их гостей – Александра Прокофьева – выйти для разговора. В кабинете Шугалей находит припрятанную женой на книжных полках бутылку виски. Он наливает себе и Прокофьеву. Есть тема. Надо съездить в Ливию и провести там социологический опрос. Прокофьев: а ты в курсе, что там война идет? Шугалей: значит, скучно не будет. А ты – лучший специалист по таким вопросам. А еще ты мой друг. Прокофьев: я подумаю. Шугалей: думай. Я, конечно, могу и Гришу взять, он молодой, смелый, безбашенный. Не то, что ты.

В кабинет входит Наталья. Накурили! Она забирает у мужа бутылку: опять? Прокофьев выходит из кабинета, сообщая на ходу Шугалею: я в деле. Наталья: я не хочу, чтобы ты туда ехал. Считай, что что срабатывает моя бабья интуиция. Шугалей: так ты же у меня не баба, а боец!

Аэропорт Шереметьево, Москва, 14 марта 2019 года. Шугалей курит у входа в здание аэропорта. С ним рядом стоит глава Фонда поддержки национального богатства Александр Малькович. Информация оттуда фильтруется западными СМИ, она обрабатывается западными политтехнологами. Но ты с твоими аналитическими способностями разберешься, где правда, а где нам на уши лапшу вешают. Нам нужен качественный материал, и ты сможешь его сделать. Да это же у тебя уже третья сигарета! Шугалей: мне пять часов курить нельзя будет, полет плюс досмотры всякие. И вы мне все это уже в третий раз повторяете: да, в Триполи ситуацию контролируют несколько группировок. Успокойтесь уже. Малькович: просто я сильно волнуюсь. Но я уверен, что все хорошо будет.

Шугалей в аэропорту пьет кофе. Звонит телефон. Шугалей видит, что это вызов от жены, но не отвечает.

Флешбэк. Шугалей заходит на кухню. Там сидит Наталья. Я поехал. Не проводишь? Наталья молчит. Шугалей уходит.

Шугалей сидит за столиком, раскалывает пасьянс. К нему подходит Прокофьев. Я узнал, что ты переводчика с собой берешь. Да. Он сейчас подойдет. Пока сыграем? Приятели играют в покер. Шугалей: ты не нервничай. Он сейчас подойдет. А мы летим по официальному приглашению, сначала до Стамбула, потом пересадка. А месяца через два – назад. Прокофьев: знаешь такую поговорку? Хочешь рассмешить бога – расскажи о своих планах. Звонит телефон Шугалея. Прокофьев видит, что это вызов от Натальи. Так ответь! Шугалей: мы с ней не разговариваем.

Шугалей и Прокофьев стоят в очереди на паспортный контроль. Прокофьев: а твой переводчик особой пунктуальностью не отличается? Сейчас подойдет, главное, чтобы человек хороший оказался. Появляется Самер. Шугалей: заблудился? Будильник. Знакомься, Саша, это наш очень быстрый переводчик.

Ливия. 21 марта 2019 года. Шугалей, Прокофьев и Самер едут на машине из аэропорта. Шугалей: скажи водителю, чтобы отвез нас в отель «Рэдиссон». Самер: там бассейн есть? Я плавки взял. Шугалей: и не мечтай. Нам просто надо обозначить место нашего официального присутствия. Прокофьев: и с кем там у тебя намечена встреча? Шугалей: с лучшими людьми города.

Отель «Рэдиссон», резиденция Правительства национального согласия в Триполи, 21 марта 2019 года.

Шугалей разговаривает с Халедом аль-Мишри, председателем Государственного совета Ливии. Халед: и какова реальная цель вашего исследования? Шугалей: просто мы хотим узнать, как вы тут живете. Это прекрасное желание! У нас, конечно, имеются сейчас трудности, но мы делаем все, чтобы люди стали жить хорошо. Шугалей по-русски: и мы знаем фамилии этих людей. Халед: что это? Шугалей: русская шутка. Халед: я, как и вы, патриот своей страны, хочу, чтобы она процветала, чтобы всем ее жителям было хорошо. Шугалей: и поэтому вы живете в гостинице? Халед: это вопрос безопасности, и мы не живем здесь а только трудимся. Шугалей: понимаю, это временные трудности. Халед: а с сыном диктатора вы встречаться не намерены? Шугалей: если получится, и если вы не против. Халед: напротив, мы только «за». Но вы же нам потом расскажете, где вы с ним встречались? Шугалей: чтобы вы могли с ним вежливо пообщаться? Халед: за кого вы нас принимаете? Мы его отпустили, сняли с него все обвинения, а он от нас прячется. Шугалей вполголоса по-русски: не верю себе, но вам – верю.

На квартире, которую снял Шугалей, местный житель Джамал подает на ужин плов. Его надо есть руками. Вы здесь живете лучше, чем я у себя дома живу. Я тут неподалеку живу, а здесь жили мои родители. У вас таких домов точно нет. Я тоже в Россию приеду, посмотрю, как вы живете. Шугалей: что он говорит? Самер: в Россию приехать хочет. Шугалей: ты в гости сюда приехал или работать? Почему не переводишь? Так он ничего интересного не рассказывает. Прокофьев: это ты так решил? Шугалей: спроси его как тут насчет покурить и выпить. Самер говорит с Джамалом. Он говорит, что с сигаретами проблем не будет, а со спиртным сложнее. Джамал после еды вытирает руки о свою одежду. Самер: это местная традиция. Он тоже вытирает руки о брюки. Шугалей вытирает руки полотенцем, после чего бросает его Прокофьеву. Оба смеются. Шугалей: значит, работать нам придется всухую?

Шугалей в тюрьме. Он сочиняет мысленное письмо к Наталье. Я не думал, что все так затянется. Ладно, не буду настроение тебе портить. Детям привет, целую, Максим. Постскриптум. Отправлять это письмо я тебе не буду. Мы же с тобой не разговариваем.

На глазах Шугелея избивают заключенного, потом ему вырывают глаз. Шугалей: твари!

Малькович говорит Наталье: мы делаем все возможное. Прокофьев спрашивает Наталью: ты в порядке? Наталья достает из шкафчика на кухне бутылку виски, наливает себе, выпивает. Я-то в порядке. Скажите мне, он жив? Малькович: вопрос решается на самом высоком уровне, все будет хорошо. Наталья: меня всегда эта формулировка пугала.

Тунис, аэродром, 2019 год. Сотрудник посольства встречает специального представителя МИД РФ. Во время поездки от аэропорта к посольству московскому гостю докладывают обстановку в Ливии. Триполи контролируют четыре группировки, наших людей содержат в частной тюрьме главаря группировки РАДА Карра. Глава Правительства национального согласия (ПНС) Фаиз Сарадж по сути ничего не контролирует. В разговор вступает начальник посольской охраны, который едет на пассажирском сиденье: извините, что перебиваю, но с ними разговаривать бесполезно, наших парней надо вытаскивать руками. Это как? Да так. Тут уже без вариантов.

Триполи, 2019 год. Фаиз Сарадж проводит совещание. Я не понимаю, что мы должны теперь делать с этими русскими, наши американские друзья нас подставили. Глава МВД ПНС Фатхи Башага говорит: мы не можем их просто так отпустить. Мы изучили кое-какие их документы, они очень опасны для нас. Весь мир отвернется от ПНС, если ознакомится с их содержанием. Но если их просто расстрелять – такой шум поднимется. Сарадж: я слышал, в Тунис уже гости из Москвы пожаловали. Башага: не стоит из-за этого волноваться. Мы отселили русских в отдельные камеры, так что никто их не увидит. Мы сказали американцам, что русские пытаются создать союз между Хафтаром и Каддафи. Скоро об этом заговорят во всех газетах. Сарадж: может быть, нам стоит отдать переводчика? Башага: русские не возьмут клоуна вместо фокусника.

Москва, 2019. Малькович разговаривает с ливийским общественным деятелем Мохаммедом Треки. Тот говорит, что Шугалея и Самера можно выкупить за 300 тысяч долларов. Малькович говорит, что готов уплатить любые деньги. Треки: так нельзя. Если не станете торговаться – вас уважать не станут. Малькович: любые деньги. Треки: хорошо. Но я начну с 300 тысяч.

Тюрьма Митига. Шугалея заставляют раздеться, загоняют в тесную камеру, поливают из шланга. Хорошо! Теперь чистый!

С Шугалеем говорит Халед. Он требует, чтобы русские записали обращение к своим властям с просьбой в обмен на их освобождение признать ПНС в качестве единственной законной власти в Ливии. Шугалей соглашается. Я прямо сейчас позвоню Президенту России. У нас, русских, обычай такой: чуть что – президенту звонить.

Однако во время записи Шугалей говорит не заданный текст, а издевательские характеристики ПНС: во главе так называемого Правительства национального согласия стоят отъявленные террористы. Запись прекращается. Халед подходит к пленникам и наносит сильный удар по лицу Самеру. Уведите его и умойте! Потом Халед говорит Шугалею, что убьет Самера, если Шугалей не произнесет под запись нужный текст. Ты еще не понял, что находишься в моей стране? Тут свои законы. Как я захочу – так и выйдет. Шугалей соглашается. Он наговаривает текст, который ему дали террористы.

Триполи, 2020 год. Треки разговаривает с Халедом. При разговоре присутствует Абу аль-Рауф Карра (член Аль-Каиды, братьев мусульман, глава группировки РАДА). Треки говорит, что за русских могут заплатить выкуп в размере 300 тысяч долларов. Ведь им ничего не предъявили, они просто выполняли свою работу. Халед хватает Треки за шиворот и прикладывает лицом об стол, на котором стоит чашка с кофе. Потом Халед говорит Карре: он твой.

Треки избивают в тюрьме, это видит Шугалей, которого по коридору ведет охранник. Шугалей нападает на конвоира, отбирает автомат. На него набрасывается охрана. Шугалей бросает автомат на пол. Его жестоко избивают.

Халед разговаривает с Каррой. Будь с русскими аккуратней, пусть их бьют так, чтобы следов не видно было, чтобы руки и ноги целы были. Сейчас это для нас – дорогой товар. Карра: я сам буду решать, это мой товар. Халед: нет, дорогой, когда я скажу их отпустить – ты их отпустишь. Карра: я поступлю так, как аллах скажет. Халед: ты сделаешь так, как я скажу. Мы за них не только деньги получим, а гораздо больше.

Тюрьма. Охранник бьет Шугалея палкой по пяткам. За этим наблюдает Карра: хватит, это ценный товар, не испорти его.

Шугалей в камере обращается к Наталье: сегодня у меня день тяжелый выдался, устал я что-то.

Триполи, 30 апреля 2019 года. Шугалей и Прокофьев прячутся в кузове пикапа. Его водитель – местный полицейский – дает русским гаранту. На блокпосту будет остановка. Если вас остановят, вот вам граната. А то всем отрежут головы.

Шугалей и Прокофьев приезжают в селение, где живет офицер полиции, берут интервью у местных жителей, раздают анкеты. Шейх племени жалуется на то, что террористы забирают у них всех молодых людей, которые становятся изгоями.

Триполи, 2019 год. Шугалей встречается с местным банкиром. Тот рассказывает о коррупции, которая царит сегодня в Ливии. Самый богатый человек в стране – Сарадж. В день в Ливии добывается нефти на 180 миллионов долларов. А вот какую сумму господин Сарадж кладет себе в карман ежегодно. Шугалей считает нули в числе, которое банкир показывает ему на экране своего телефона: 400 миллионов? Четыре миллиарда – поправляет его банкир. Банкир предупреждает Шугалея, что его с товарищами попробуют задержать при вылете из страны. А если Сараджа признают легальным правителем страны, разрешат ему приобретать оружие – то история с башнями-близнецами покажется детским садом. Над нашей страной проделывают эксперимент: террористов встраивают в официальную власть Ливии. Шугалей просит разрешения сфотографировать реквизиты счетов Сараджа с телефона банкира. Тот говорит, что Шугалею надо встретиться с сыном покойного Муамммара Каддафи. Только у него есть все части паззла.

Прокофьев говорит, что им всем нужно срочно покинуть Ливию. Шугалей предлагает сыграть в карты: кто выиграет, тот останется в стране. Выигрывает Шугалей. Он говорит Прокофьеву: ты так хотел выиграть, что у тебя все карты на лице были написаны. Шугалей провожает Прокофьева. На рынке, по которому друзья направляются к автобусу, звучит взрыв. Прокофьев: ты точно остаться хочешь?

Халед встречается со спецпредставителем МИДа: Шугалей и Самер содержатся в отличных условиях. В Москве в номерах отелей условия хуже. Сомневаюсь. Халед говорит, что условием выпуска заложников на свободу станет признание Россией ПНС единственным законным органом власти в Ливии. Кроме того, ПНС хочет покупать в России оружие. Но ведь вам и так оружие предоставляет Турция? Мы хотим именно российское оружие. Я вас понял. Но у вашего правительства запятнанная репутация. Вы сами состоите в организации Братья-мусульмане. Халед: у вас устаревавшая информация. Я вышел из этой организации. Спецпредставитель: бывших братьев не бывает.

Шугалея приводят к Карре. Тот поедает курицу, разрывая ее руками. Шугалей говорит, что Карра ведет себя как свинья, хотя для животного такое сравнение лестным считаться не может. Он видит на столе Карры роман Достоевского «Идиот» на русском языке. От него требуют читать книгу вслух. Карра видит, что Шугалей переминается ногами, по которым били палкой. Если больно – можешь встать на колени. Да пошел ты!

Маршал Хафтар дает поручение своим подчиненным: надо освободить русских из тюрьмы в Триполи. Они к нам всегда хорошо относились, они наши друзья. Но ведь будут большие потери! По погибшему солдату заплачет его мать, а по убитому гостю – сам аллах.

Малькович говорит Наталье: к вам обратятся представители Турции, попросят обратиться к властям этой страны для содействия освобождению мужа. Но они вам никак не помогут, а такое обращение только унизит Россию, покажет, что она в регионе влиянием не пользуется. Наталья: я просто хочу освободить моего мужа.

Спецназовы Хафтара атакуют тюрьму. Шугалею удается выйти из камеры. Он встречает Карру, бросается на него. Между ними начинается ожесточенная схватка. За ней следит из своей камеры Самер. Он кричит Шугалею: убей его!

Финальные титры. Шугалей и Самер до сих пор находятся в тюрьме. Карра выжил.

Социолог из группы Шугалея Александр Прокофьев говорит, что съемочной группе очень хорошо удалось передать атмосферу Ливии, характер самих ливийцев. Большинство из них – хорошие гостеприимные люди. События, показанные в фильме, четко отражают то, что происходило на самом деле.

Знаете ли вы, что

  • Фильм снимался в Санкт-Петербурге, Суссе (Тунис) и Западной Сахаре.
  • На момент выхода фильма прототипы главных героев, Максим Шугалей и Самер Суэйфан, все еще находились в тюрьме, что делает ленту уникальной, так как картины, поставленные по реальным событиям, снимаются уже после этих событий.
  • Режиссер фильма Денис Нейманд: «Максим Шугалей стал для меня героем, когда я узнал его биографию. Я лично не знаком ни с Максимом, ни с его окружением. На мой взгляд, это даже хорошо. Безусловно, мы понимали, о ком снимаем фильм. Сценаристы тщательно собирали информацию, разговаривали с его друзьями и коллегами, углубились в его профессиональную биографию – была проведена большая работа. У нас было достаточно информации, чтобы собрать образ этого человека на экране. Мы хотели, не зарываясь в детали, рассказать историю о нашем соотечественнике, который стал мучеником, пострадал за правду, за правое дело. Наша цель – показать зрителям человека, безвинно страдающего на чужбине за свою профессиональную деятельность и которого надо выручать».
  • Исполнитель главной роли Кирилл Полухин: «Поскольку Максим Шугалей, образ которого мне посчастливилось воплотить на экране, человек известный, некоторую информацию о нем я черпал из Интернета. Конечно, я встречался с его друзьями, они рассказали очень много интересных историй – это помогло мне воссоздать Максима. Для меня он – цельный, волевой, мужественный человек, который сейчас находится в довольно сложной ситуации, но при этом, я уверен, сохраняет достоинство. Я надеюсь, что нашим фильмом мы поможем в его освобождении. Хотелось бы, чтобы фильм привлек внимание не только российской, но и мировой общественности, чтобы обратили внимание на то, что сейчас происходит в некоторых арабских странах, и особенно на узников, которые сейчас находятся в тюрьмах, контролируемых террористами».
  • Член группы социологов Александр Прокофьев: «Обычно кино или любое другое художественное произведение создаётся спустя какое-то время после произошедших событий. В этом смысле фильм «Шугалей» уникален. За ходом этой истории можно следить в прайм-тайм. Ее герои – мои друзья и коллеги. На их долю выпали очень тяжёлые испытания, которых по счастливой случайности мне удалось избежать. Их образы воплощены художественным коллективом фильма, но я лично был свидетелем многих событий, воплощённых в фильме, и могу подтвердить их достоверность Это фильм о преступлении, совершенном по политическим мотивам, о судьбе людей мирной профессии, которых решили перемолоть в угоду чужой геополитической игре. Это честная история о мужественных людях, наших гражданах, которая, надеюсь, не оставит равнодушным никого из зрителей. Поэтому, я надеюсь, именно отсутствие равнодушия, деятельное участие могут сделать финал этой истории счастливым».
  • Оформить подписку