Фильм «Явление» (в оригинале - «Фатима», в честь португальского городка, где всё случилось в 1917 году) - это уже пятое по счёту обращение в игровом кино к загадочному событию, обозначаемому как Чудо Богоматери в Фатиме. Именно так называлась наиболее известная лента, снятая в 1952 году в США, хотя её опередила годом ранее испанская картина «Фатима». Кстати, ударение в этом слове следует делать на первом слоге, а вовсе не на последнем. Несмотря на то, что постановщиком новой версии стал итальянец Марко Понтекорво, поздний ребёнок признанного режиссёра Джилло Понтекорво, появившийся на свет как раз в год триумфа его фильма «Битва за Алжир», и съёмочная группа была тоже в немалой степени итальянской, но странами-производителями считаются США и Португалия, да и язык, на котором говорят персонажи - английский.
Тут надо мимоходом отметить, что было бы гораздо лучше, если Дева Мария, явившаяся 13 мая 1917 года трём детям-пастухам вблизи Фатимы, сама не обращалась бы к ним по-английски, а вообще могла внушать нужные слова телепатически. Ведь один из троицы, мальчишка по имени Франсишку, даже не видит Богоматерь, в отличие от Жасинты и Лусии, которые как раз поясняют ему, как она выглядит. Вот и молчаливый контакт в кадре Матери Иисуса с юными португальцами оказался бы куда эффектнее вербального. Впрочем, и в давней ленте «Чудо Богоматери в Фатиме» Джона Брама она разговаривала тоже на английском языке, но как-то это не смущало при просмотре, нежели сейчас.
Видимо, некоторое смещение восприятия экранного повествования о чуде, происшедшем на пастбище в Португалии более века назад, связано с заданным нарушением условности не столько из-за титра, указывающего на подлинность истории, сколько по причине введения обрамляющего сюжета о встрече в 1989 году американского профессора Николса с престарелой Лусией, которая посвятила всю свою жизнь служению Господу в женском монастыре. Эта линия представляется всё-таки излишней, потому что она ничего не проясняет, а тем более не в состоянии разрешить вопрос о том, как следует относиться людям, далёким от религии, к чуду в Фатиме, особенно в октябре 1917 года, когда уже 70 тысяч собравшихся наблюдали метаморфозы Солнца, вроде как инициированные Девой Марией.
И знаменательно, что куда интереснее и актуальнее кажется мотив неприятия городскими властями, к тому же вынужденными принимать в расчёт строгие указания из столицы, и даже иерархами церкви, которые не без подозрений смотрят на стихийные проявления неуправляемой толпой своих надежд на вселенское Чудо. Столь нетрудно провести прозрачные параллели с тем, как настороженно и вообще враждебно на протяжении столетий - задолго до явления Христа и неоднократно в нашу эру - встречаются любые попытки неортодоксального религиозного познания мира, не говоря уже о новоявленных святых, которые признаются Церковью таковыми лишь спустя десятилетия, а то и века.
Фильм «Явление» (в оригинале - «Фатима», в честь португальского городка, где всё случилось в 1917 году) - это уже пятое по счёту обращение в игровом кино к загадочному событию, обозначаемому как Чудо Богоматери в Фатиме. Именно так называлась наиболее известная лента, снятая в 1952 году в США, хотя её опередила годом ранее испанская картина «Фатима». Кстати, ударение в этом слове следует делать на первом слоге, а вовсе не на последнем. Несмотря на то, что постановщиком новой версии стал итальянец Марко Понтекорво, поздний ребёнок признанного режиссёра Джилло Понтекорво, появившийся на свет как раз в год триумфа его фильма «Битва за Алжир», и съёмочная группа была тоже в немалой степени итальянской, но странами-производителями считаются США и Португалия, да и язык, на котором говорят персонажи - английский. Тут надо мимоходом отметить, что было бы гораздо лучше, если Дева Мария, явившаяся 13 мая 1917 года трём детям-пастухам вблизи Фатимы, сама не обращалась бы к ним по-английски, а вообще могла внушать нужные слова телепатически. Ведь один из троицы, мальчишка по имени Франсишку, даже не видит Богоматерь, в отличие от Жасинты и Лусии, которые как раз поясняют ему, как она выглядит. Вот и молчаливый контакт в кадре Матери Иисуса с юными португальцами оказался бы куда эффектнее вербального. Впрочем, и в давней ленте «Чудо Богоматери в Фатиме» Джона Брама она разговаривала тоже на английском языке, но как-то это не смущало при просмотре, нежели сейчас. Видимо, некоторое смещение восприятия экранного повествования о чуде, происшедшем на пастбище в Португалии более века назад, связано с заданным нарушением условности не столько из-за титра, указывающего на подлинность истории, сколько по причине введения обрамляющего сюжета о встрече в 1989 году американского профессора Николса с престарелой Лусией, которая посвятила всю свою жизнь служению Господу в женском монастыре. Эта линия представляется всё-таки излишней, потому что она ничего не проясняет, а тем более не в состоянии разрешить вопрос о том, как следует относиться людям, далёким от религии, к чуду в Фатиме, особенно в октябре 1917 года, когда уже 70 тысяч собравшихся наблюдали метаморфозы Солнца, вроде как инициированные Девой Марией. И знаменательно, что куда интереснее и актуальнее кажется мотив неприятия городскими властями, к тому же вынужденными принимать в расчёт строгие указания из столицы, и даже иерархами церкви, которые не без подозрений смотрят на стихийные проявления неуправляемой толпой своих надежд на вселенское Чудо. Столь нетрудно провести прозрачные параллели с тем, как настороженно и вообще враждебно на протяжении столетий - задолго до явления Христа и неоднократно в нашу эру - встречаются любые попытки неортодоксального религиозного познания мира, не говоря уже о новоявленных святых, которые признаются Церковью таковыми лишь спустя десятилетия, а то и века.