Когда в американский кинопрокат вышел фильм «Леди поёт блюз» /1972/, от его авторов ещё требовалось определённое мужество. Мужество – по причине не столько шлейфа скандальности, тянувшегося за Билли Холидей, на тот момент уже давно почившей в бозе. Голливудским либералам потребовалось не одно десятилетие, чтобы афро-американцы получили право тоже быть представленными на киноэкранах (не только в карикатурном виде), что прежде всего проявилось в восхождении на вершину Олимпа славы Сидни Пуатье. Но… прошло ещё несколько лет – и такие умильные картины, как «Угадай, кто придёт к обеду?» /1967/ и «Учителю, с любовью» /1967/ оказались вытеснены коммерческой продукцией, игравшей на самых примитивных эмоциях населения негритянских кварталов. Так вот, именно по этим, новым меркам упомянутая постановка Сидни Дж. Фьюри казалась недостаточно радикальной. Ощутимый коммерческий успех, равно как и несколько номинаций на премии «Оскар» и «Золотой глобус», можно счесть в каком-то смысле удачей. А что же сейчас? Обращение к фактам биографии урождённой Элеаноры Фейган само по себе никак не может быть охарактеризовано вызовом социальным устоям или чем-то навроде этого. Скорее, режиссёр рискует спровоцировать обвинения в консерватизме позиции – в освещении «безопасной» тематики вместо того, чтобы откликнуться на злобу дня (например, поведать о ещё вчера немыслимом движении Black Lives Matters). И тем не менее я бы не спешил с выводами.
Кинематографическая карьера Ли Дэниелса началась (в статусе директора по кастингу) примерно в то же самое время, когда на кинонебосклоне загорелась звезда Спайка Ли, заговорившего о межрасовых отношениях в Америке честно и очень остро. Однако с наступлением нового, XXI века тот, увы, подрастерял былой задор и бескомпромиссность позиции – и инициативу перехватил не менее одарённый преемник. Сначала в продюсерских проектах («Бал монстров» /2001/), затем – в собственных постановках Дэниелс касается болевых точек общества, причём делает это без эпатажа, всё-таки сопутствовавшего творчеству коллеги. В данном отношении особенно показателен «Дворецкий» /2013/, воспринимающийся куда более актуальным, чем хотелось бы в США многим, – выходящий далеко за рамки формально заявленного предмета (1). Да и его новая картина, думается, неспроста получила громкое (программное?) название «Соединённые Штаты против Билли Холидей». Ведь понятно же, что слушание в суде дела под таким наименованием стало лишь кратким эпизодом недолгой, но очень насыщенной жизни «Леди Дэй». Однако ощущение, что вся мощь гигантского государства обрушилась на хрупкие плечи певицы, у которой хватало и массы иных проблем, не покидает на протяжении всего сеанса.
Собственно, авторы фильма без обиняков (и вместе с тем – очень просто, без налёта сенсационности) рассказывают, кто и с какой целью организовал травлю джазовой вокалистки. Гарри Анслингер прямым текстом разъясняет подчинённым, что песня Strange Fruit, повествующая о линчевании негра (о ‘странном фрукте’, висящем на дереве где-то на солнечном Юге), внедряет в массовое сознание крамольные идеи, подстрекает толпу к бунту, подрывает стабильность. И даже Джимми Флетчер, искренне гордившийся тем, что стал первым в истории ФБР агентом с тёмным цветом кожи, очень недолго предавался самообману – верил, что, арестовывая Билли за хранение героина, участвует в борьбе с наркотиками, с главной угрозой Гарлему. Разумеется, правоохранительным органам не было никакого дела до зависимости Холидей и до её поставщиков, поскольку заинтересованные силы пытались и прочими доступными (экономическими, организационными и т.д.) мерами воздействовать на «звезду», лишь бы изъять из репертуара ненавистную композицию. И что же?
О том, кто победил в неравной схватке, нам напоминают под занавес: в финальных титрах сообщается, что шлягер Strange Fruit удостоился звания «Песни столетия», попав (в 1977-м году) в Зал славы премии «Грэмми». И это не просто личное достижение, которое могло бы стать предметом искренней гордости знаменитостей, проживших куда более долгую и яркую жизнь. Несмотря на тяжёлую судьбу (предуготовленную чуть ли не с рождения, поскольку девочка была рождена в публичном доме и быстро оказалась приобщена матерью к древнейшей профессии), невзирая на наркотическую и алкогольную зависимости, вопреки крайне непросто складывавшимся отношениям с людьми, даже близкими, она сумела стать знаменем. Не стараниями Холидей расизм в США пусть и не оказался совсем искоренён, но во всяком случае – утратил привлекательность в глазах обывателей. Как нет прямых заслуг Билли и в разгроме Ку-клукс-клана, окончательно состоявшемся позже, при Рональде Рейгане. Однако затяжная, напряжённая борьба идей шла именно под аккомпанемент её пронзительной песни, а ведь идеи (в оригинале – теории, но и утверждение справедливо и в отношении идей), как проницательно подметил ещё Карл Маркс, становятся материальной силой, как только овладевают сознанием масс. И в данном отношении персональный вклад «Леди Дэй» больше, чем может показаться со стороны.
На первый, поверхностный взгляд данный тезис никак не подтверждается событиями, разворачивающимися на кинополотне. Дэниелс не то что не приукрашивает неприглядные стороны натуры Холидей, а местами – чуть ли не упивается малоприятными подробностями безотрадного бытования Билли, едва не погружается с головой в «чернуху». Андра Дей дала согласие на участие в достаточно откровенных сценах (к слову, действительно важных с точки зрения раскрытия характера), но заслужила похвалы, «Золотой глобус» и номинацию на «Оскар», конечно, не за это – как и Дайана Росс у Фьюри. Актриса (точнее, в первую очередь вокалистка, предпочитающая жанры соул и современный ритм-н-блюз) впечатляюще перевоплотилась в образ мятежной персоны, если и кажущейся где не то что счастливой, а просто живой, воспаряющей над беспросветным бытом и нескончаемыми неурядицами, так это – на сцене, у микрофона. Навскидку можно вспомнить и более мрачные биографические драмы, наглядно демонстрирующие, как государственный аппарат США буквально втаптывал незаурядных индивидов в прах, – например, «Фрэнсис» /1982/, о Фрэнсис Фармер. (Любопытно, что Джессика Лэнг, блестяще раскрывшая трагедию артистки, попавшей в цепкие лапы заокеанской карательной психиатрии, вскоре исполнила роль «звезды» кантри Пэтси Клайн – в «Сладких грёзах» /1985/.) Однако Ли удалось замечательно передать будничность кошмара, не отпускающего ни на мгновение, вынуждающего приспосабливаться, терпеть физические и душевные страдания. В таких обстоятельствах и просто уцелеть стало бы достижением, а уж не уступить мощному прессингу…
Таким образом, постановка Дэниелса – действительно о борьбе. О неожиданно упорном сопротивлении, оказываемом женщиной, в которой бравые охранители никак не ожидали встретить достойного соперника. Но это ещё и напоминание о том, что идею нельзя убить – и что правда, сколько её ни замалчивай, рано или поздно одержит верх. Билли Холидей умерла рано, в сорок четыре года, но что-то подсказывает, что она уходила в мир иной с чувством выполненного долга.
_______
1 – То есть собственно истории Сесила Гейнса (прототипом послужил Юджин Аллен), работавшего в Белом доме при нескольких президентах подряд и имевшего уникальную возможность наблюдать за изменением отношения политической элиты к вопросам нацменьшинств, прежде всего – цветного населения.
Когда в американский кинопрокат вышел фильм «Леди поёт блюз» /1972/, от его авторов ещё требовалось определённое мужество. Мужество – по причине не столько шлейфа скандальности, тянувшегося за Билли Холидей, на тот момент уже давно почившей в бозе. Голливудским либералам потребовалось не одно десятилетие, чтобы афро-американцы получили право тоже быть представленными на киноэкранах (не только в карикатурном виде), что прежде всего проявилось в восхождении на вершину Олимпа славы Сидни Пуатье. Но… прошло ещё несколько лет – и такие умильные картины, как «Угадай, кто придёт к обеду?» /1967/ и «Учителю, с любовью» /1967/ оказались вытеснены коммерческой продукцией, игравшей на самых примитивных эмоциях населения негритянских кварталов. Так вот, именно по этим, новым меркам упомянутая постановка Сидни Дж. Фьюри казалась недостаточно радикальной. Ощутимый коммерческий успех, равно как и несколько номинаций на премии «Оскар» и «Золотой глобус», можно счесть в каком-то смысле удачей. А что же сейчас? Обращение к фактам биографии урождённой Элеаноры Фейган само по себе никак не может быть охарактеризовано вызовом социальным устоям или чем-то навроде этого. Скорее, режиссёр рискует спровоцировать обвинения в консерватизме позиции – в освещении «безопасной» тематики вместо того, чтобы откликнуться на злобу дня (например, поведать о ещё вчера немыслимом движении Black Lives Matters). И тем не менее я бы не спешил с выводами. Кинематографическая карьера Ли Дэниелса началась (в статусе директора по кастингу) примерно в то же самое время, когда на кинонебосклоне загорелась звезда Спайка Ли, заговорившего о межрасовых отношениях в Америке честно и очень остро. Однако с наступлением нового, XXI века тот, увы, подрастерял былой задор и бескомпромиссность позиции – и инициативу перехватил не менее одарённый преемник. Сначала в продюсерских проектах («Бал монстров» /2001/), затем – в собственных постановках Дэниелс касается болевых точек общества, причём делает это без эпатажа, всё-таки сопутствовавшего творчеству коллеги. В данном отношении особенно показателен «Дворецкий» /2013/, воспринимающийся куда более актуальным, чем хотелось бы в США многим, – выходящий далеко за рамки формально заявленного предмета (1). Да и его новая картина, думается, неспроста получила громкое (программное?) название «Соединённые Штаты против Билли Холидей». Ведь понятно же, что слушание в суде дела под таким наименованием стало лишь кратким эпизодом недолгой, но очень насыщенной жизни «Леди Дэй». Однако ощущение, что вся мощь гигантского государства обрушилась на хрупкие плечи певицы, у которой хватало и массы иных проблем, не покидает на протяжении всего сеанса. Собственно, авторы фильма без обиняков (и вместе с тем – очень просто, без налёта сенсационности) рассказывают, кто и с какой целью организовал травлю джазовой вокалистки. Гарри Анслингер прямым текстом разъясняет подчинённым, что песня Strange Fruit, повествующая о линчевании негра (о ‘странном фрукте’, висящем на дереве где-то на солнечном Юге), внедряет в массовое сознание крамольные идеи, подстрекает толпу к бунту, подрывает стабильность. И даже Джимми Флетчер, искренне гордившийся тем, что стал первым в истории ФБР агентом с тёмным цветом кожи, очень недолго предавался самообману – верил, что, арестовывая Билли за хранение героина, участвует в борьбе с наркотиками, с главной угрозой Гарлему. Разумеется, правоохранительным органам не было никакого дела до зависимости Холидей и до её поставщиков, поскольку заинтересованные силы пытались и прочими доступными (экономическими, организационными и т.д.) мерами воздействовать на «звезду», лишь бы изъять из репертуара ненавистную композицию. И что же? О том, кто победил в неравной схватке, нам напоминают под занавес: в финальных титрах сообщается, что шлягер Strange Fruit удостоился звания «Песни столетия», попав (в 1977-м году) в Зал славы премии «Грэмми». И это не просто личное достижение, которое могло бы стать предметом искренней гордости знаменитостей, проживших куда более долгую и яркую жизнь. Несмотря на тяжёлую судьбу (предуготовленную чуть ли не с рождения, поскольку девочка была рождена в публичном доме и быстро оказалась приобщена матерью к древнейшей профессии), невзирая на наркотическую и алкогольную зависимости, вопреки крайне непросто складывавшимся отношениям с людьми, даже близкими, она сумела стать знаменем. Не стараниями Холидей расизм в США пусть и не оказался совсем искоренён, но во всяком случае – утратил привлекательность в глазах обывателей. Как нет прямых заслуг Билли и в разгроме Ку-клукс-клана, окончательно состоявшемся позже, при Рональде Рейгане. Однако затяжная, напряжённая борьба идей шла именно под аккомпанемент её пронзительной песни, а ведь идеи (в оригинале – теории, но и утверждение справедливо и в отношении идей), как проницательно подметил ещё Карл Маркс, становятся материальной силой, как только овладевают сознанием масс. И в данном отношении персональный вклад «Леди Дэй» больше, чем может показаться со стороны. На первый, поверхностный взгляд данный тезис никак не подтверждается событиями, разворачивающимися на кинополотне. Дэниелс не то что не приукрашивает неприглядные стороны натуры Холидей, а местами – чуть ли не упивается малоприятными подробностями безотрадного бытования Билли, едва не погружается с головой в «чернуху». Андра Дей дала согласие на участие в достаточно откровенных сценах (к слову, действительно важных с точки зрения раскрытия характера), но заслужила похвалы, «Золотой глобус» и номинацию на «Оскар», конечно, не за это – как и Дайана Росс у Фьюри. Актриса (точнее, в первую очередь вокалистка, предпочитающая жанры соул и современный ритм-н-блюз) впечатляюще перевоплотилась в образ мятежной персоны, если и кажущейся где не то что счастливой, а просто живой, воспаряющей над беспросветным бытом и нескончаемыми неурядицами, так это – на сцене, у микрофона. Навскидку можно вспомнить и более мрачные биографические драмы, наглядно демонстрирующие, как государственный аппарат США буквально втаптывал незаурядных индивидов в прах, – например, «Фрэнсис» /1982/, о Фрэнсис Фармер. (Любопытно, что Джессика Лэнг, блестяще раскрывшая трагедию артистки, попавшей в цепкие лапы заокеанской карательной психиатрии, вскоре исполнила роль «звезды» кантри Пэтси Клайн – в «Сладких грёзах» /1985/.) Однако Ли удалось замечательно передать будничность кошмара, не отпускающего ни на мгновение, вынуждающего приспосабливаться, терпеть физические и душевные страдания. В таких обстоятельствах и просто уцелеть стало бы достижением, а уж не уступить мощному прессингу… Таким образом, постановка Дэниелса – действительно о борьбе. О неожиданно упорном сопротивлении, оказываемом женщиной, в которой бравые охранители никак не ожидали встретить достойного соперника. Но это ещё и напоминание о том, что идею нельзя убить – и что правда, сколько её ни замалчивай, рано или поздно одержит верх. Билли Холидей умерла рано, в сорок четыре года, но что-то подсказывает, что она уходила в мир иной с чувством выполненного долга. _______ 1 – То есть собственно истории Сесила Гейнса (прототипом послужил Юджин Аллен), работавшего в Белом доме при нескольких президентах подряд и имевшего уникальную возможность наблюдать за изменением отношения политической элиты к вопросам нацменьшинств, прежде всего – цветного населения.