Почему «Шугалей-3» смог выделиться на фоне картин в жанре роуд-муви
Минуя заявление о достаточном присутствии экшена, третья часть киносаги про социолога Шугалея вышла наиболее сбалансированной по части пропорции диалогов и движения. Однако именно первая составляющая, тем не менее, осталось в фильме доминирующей. Несмотря на стандартную для трилогии длительность картины (полтора часа), создатели не побоялись и в этот раз сконцентрироваться именно на истории, где действия героев выступают вспомогательным фактором, лишь дополняющим общее развитие как сюжета, так и героев.
Удивительно, что роуд-муви подразумевает как раз противоположную концепцию. Именно действия задают темп картины, куда опосредованно вклиниваются диалоги или рефлексия персонажей, преимущественно экстраполированная закадровым голосом или посредством соответствующего инструментария (герой пишет письмо, снимает фильм или занимается тем, что позволяет за счет творчества понять его мысли). Однако именно в этом фильме про Шугалея не все так просто.
Будет уместно провести параллель с роуд-муви от Линча под названием «Простая история», где главный герой также стремится к какой-то цели, но смысл картины заключается как раз в повествовательной части, в которой, впрочем, практически ничего не происходит. И это прерогатива многих подобных фильмов. Но если эта работа кажется довольно скучной и медитативной, то авторы «Шугалея-3» взяли жанровую особенность роуд-муви и насадили на нее мясо из политики, косвенных сюжетных линий и немногочисленного экшена. Между работой Линча и Вассербаума больше 20 лет разницы. И на этом примере можно проследить некоторые изменения в жанре как таковом, учитывая, что за такой довольно значительный срок появилось не так много знаковых работ в этом направлении.
Также интересно, что отдельное внимание создатели уделяют крупным планам, проводя границу между антагонистами и протагонистами, что невозможно без качественной актерской игры. Если плохиши скалятся и разнообразно щурятся, отдавая долг классическому киношному «злому» лицу, то положительные персонажи более разнообразны в мимике (вплоть до того, что и сам Шугалей в зависимости от ситуации может показывать отнюдь не доброе выражение лица). Как говаривал Делез, «крупный план и есть лицо, но в той мере, в какой оно утратило три своих функции. Нагота лица больше наготы тела, нечеловеческий характер лица больше нечеловечности животных».
Весьма характерно, что авторы не стараются показать главного героя исключительно с положительной стороны, используя крупный план в качестве предельного откровения. Поэтому важно, что не только при помощи диалогов реализуется общий образ персонажа. Только тонкое сплетение всех составляющих рождает что-то действительно детализированное и незаезженное.
Минуя заявление о достаточном присутствии экшена, третья часть киносаги про социолога Шугалея вышла наиболее сбалансированной по части пропорции диалогов и движения. Однако именно первая составляющая, тем не менее, осталось в фильме доминирующей. Несмотря на стандартную для трилогии длительность картины (полтора часа), создатели не побоялись и в этот раз сконцентрироваться именно на истории, где действия героев выступают вспомогательным фактором, лишь дополняющим общее развитие как сюжета, так и героев. Удивительно, что роуд-муви подразумевает как раз противоположную концепцию. Именно действия задают темп картины, куда опосредованно вклиниваются диалоги или рефлексия персонажей, преимущественно экстраполированная закадровым голосом или посредством соответствующего инструментария (герой пишет письмо, снимает фильм или занимается тем, что позволяет за счет творчества понять его мысли). Однако именно в этом фильме про Шугалея не все так просто. Будет уместно провести параллель с роуд-муви от Линча под названием «Простая история», где главный герой также стремится к какой-то цели, но смысл картины заключается как раз в повествовательной части, в которой, впрочем, практически ничего не происходит. И это прерогатива многих подобных фильмов. Но если эта работа кажется довольно скучной и медитативной, то авторы «Шугалея-3» взяли жанровую особенность роуд-муви и насадили на нее мясо из политики, косвенных сюжетных линий и немногочисленного экшена. Между работой Линча и Вассербаума больше 20 лет разницы. И на этом примере можно проследить некоторые изменения в жанре как таковом, учитывая, что за такой довольно значительный срок появилось не так много знаковых работ в этом направлении. Также интересно, что отдельное внимание создатели уделяют крупным планам, проводя границу между антагонистами и протагонистами, что невозможно без качественной актерской игры. Если плохиши скалятся и разнообразно щурятся, отдавая долг классическому киношному «злому» лицу, то положительные персонажи более разнообразны в мимике (вплоть до того, что и сам Шугалей в зависимости от ситуации может показывать отнюдь не доброе выражение лица). Как говаривал Делез, «крупный план и есть лицо, но в той мере, в какой оно утратило три своих функции. Нагота лица больше наготы тела, нечеловеческий характер лица больше нечеловечности животных». Весьма характерно, что авторы не стараются показать главного героя исключительно с положительной стороны, используя крупный план в качестве предельного откровения. Поэтому важно, что не только при помощи диалогов реализуется общий образ персонажа. Только тонкое сплетение всех составляющих рождает что-то действительно детализированное и незаезженное.