Фильм «Чёрный ящик» 43-летнего французского режиссёра Янна Гозлана способен удивить тем, что во вроде бы обычной истории про расследование крушения новейшей модели самолёта с пассажирами вдруг начинают проявляться не только приметы увлекательного и даже захватывающего триллера, но и вполне метафизическая тема насчёт относительности познания реальности как она есть. Когда дотошный и въедливый специалист по расшифровке так называемых чёрных ящиков после происходящих время от времени авиационных катастроф придирчиво вслушивается в записанные звуки всего того, что случилось на борту перед падением, он порою производит впечатление уже зациклившегося человека, маниакально стремящегося докопаться до истины.
И поневоле подозреваешь в какой-то момент, что Матьё Вассёр почти «съехал с катушек». Кстати, у главного героя - точно те же имя и фамилия, как и у основного персонажа «Идеального человека» (и опять играет роль Пьер Нине), другой хорошей картины Гозлана, которая рассказывала о неудачливом молодом писателе, вдруг завоевавшем невероятную славу после присвоения чужой рукописи умершего участника войны в Алжире. Не становится ли он своего рода призраком? И не привиделось (точнее, не послышалось) ли Вассёру нечто не имевшее места в действительности? Может, всё это - лишь плод его горячечного воображения?
Но именно благодаря подобному мотиву экранное повествование в «Чёрном ящике» ассоциативно перекликается со звуковыми аналогами знаменитого «Фотоувеличения» Микеланджело Антониони, тоже великолепными фильмами «Разговор» Фрэнсиса Форда Копполы и «Прокол» Брайана Де Пальмы. То есть проблема заключается не столько в поиске виновных, причастных на самом деле к обстоятельствам крушения авиалайнера, хотя финал недвусмысленно указывает на это, что можно посчитать всё-таки излишним.
Гораздо интереснее немалые сомнения и даже полная растерянность мятущегося героя, который оказывается словно жертвой философского релятивизма, пытаясь применить свои отличные профессиональные знания в довольно безнадёжном деле постижения подлинной внутренней сути всего окружающего мира, а не только частного случая катастрофы самолёта и гибели более сотни людей.
И тогда понимаешь, что чёрный ящик - это как метафора абсолютной непознаваемости той внешней реальности, которая дана нам в ощущениях, приобретающих несомненный субъективный характер. Можно бесконечно вслушиваться и вглядываться - и всё равно оставаться в неведении насчёт глубоко сокрытых механизмов существования этой действительности, которая неизбежно заставляет нас полагать, что её явленность для нас представляет собой не более чем фикцию.
Фильм «Чёрный ящик» 43-летнего французского режиссёра Янна Гозлана способен удивить тем, что во вроде бы обычной истории про расследование крушения новейшей модели самолёта с пассажирами вдруг начинают проявляться не только приметы увлекательного и даже захватывающего триллера, но и вполне метафизическая тема насчёт относительности познания реальности как она есть. Когда дотошный и въедливый специалист по расшифровке так называемых чёрных ящиков после происходящих время от времени авиационных катастроф придирчиво вслушивается в записанные звуки всего того, что случилось на борту перед падением, он порою производит впечатление уже зациклившегося человека, маниакально стремящегося докопаться до истины. И поневоле подозреваешь в какой-то момент, что Матьё Вассёр почти «съехал с катушек». Кстати, у главного героя - точно те же имя и фамилия, как и у основного персонажа «Идеального человека» (и опять играет роль Пьер Нине), другой хорошей картины Гозлана, которая рассказывала о неудачливом молодом писателе, вдруг завоевавшем невероятную славу после присвоения чужой рукописи умершего участника войны в Алжире. Не становится ли он своего рода призраком? И не привиделось (точнее, не послышалось) ли Вассёру нечто не имевшее места в действительности? Может, всё это - лишь плод его горячечного воображения? Но именно благодаря подобному мотиву экранное повествование в «Чёрном ящике» ассоциативно перекликается со звуковыми аналогами знаменитого «Фотоувеличения» Микеланджело Антониони, тоже великолепными фильмами «Разговор» Фрэнсиса Форда Копполы и «Прокол» Брайана Де Пальмы. То есть проблема заключается не столько в поиске виновных, причастных на самом деле к обстоятельствам крушения авиалайнера, хотя финал недвусмысленно указывает на это, что можно посчитать всё-таки излишним. Гораздо интереснее немалые сомнения и даже полная растерянность мятущегося героя, который оказывается словно жертвой философского релятивизма, пытаясь применить свои отличные профессиональные знания в довольно безнадёжном деле постижения подлинной внутренней сути всего окружающего мира, а не только частного случая катастрофы самолёта и гибели более сотни людей. И тогда понимаешь, что чёрный ящик - это как метафора абсолютной непознаваемости той внешней реальности, которая дана нам в ощущениях, приобретающих несомненный субъективный характер. Можно бесконечно вслушиваться и вглядываться - и всё равно оставаться в неведении насчёт глубоко сокрытых механизмов существования этой действительности, которая неизбежно заставляет нас полагать, что её явленность для нас представляет собой не более чем фикцию.