Всегда интересно сравнивать не только экранизации одного и того же произведения или же римейки с оригиналами, но и две версии реальной истории, хоть и частной. И если посмотреть в обратном порядке два фильма - сначала французскую ленту «9 причин, чтобы жить» (вообще-то в подлинном названии использована песня «Унеси меня на крыльях», которую как раз поют в караоке-клубе), а потом немецкую картину «Это глупое сердце», где слово «глупое» зачем-то поменяли у нас на другое: «чёртово», то можно воочию убедиться, насколько значима режиссура.
Разумеется, Кристоф Барратье, получивший широкую известность благодаря своему дебюту «Хористы» (между прочим, это был новый вариант послевоенного фильма), классом повыше, нежели Марк Ротемунд. А ещё немаловажно, что из пяти картин Барратье, снятых им за 17 лет, три посвящены детям, с которыми он явно умеет работать. И даже закономерно, что возраст того мальчишки, о ком приходится по настоянию отца-врача заботиться легкомысленному прожигателю жизни, снижен с пятнадцати до двенадцати. Это оказывается более оправданным в целом ряде ситуаций, в которые попадают юный Маркюс и его «вынужденный попечитель» Тома, пытающийся выполнить девять несколько наивных желаний больного парнишки и заставить его поверить в ценность самой жизни как таковой. Да и сам Тома многое пересматривает в своём беспутном существовании.
А определяющим для благожелательного отношения именно к французской версии является то, что вроде бы мелкие детали, вполне незначительные отступления от подлинного случая, имевшего место в Германии, становятся для толкового постановщика подспорьем для душевного и проникновенного рассказа без какого-либо стремления намеренно использовать это ради выжимания слёз у расчувствовавшихся зрителей. Всё сделано довольно деликатно и тактично, без педалирования тяжёлой ситуации, в которой пребывает Маркюс, рискуя в любой час умереть.
Ну, и надо отдать должное начинающему актёру Виктору Бельмондо в роли Тома, внуку кумира миллионов зрителей по всему миру, который внешне похож на своего деда и постепенно убеждает органичностью собственного нахождения в кадре. Причём нелишне отметить, что проникаешься доверием к исполнителю по мере того, как меняется его герой, «элитный шалопай», которому ведь тоже надо доказать всем личную самоценность, а не только родственную принадлежность к успешному и признанному отцу. То есть на данном примере всё-таки подтверждается, что природа не отдыхает на потомках, а вот их персональные ощущения словно накладываются на испытываемые персонажами чувства, когда они хотят непременно выйти из тени знаменитых предков. В какой-то степени довелось и Кристофу Барратье уверять скептиков, что он - интересный режиссёр, пусть и протеже своего влиятельного дяди, актёра и продюсера Жака Перрена.
Всегда интересно сравнивать не только экранизации одного и того же произведения или же римейки с оригиналами, но и две версии реальной истории, хоть и частной. И если посмотреть в обратном порядке два фильма - сначала французскую ленту «9 причин, чтобы жить» (вообще-то в подлинном названии использована песня «Унеси меня на крыльях», которую как раз поют в караоке-клубе), а потом немецкую картину «Это глупое сердце», где слово «глупое» зачем-то поменяли у нас на другое: «чёртово», то можно воочию убедиться, насколько значима режиссура. Разумеется, Кристоф Барратье, получивший широкую известность благодаря своему дебюту «Хористы» (между прочим, это был новый вариант послевоенного фильма), классом повыше, нежели Марк Ротемунд. А ещё немаловажно, что из пяти картин Барратье, снятых им за 17 лет, три посвящены детям, с которыми он явно умеет работать. И даже закономерно, что возраст того мальчишки, о ком приходится по настоянию отца-врача заботиться легкомысленному прожигателю жизни, снижен с пятнадцати до двенадцати. Это оказывается более оправданным в целом ряде ситуаций, в которые попадают юный Маркюс и его «вынужденный попечитель» Тома, пытающийся выполнить девять несколько наивных желаний больного парнишки и заставить его поверить в ценность самой жизни как таковой. Да и сам Тома многое пересматривает в своём беспутном существовании. А определяющим для благожелательного отношения именно к французской версии является то, что вроде бы мелкие детали, вполне незначительные отступления от подлинного случая, имевшего место в Германии, становятся для толкового постановщика подспорьем для душевного и проникновенного рассказа без какого-либо стремления намеренно использовать это ради выжимания слёз у расчувствовавшихся зрителей. Всё сделано довольно деликатно и тактично, без педалирования тяжёлой ситуации, в которой пребывает Маркюс, рискуя в любой час умереть. Ну, и надо отдать должное начинающему актёру Виктору Бельмондо в роли Тома, внуку кумира миллионов зрителей по всему миру, который внешне похож на своего деда и постепенно убеждает органичностью собственного нахождения в кадре. Причём нелишне отметить, что проникаешься доверием к исполнителю по мере того, как меняется его герой, «элитный шалопай», которому ведь тоже надо доказать всем личную самоценность, а не только родственную принадлежность к успешному и признанному отцу. То есть на данном примере всё-таки подтверждается, что природа не отдыхает на потомках, а вот их персональные ощущения словно накладываются на испытываемые персонажами чувства, когда они хотят непременно выйти из тени знаменитых предков. В какой-то степени довелось и Кристофу Барратье уверять скептиков, что он - интересный режиссёр, пусть и протеже своего влиятельного дяди, актёра и продюсера Жака Перрена.