Что такое счастье? Может ли это состояние ощутить здоровый человек, находящийся у койки умирающего? Смотрите фильм-притчу Петра Тодоровского «Здоровый человек» с Никитой Ефремовым и Ириной Страшенбаум в главных ролях.
Нравится это кому-то или нет – Россия родина Достоевского. А потому наши творцы обречены периодически возвращаться к проблемам, которыми жил этот писатель-пророк. Как там насчет слезинки ребенка? Кто-то уже нашел ответ на этот вопрос? Петр Тодоровский в своей картине «Здоровый человек» вновь возвращается к извечной теме.
Егор Погодин (Никита Ефремов) и его супруга Майя (Ирина Старшенбаум) – ведущие спортивного телеканала. Они прекрасно устроены: престижная работа, налаженный быт, замечательная дочурка подрастает. Но в один прекрасный момент до Егора доходит: все это суета сует и всяческая суета. Что же мне так больно и так трудно? Когда Достоевского подпирает Когелет, а потом вас догоняет Лермонтов – становится не до шуток. Погодин вливается в волонтерскую группу, опекающую пациентов детского онкологического центра. Перед лицом мучений ни в чем не повинных ребятишек он осознает тщету своих устремлений, ужасную душевную пустоту. Ад – это страдания других, Егор как бы уличает Сартра в неточности, но ему от этого легче не становится.
И, что самое грустное, выхода нет. Типичным современным стихийным атеистам, в когорту которых входит Погодин, может помочь лишь кропотливое изучение синтетической теории эволюции. Только тогда, свернув со скользкой дорожки теодицеи, можно всерьез попытаться дать ответ на вопрос умирающего мальчика Алеши: почему я заболел? Ответы типа «генотип подкачал» или «с биохимией не повезло» прозвучат, может быть, слишком жестко. Но ведь печальная улыбка и слезы бессилия Егора тоже не очень помогают жертве безжалостного рока (рака).
Философская драма – жанр, мягко говоря, не самый легкий. К чести Тодоровского и его команды их фильм выглядит гораздо достойней нескольких аналогичных проектов, созданных в ходе кампании в поддержку онкологических больных. Сценарий написан на высоком профессиональном уровне. Это касается не только динамики развития сюжета (нет лишних длиннот, утомительных повторов, пафосных интермедий, эротических сцен с участием звезд экрана). Для персонажей написаны добротные диалоги, они периодически обмениваются вполне уместными репликами, говорят так, как и должны живые люди в подобных ситуациях. Кто-то скажет, что таковы минимальные требования к профессионально сработанному кино-тексту, однако времена сейчас такие, что похвалы заслуживают даже такие скромные достижения.
Исполнители главных ролей (Ефремов, Старшенбаум и Чугунов) тоже не подвели. Прекрасная работа, убедительные крупные планы, верно подобранные интонации – я получила огромное удовольствие. А однажды мимолетная жестикуляция Никиты Ефремова просто вздрогнуть заставила: тень его отца появилась на экране!
Мне вообще показалось, что Тодоровский и Ефремов немножко кокетничают своими родословными. Тодоровский-сценарист вставил тонкий намек на одну из самых удачных картин родителя, фраза о группе «Браво» должна напомнить о «Стилягах»: именно то, что нравится представителям старшего поколения. А персонаж Ефремова-младшего мимоходом сообщает: так торопился в студию, что чуть насмерть не сбил пешехода, рискуя попасть в тюрьму. Я рада тому, что Никита – человек не суеверный, но с такими приколами надо быть поаккуратней.
Что такое счастье? Может ли это состояние ощутить здоровый человек, находящийся у койки умирающего? Смотрите фильм-притчу Петра Тодоровского «Здоровый человек» с Никитой Ефремовым и Ириной Страшенбаум в главных ролях. Нравится это кому-то или нет – Россия родина Достоевского. А потому наши творцы обречены периодически возвращаться к проблемам, которыми жил этот писатель-пророк. Как там насчет слезинки ребенка? Кто-то уже нашел ответ на этот вопрос? Петр Тодоровский в своей картине «Здоровый человек» вновь возвращается к извечной теме. Егор Погодин (Никита Ефремов) и его супруга Майя (Ирина Старшенбаум) – ведущие спортивного телеканала. Они прекрасно устроены: престижная работа, налаженный быт, замечательная дочурка подрастает. Но в один прекрасный момент до Егора доходит: все это суета сует и всяческая суета. Что же мне так больно и так трудно? Когда Достоевского подпирает Когелет, а потом вас догоняет Лермонтов – становится не до шуток. Погодин вливается в волонтерскую группу, опекающую пациентов детского онкологического центра. Перед лицом мучений ни в чем не повинных ребятишек он осознает тщету своих устремлений, ужасную душевную пустоту. Ад – это страдания других, Егор как бы уличает Сартра в неточности, но ему от этого легче не становится. И, что самое грустное, выхода нет. Типичным современным стихийным атеистам, в когорту которых входит Погодин, может помочь лишь кропотливое изучение синтетической теории эволюции. Только тогда, свернув со скользкой дорожки теодицеи, можно всерьез попытаться дать ответ на вопрос умирающего мальчика Алеши: почему я заболел? Ответы типа «генотип подкачал» или «с биохимией не повезло» прозвучат, может быть, слишком жестко. Но ведь печальная улыбка и слезы бессилия Егора тоже не очень помогают жертве безжалостного рока (рака). Философская драма – жанр, мягко говоря, не самый легкий. К чести Тодоровского и его команды их фильм выглядит гораздо достойней нескольких аналогичных проектов, созданных в ходе кампании в поддержку онкологических больных. Сценарий написан на высоком профессиональном уровне. Это касается не только динамики развития сюжета (нет лишних длиннот, утомительных повторов, пафосных интермедий, эротических сцен с участием звезд экрана). Для персонажей написаны добротные диалоги, они периодически обмениваются вполне уместными репликами, говорят так, как и должны живые люди в подобных ситуациях. Кто-то скажет, что таковы минимальные требования к профессионально сработанному кино-тексту, однако времена сейчас такие, что похвалы заслуживают даже такие скромные достижения. Исполнители главных ролей (Ефремов, Старшенбаум и Чугунов) тоже не подвели. Прекрасная работа, убедительные крупные планы, верно подобранные интонации – я получила огромное удовольствие. А однажды мимолетная жестикуляция Никиты Ефремова просто вздрогнуть заставила: тень его отца появилась на экране! Мне вообще показалось, что Тодоровский и Ефремов немножко кокетничают своими родословными. Тодоровский-сценарист вставил тонкий намек на одну из самых удачных картин родителя, фраза о группе «Браво» должна напомнить о «Стилягах»: именно то, что нравится представителям старшего поколения. А персонаж Ефремова-младшего мимоходом сообщает: так торопился в студию, что чуть насмерть не сбил пешехода, рискуя попасть в тюрьму. Я рада тому, что Никита – человек не суеверный, но с такими приколами надо быть поаккуратней.