Сверхъестественный триллер 2022 года "Заклятье. Незаконченная глава" режиссера и сценариста Пола Уилкинса ("7 жизней") онлайн смотрит на творческий кризис в жизни писателя и находит способ создания детективной истории при помощи наследия покойного отца, отталкиваясь от реальных событий и психологических травм. С точки зрения постановщика одержимость и тревоги успешного автора детективов Гиллигера Грэма (Люк Мэбли, сериалы "Война миров" и "Спецназ") оправдываются отсутствием у него яркого бестселлера за последнее время. Это приводит в поисках вдохновения главного героя в отцовский дом, место, с которым находящийся на мели герой Мэбли явно не хотел бы сталкиваться. По сути дела, Уилкинс комбинирует своеобразную криминальную мистику и огромное внутреннее давление на Гиллигера, форсирует его писательское стремление выйти из тени влияния отца Ирвина (Роберт Порталь, сериалы "Смешная девчонка" и "Белгравия"), который был успешным писателем и общепризнанным мастером слова и покончил с собой, когда сын был еще ребенком.
Режиссерская интерпретация нарратива, написанного со сценаристом Гаем Фи, отталкивается от парадокса о том, люди всегда будут стремиться узнать, кем они являются на самом деле и не останавливаться даже перед самыми серьезными последствиями, такими, как плагиат с рукописи персонажа Порталя, которую Гиллигер случайно обнаруживает вскоре после приезда. Очевидно, что разбитый протагонист, потерявший все после развода, у Уилкинса ищет компромисс в компании алкоголя и воплощенных призраков - молодой красотки Джейн (Андреа Дэк, сериал "Город и Город" и "Ханна"), которая претендует на роль музы-триггера, ревнивца Патрика (Брендан Патрикс, сериалы "Квартира на двоих" и "Грейс") и крайне заботливого риэлтора Брайана (Мэттью Юре, сериал "Темпл").
При этом постановщик прослеживает буквально все этапы работы писателя над рукописью, от комплекса белого листа в первом акте проекта до мучительных поисков яркого финала, отправляя Гиллигера на многочисленные ментальные испытания, заставляя размышлять и переживать отцовский опыт общения с ветреной и слишком похотливой Джейн. Творческий метод Уилкинса использует неприятные конфронтации и сопоставления, заставляет мериться талантами характеры Мэбли и Порталя, чтобы с опорой на такие классические фильмы, как "Сияние" Стэнли Кубрика, "Отвращение" Романа Полански и "Невинные" Джека Клейтона, показать столкновение жуткой семейной истории и личного опыта главного героя. Поэтому "Заклятье. Незаконченная глава" пристально рассматривает фрагменты расплаты за творческую алчность, предпринимает вояж во внутренний мир писателя и при помощи медленно тлеющего нарратива спускается в пасть к настоящему безумию, за риском которого скрываются признание читателей и профессиональные награды.
Эстетические установки Уилкинса с фильмом "Заклятье. Незаконченная глава" тяготеют к игре с различными временными линиями, максимизируют чувство растерянности героя Мэбли в пределах как самой локации, так и чудовищно реалистичных снов, и проводят действительно много времени именно внутри головы центрального персонажа, когда он пишет книгу и соскальзывает вниз по спирали безумия. Благодаря этому постановщик исследует не только природу страхов профессиональных литераторов, но и фокусируется на вопросах неврастении Гиллигера с завистью к отцу, к Грэму-старшему, к тому, что заставляет одинокого сына пристально заглядывать внутрь себя и проживать в преломленных реконструкциях и флэшбэках опыт Ирвина и всех остальных персонажей из своего детства.
Фрагментарность повествования с незаконченным произведением, на которую Уилкинс делает очень большую ставку, постоянно озадачивает зрителей, смешивая реальное с подсознательным и приправляя еще все сверху повышенной сензитивностью самого изолированного места, где воспоминания восстают на каждом шагу и вскрывают неустойчивого персонажа Мэбли. Желание режиссера открыто заявить о писателях, о том, что очень часто они являются фантазерами и лжецами и находят неизвестно откуда истории, создает ситуацию, когда Гиллигер Грэм находит в вынужденном отшельничестве призрачную реальность. Такая позиция Уилкинса, где внутренние демоны помогают писать романы и иногда через плагиат пробиваться к славе в погоне за бестселлером, производит впечатление разрушительно близкой к действительности с незаконченной главой. Протагонист в нарративе понимает, что движется по пути разрушения личности и через художественное произведение пытается донести до мира эстафету правды о жизни героя Порталя, в произведениях которого есть как место блестящему слогу, так и концентрация вокруг старых неотмоленных грехов.
При ограниченном количестве действующих лиц постановщик буквально обрушивает на публику целый шквал психически неустойчивых образов и массу сюжетных поворотов среди пространств дома. Как часто бывает в подобных случаях, Уилкинс внутри психиатрической головоломки при загадочных обстоятельствах размещает четкие установки относительно истории убийства и его последующем литературном осмыслении Ирвином в его очередном романе. Режиссерский саспенс в большей степени отталкивается от тщательно продуманного спектакля, когда реальный ужас сменяется психологической составляющей, где соседствуют вместе тяжелейшая боль от присутствия в одиночестве Гиллигера слишком экспрессивных привидений и безумное желание достичь литературного триумфа любой ценой.
Дилеммы между раскрытием настоящего таланта характера Мэбли и давно похороненной тайны Ирвина решают вопрос с главной движущей силой ленты Уилкинса. Режиссер таким триллером выстраивает не просто конфликт между вымыслом и реальностью, а еще и при помощи творческой кухни главного героя показывает старую рукопись как некую овеществленную жизнь разума. Широко развернутая рефлексия Гиллигера преподносится постановщиком как нематериальная конструкция, которая хорошо объединяет богатое авторское воображение писателя и его слова на странице белой бумаги. Поэтому для "Заклятья. Незаконченной главы" характерно в большей степени интересоваться проблемой поиска собственного творческого голоса и выходом из-под тени отцовского таланта, а уже потом ищет границы между прошлым и настоящим, между провоцирующей музой и машущим топором безумием.
Сверхъестественный триллер 2022 года "Заклятье. Незаконченная глава" режиссера и сценариста Пола Уилкинса ("7 жизней") онлайн смотрит на творческий кризис в жизни писателя и находит способ создания детективной истории при помощи наследия покойного отца, отталкиваясь от реальных событий и психологических травм. С точки зрения постановщика одержимость и тревоги успешного автора детективов Гиллигера Грэма (Люк Мэбли, сериалы "Война миров" и "Спецназ") оправдываются отсутствием у него яркого бестселлера за последнее время. Это приводит в поисках вдохновения главного героя в отцовский дом, место, с которым находящийся на мели герой Мэбли явно не хотел бы сталкиваться. По сути дела, Уилкинс комбинирует своеобразную криминальную мистику и огромное внутреннее давление на Гиллигера, форсирует его писательское стремление выйти из тени влияния отца Ирвина (Роберт Порталь, сериалы "Смешная девчонка" и "Белгравия"), который был успешным писателем и общепризнанным мастером слова и покончил с собой, когда сын был еще ребенком. Режиссерская интерпретация нарратива, написанного со сценаристом Гаем Фи, отталкивается от парадокса о том, люди всегда будут стремиться узнать, кем они являются на самом деле и не останавливаться даже перед самыми серьезными последствиями, такими, как плагиат с рукописи персонажа Порталя, которую Гиллигер случайно обнаруживает вскоре после приезда. Очевидно, что разбитый протагонист, потерявший все после развода, у Уилкинса ищет компромисс в компании алкоголя и воплощенных призраков - молодой красотки Джейн (Андреа Дэк, сериал "Город и Город" и "Ханна"), которая претендует на роль музы-триггера, ревнивца Патрика (Брендан Патрикс, сериалы "Квартира на двоих" и "Грейс") и крайне заботливого риэлтора Брайана (Мэттью Юре, сериал "Темпл"). При этом постановщик прослеживает буквально все этапы работы писателя над рукописью, от комплекса белого листа в первом акте проекта до мучительных поисков яркого финала, отправляя Гиллигера на многочисленные ментальные испытания, заставляя размышлять и переживать отцовский опыт общения с ветреной и слишком похотливой Джейн. Творческий метод Уилкинса использует неприятные конфронтации и сопоставления, заставляет мериться талантами характеры Мэбли и Порталя, чтобы с опорой на такие классические фильмы, как "Сияние" Стэнли Кубрика, "Отвращение" Романа Полански и "Невинные" Джека Клейтона, показать столкновение жуткой семейной истории и личного опыта главного героя. Поэтому "Заклятье. Незаконченная глава" пристально рассматривает фрагменты расплаты за творческую алчность, предпринимает вояж во внутренний мир писателя и при помощи медленно тлеющего нарратива спускается в пасть к настоящему безумию, за риском которого скрываются признание читателей и профессиональные награды. Эстетические установки Уилкинса с фильмом "Заклятье. Незаконченная глава" тяготеют к игре с различными временными линиями, максимизируют чувство растерянности героя Мэбли в пределах как самой локации, так и чудовищно реалистичных снов, и проводят действительно много времени именно внутри головы центрального персонажа, когда он пишет книгу и соскальзывает вниз по спирали безумия. Благодаря этому постановщик исследует не только природу страхов профессиональных литераторов, но и фокусируется на вопросах неврастении Гиллигера с завистью к отцу, к Грэму-старшему, к тому, что заставляет одинокого сына пристально заглядывать внутрь себя и проживать в преломленных реконструкциях и флэшбэках опыт Ирвина и всех остальных персонажей из своего детства. Фрагментарность повествования с незаконченным произведением, на которую Уилкинс делает очень большую ставку, постоянно озадачивает зрителей, смешивая реальное с подсознательным и приправляя еще все сверху повышенной сензитивностью самого изолированного места, где воспоминания восстают на каждом шагу и вскрывают неустойчивого персонажа Мэбли. Желание режиссера открыто заявить о писателях, о том, что очень часто они являются фантазерами и лжецами и находят неизвестно откуда истории, создает ситуацию, когда Гиллигер Грэм находит в вынужденном отшельничестве призрачную реальность. Такая позиция Уилкинса, где внутренние демоны помогают писать романы и иногда через плагиат пробиваться к славе в погоне за бестселлером, производит впечатление разрушительно близкой к действительности с незаконченной главой. Протагонист в нарративе понимает, что движется по пути разрушения личности и через художественное произведение пытается донести до мира эстафету правды о жизни героя Порталя, в произведениях которого есть как место блестящему слогу, так и концентрация вокруг старых неотмоленных грехов. При ограниченном количестве действующих лиц постановщик буквально обрушивает на публику целый шквал психически неустойчивых образов и массу сюжетных поворотов среди пространств дома. Как часто бывает в подобных случаях, Уилкинс внутри психиатрической головоломки при загадочных обстоятельствах размещает четкие установки относительно истории убийства и его последующем литературном осмыслении Ирвином в его очередном романе. Режиссерский саспенс в большей степени отталкивается от тщательно продуманного спектакля, когда реальный ужас сменяется психологической составляющей, где соседствуют вместе тяжелейшая боль от присутствия в одиночестве Гиллигера слишком экспрессивных привидений и безумное желание достичь литературного триумфа любой ценой. Дилеммы между раскрытием настоящего таланта характера Мэбли и давно похороненной тайны Ирвина решают вопрос с главной движущей силой ленты Уилкинса. Режиссер таким триллером выстраивает не просто конфликт между вымыслом и реальностью, а еще и при помощи творческой кухни главного героя показывает старую рукопись как некую овеществленную жизнь разума. Широко развернутая рефлексия Гиллигера преподносится постановщиком как нематериальная конструкция, которая хорошо объединяет богатое авторское воображение писателя и его слова на странице белой бумаги. Поэтому для "Заклятья. Незаконченной главы" характерно в большей степени интересоваться проблемой поиска собственного творческого голоса и выходом из-под тени отцовского таланта, а уже потом ищет границы между прошлым и настоящим, между провоцирующей музой и машущим топором безумием.